Иные миры. Средиземноморские уроки бегства от истории - Федерико Кампанья

лихорадка, и через несколько дней он умер. «Он прожил 31 год, 8 месяцев и 24 дня», – записал его друг Джироламо Бенивьени в гороскопе, составленном для Джованни. Много лет спустя Джироламо попросит похоронить его рядом с Джованни в церкви Сан-Марко во Флоренции. Над их надгробием мы и сегодня можем прочесть: «Да не разлучатся после смерти кости двух людей, чьи души соединяла любовь при жизни».

Смерть Джованни Пико делла Мирандолы, графа Конкордия, поистине ознаменовала конец целой эпохи. Возрождение как культурное и художественное движение продолжалось, однако оптимизм и ощущение необъятных горизонтов, знаменосцем которых был этот юный философ, отступали.

Сама карта мира обретала новый облик. На Западе появился Новый Свет, обитателей которого европейцы едва признавали за людей, тогда как на Востоке расцвет Османской империи привел к прекращению маршрутов между Европой и Азией. На Севере взрыв Реформации разжег масштабную войну между протестантами и католиками, которая больше столетия будет пускать кровь Европы. Последние реликты прошлого, такие как всё еще проживавшие на христианских землях евреи, были либо изгнаны, либо ограничены пределами гетто, первое из которых было создано в Венеции в 1516 году.

Казалось, что та нить, которую средиземноморские переводчики пряли с конца Античности, окончательно распалась. Теперь уже не было ни какого-либо смешения культур и верований, разделенных историей, ни объединения разных голосов в стремлении к общей цели. Отныне всему, что не встраивалось в заранее установленные категории, предстояло быть изгнанным в царство чудовищ.

И снова история будто бы стремилась уничтожить любую возможность мира, в котором способны процветать вместе множество жизней. Начало эпохи Модерна производило самое мрачное впечатление. Однако жители Средиземноморья знали: того, что кажется неизбежным, всегда можно избежать. Правда, на сей раз им пришлось избрать иную стратегию: на смену отставленному в сторону научному труду переводчиков пришло грубое и славное искусство изменничества.

Практической стороне этого искусства и близкому знакомству с его средиземноморскими мастерами будет посвящена следующая остановка в нашем путешествии.

Тем временем в Средиземноморье…

XV–XVII века

1492

Лоренцо «Великолепный» Медичи умирает во Флоренции. Христофор Колумб добирается до берегов Америки. Христианские короли Изабелла и Фердинанд завершают завоевание Испании. Преследования иудеев и мусульман в христианских землях усиливаются.

1502

Хуан де Кордова из Севильи получает от испанских монархов право отправлять африканских рабов в Карибский бассейн – начало трансатлантической работорговли.

1514–1534

Османская империя устанавливает контроль над всей территорией Машрика.

1517

Мартин Лютер начинает протестантскую Реформацию, его примеру быстро следуют другие реформаторы по всей Европе.

1520–1566

Правление Сулеймана I Великолепного в Османской империи.

1527

Армия под предводительством императора Священной Римской империи Карла V, состоящая преимущественно из протестантов, поднимает мятеж, захватывает Рим и устраивает его разграбление.

1529

Османы осаждают Вену.

1536–1798

Официальный альянс между Французским королевством и Османской империей.

1540

Игнатий Лойола учреждает Общество Иисуса.

1542–1559

Война между королем Франции Франциском I, союзником османского султана Сулеймана I, и императором Священной Римской империи Карлом V опустошает Апеннинский полуостров.

1545

Католическая церковь отвечает на протестантскую Реформацию, инициируя собственную Контрреформацию.

1550–1551

Ученые на съезде в Вальядолиде обсуждают права коренных народов Америки.

1571

Османская империя завоевывает Кипр.

1578

Португальский король Себастьян I погибает в битве при Ксар-эль-Кебире, в которой его армия была разгромлена войсками султаната Марокко.

1568–1571

Испанские мориски поднимают восстание против христианского правления, которое было жестоко подавлено.

1593–1606

Изматывающая и безрезультатная Долгая война между Габсбургской и Османской империями.

1617

Завершено строительство Голубой мечети султана Ахмеда в Стамбуле.

1623

Завершено строительство собора Святого Петра в Риме.

1643–1715

Правление во Франции Людовика XIV, «Короля-Солнца».

1667–1699

Война между Османской империей и «Священной лигой» в составе Священной Римской империи, Речи Посполитой, Венецианской республики и России кладет конец османской экспансии в Европе.

V. Изменники. Новое время

1

Северный ветер, пронесшийся вдоль побережья, взметнул тучи песка среди зарослей мирта и многобородника. На небольшом расстоянии от берега, где вода приобретала темный цвет, сквозь волны то появлялись, то исчезали очертания плота. Стволы деревьев, из которых был сделан его остов, скрипели и сотрясались, пропуская воду. Сшитый из лоскутов парус развевался, как порванный флаг. И только снасти, канаты из конского волоса, еще удерживали судно на плаву. На плоту сгрудилось полсотни человек. Голые и исхудавшие, эти люди были выжившими участниками экспедиции, исходно состоявшей из четырех сотен солдат и восьми десятков лошадей; несколькими месяцами ранее они направились из Испании для завоевания таинственной земли Флориды. С самого отплытия экспедицию преследовали несчастья. Бури, дезертирство и болезни сокращали ее ресурсы, однако ее участники упорно продвигались вперед, сквозь болота и леса нового континента. Предводитель экспедиции Панфило де Нарваэс мог похвастаться безупречной репутацией конкистадора, подтвержденной массовым убийством нескольких тысяч туземцев на Кубе. Во флоридскую миссию он вложил собственные средства и не собирался останавливаться, пока им не удастся разграбить сокровища какого-нибудь города, скрытого в глубинах материка.

Но к тому моменту, когда плот сражался с океанскими волнами, Панфило де Нарваэса уже не было в живых. Он повел своих людей в леса без малейших логистических приготовлений, и в результате они оказались почти в отчаянном положении – без еды и воды, под стрелами туземцев. Когда Нарваэс был вынужден признать, что идти дальше невозможно, он распорядился построить из подручных материалов плавсредства, на которых можно было бы вернуться на территорию, подконтрольную испанцам. Сам он разместился на плоту, казавшемся самым крепким, в компании нескольких солдат, еще способных грести, и немедля отправился в путь. Пришло время, заявил Нарваэс, каждому постоять за себя. Но тут, словно по мановению руки Божией, на них обрушился мощный ураган. Судно Панфило, поглощенное волнами, утонуло, а остальные разбросал ветер. У людей на плоту, находившемся ближе всего к берегу, которые теперь боролись за то, чтобы не пойти ко дну, были все основания считать надвигающуюся гибель последней точкой своей экспедиции.

Однако они не погибли – точнее, не все. Пережившие бурю и выброшенные на берег после крушения плота, насквозь промокшие и дрожащие, они сгрудились в кучу:

Все, кто спасся, остались совсем голыми, будто только что родились; мы потеряли всё, что у нас было, и хотя это имущество мало что стоило, но для нас тогда оно значило очень много. И так как стоял ноябрь, и было очень холодно, и мы были настолько истощены, что легко можно было пересчитать все наши кости, то поистине являли мы собой подлинный образ смерти[192].

Туземцы какое-то время колебались, прежде чем приблизиться