Капитан Фантом. Том 2 - Поль Анри Феваль

пленительную красоту. Окрестности старинного испанского города Талавера-де-ла-Рейна наделены неисчислимыми природными богатствами, какие не часто встречаются в других испанских провинциях. Мы имеем в виду сочную траву, идущую на корм местному скоту, обилие воды, богатые урожаи, фруктовые деревья и невиданные в других местах тополя.

Тахо на юге и Альберче на севере и востоке образуют удивительный пояс плодородия, окруживший этот довольно мрачный город. Нависающий над городом холм покрыт фруктовыми садами, которые амфитеатром спускаются по склону и проникают за линию городских укреплений. В самом городе сразу за башней Альбаранас сады превращаются в купы абрикосовых деревьев, которые разбросаны среди домов, выстроенных в готическом или романском стиле.

Как утверждают некоторые патриотически настроенные историки, пишущие по ту сторону Ла-Манша, английская армия, вторгаясь в те или иные страны, влияет на них столь же благотворно, сколь благотворны для земледелия разливы Нила. Возможно, в таком утверждении есть доля правды, но если говорить об окрестностях Талаверы, то осенью 1809 года они выглядели серыми и унылыми. Не исключено, что разлившийся английский Нил принес с собой слишком много черного ила, который, возможно, считается удобрением, но, однако же, сгубил всю местную растительность.

Все степные земли в округе были безжалостно вытоптаны копытами лошадей. Поля были испещрены огромными черными пятнами, оставшимися на месте выжженного урожая. По виноградникам словно пронесся смерч, оставивший за собой поникшие сломанные побеги. К счастью, благодетелям Испании не удалось сломать стволы черных дубов и уничтожить богатую листву тополей, благодаря чему в округе сохранилось много деревьев, дающих живительную тень.

Время в тот день уже перевалило за полдень, и склонявшееся к горизонту солнце весело отражалось в водах огибавшей город реки. Подошла к концу сиеста. Талаверские буржуа, сонно потягиваясь, выходили из нагретых солнцем домов. У аркады Святого Петра и на Хлебной площади, гордящейся портиками ярко-красных домов, стали появляться любители пеших прогулок.

Местные дамы очнулись от сна, сбросили с себя черные кружевные покрывала и отправились на прогулку к Аламеде и тополиному променаду, всячески избегая встреч с военными в красных мундирах. Впрочем, избегали они их на манер Галатеи, похотливой девицы, которая перед тем, как спрятаться в ивняке, бросила яблоко своему пастуху[23]. Местные сеньоры не бросают яблоки, однако их жгучие взгляды приводят в смятение ловеласов из числа английских офицеров.

Прогуляйтесь в этих местах, и вы обнаружите немало старух, рассуждающих о том, как сильно испанцы ненавидят англичан. Что же касается огненных взглядов сеньор, то старухи охотно растолкуют вам, что самое большое удовольствие от кокетства женщина получает, расточая свои чары тем, кого она ненавидит.

Талавера-де-ла-Рейна была буквально забита англичанами. По местным улицам днем и ночью сновали причудливые персонажи в пышных комично скроенных униформах. Взгляды прохожих то и дело натыкались на рыжеватые бакенбарды, выбивавшиеся из-под подбородного ремешка полевой фуражки, ярко-красные куртки, обшитые каймой по обшлагам, и узкие панталоны, из-под которых выглядывали плоские широкие ступни, неотступно следовавшие за бегущими к ивняку Галатеями. Между прочим, нелюбовь сеньор к англичанам можно расценить как неблагодарность, поскольку сами англичане обожали сеньор, и на всех площадях, променадах, перекрестках, на всех этажах домов только и слышалось гортанное весеннее щебетание англосаксов: I love you! [24]

Армия сэра Артура Уэлсли, развернутая вдоль западного берега Альберче, одним флангом упиралась в реку Тахо. Свой штаб главнокомандующий разместил в Талавере. Местом пребывания штаба стал расположенный на берегу реки монастырь иеронимитов, чья колокольня, разрушенная в конце кампании 1809 года, была превращена в наблюдательный пункт. Колокольня располагалась в низине, но из-за своего большого размера она возвышалась над всеми городскими постройками. Именно здесь Веллингтон разрабатывал свой план сражения.

Перед фасадом монастыря возвели четыре мощных караульных поста и установили шесть пушек, две из которых поместили с обеих сторон моста. Пушки охраняли жилище генерала, но охраняли не от французов, которые располагались достаточно далеко, на противоположном берегу Гуадаррамы, а от испанцев.

На первом этаже административного здания монастыря имелось большое помещение, которое когда-то использовалось для монастырских нужд. Теперь оно было разделено перегородкой, и одну его половину занимал little staff, своего рода малый штаб, находившийся в личном распоряжении сэра Артура, а в другой половине разместили кухню, которая обслуживала офицеров малого штаба.

При дислокации английской армии кухням придается особо большое значение.

Little staff в отличие от большого штаба, в котором служили высшие офицеры и генералы, состоял из молодых офицеров различных родов войск, носивших воинские звания от прапорщика до майора.

Все они были кадровыми военными, отменными специалистами в верховой езде, знатными чревоугодниками, большими любителями выпить, оголтелыми любителями держать пари, обожали волочиться за женщинами и все как один были убеждены, что военное ведомство слишком скупо раздает звездочки на эполеты.

В служебное время они выполняли задания главнокомандующего, перемещаясь верхом от одного армейского корпуса к другому и доставляя приказы сэра Артура, а в свободное время этим отважным молодым людям приходилось решать три основные задачи, причем делать это самым неукоснительным образом: 1. Садиться за стол; 2. Выходить из-за стола; 3. Через какое-то время вновь садиться за стол.

За стол они садились четыре раза в день и сидели за ним столько, сколько хватало сил. Покидали они стол лишь затем, чтобы, стоя у окна, выкурить сигару и прожечь огненными взглядами сердца проходивших мимо дам.

К несчастью для офицеров, их общение с прекрасными дамами ограничивалось пассивным созерцанием прогуливающихся сеньор. В действительности они были такими же затворниками, как и монахи, которые прежде проживали в монастыре. Их никогда не видели на площади, они не вели любовные игры под аркадами и не одерживали побед под тополями Аламеды. Главнокомандующий держал их в строгой узде и запрещал удаляться на расстояние, до которого уже не могла дотянуться его железная рука.

На колокольне монастыря прозвонили три часа пополудни. Little staff дружно поднялся из-за стола. Дымили зажженные сигары. На улицу из открытых окон столовой вырывался мощный запах, напоминавший смесь запахов дорогого ресторана и дешевой забегаловки. Клубы дыма, струящегося из окон бывшего монастыря, пахли преимущественно табаком, кофе и ромом. Сами по себе эти запахи весьма хороши, но будучи перегретыми и смешанными с запахом жареного стейка, они становятся не такими благоуханными, как аромат розы.