500 лет беспокойного соседства. Россия-Турция: игра продолжается - Иван Игоревич Стародубцев

они возникнут – турецкий бизнес, вне зависимости от своей «весовой категории», ничуть не смущаясь, массово идет на внешние рынки, близкие и далекие – от непосредственных соседей через границу до максимально удаленных от Анатолии Латинской Америки, Африки южнее Сахары и Юго-Восточной Азии.

Что же до России, то нынешняя эпоха, в плане разворачивающихся у нас экономических возможностей, рассматривается турками в качестве «вторых девяностых». И более того: с позиции ведения бизнеса 2020-е оказываются даже лучше, чем 1990-е годы. Вплоть даже до превосходных оценок российского рынка зарубежными игроками в духе «Клондайк! Эльдорадо!».

Объяснение такому взгляду – простое и логичное: в 2022 году оказалась принудительно выключена конкуренция со стороны потянувшегося на выход из России Запада. В отличие от первых российских лет после распада СССР, когда в нашу страну весь мир буквально хлынул, как после прорыва плотины. Да, из-за продолжения сотрудничества с Россией у турецкого бизнеса возникает далеко не маленькая вероятность столкнуться с западными санкциями. Но ведь есть же такое понятие, как «плата за риск», что является синонимом повышенной маржинальности поставки или проекта.

Кроме того, прямо перед глазами у турок – истории успеха турецких компаний в России, где турецкие «середняки» – что есть достаточно распространенная история – не только на квалификации и классе, но и на присущих турецкому менталитету драйве, напоре, коммуникабельности и предприимчивости буквально на глазах превращались в подлинных тяжеловесов. Собственники же этих компаний, «поднявшихся» на сотрудничестве с Россией, исправно пополняют список богатейших людей Турции и даже занимают там высокие строчки с девятью нулями в долларовом выражении размеров своих капиталов.

Помимо растущей двусторонней торговли, в эпоху Путина – Эрдогана можно наблюдать и третью (после 1920–1930-х годов и после 1970–1980-х годов) волну индустриализации Турции, в том числе с заметной помощью советских и далее российских технологий и инвестиций. И сейчас снова, как тогда, Россия строит на турецкой земле предприятия – опять те же металлургия и нефтехимия, хотя эти отрасли уже нельзя считать для промышленно развитой Турции прорывными. Тут скорее речь идет о закрытии россиянами еще остающихся у турок продуктовых ниш.

Но, напротив, прорывным в подлинном смысле этого слова следует считать строительство первой турецкой АЭС в рамках Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Турецкой Республики о сотрудничестве в сфере строительства и эксплуатации атомной электростанции на площадке «Аккую» в Турецкой Республике от 2010 года. Почему мы охарактеризовали проект как «прорывной» для Турции?

Во-первых, речь идет о принесении Россией на турецкую землю мирного атома. А это само по себе немало повышает престиж Турции на мировой арене. Конечно, не так, как обладание ядерным оружием, но статус страны – обладательницы АЭС все равно повышенный, и не только в узком энергетическом смысле этого слова.

Во-вторых, первая турецкая АЭС «Аккую» (4 блока по 1200 МВт) диверсифицирует виды генерации в стране (дополняя газ, уголь, гидрогенерацию с возобновляемыми источниками энергии – ветром, солнцем, биотопливом) и будет покрывать до 10 % потребности страны в электроэнергии. Важно, что АЭС «Аккую» выступает и своего рода «ледоколом», открывающим путь для строительства еще второй и третьей турецких АЭС – в Синопе и в регионе Тракии, на Черноморском побережье и в европейской части Турции соответственно. В итоге в ближайшие годы турками ожидается серьезная прибавка в их портфель электрогенерации, которая должна как покрывать демографический рост страны, так и обеспечивать энерговооруженность для динамичного промышленного развития.

И в-третьих, но, подчеркнем, не по степени важности, а по ходу мысли, мирный атом и атомное машиностроение – это новая для Турции отрасль, новые для турок компетенции в сфере разработки, строительства и эксплуатации самых сложных энергетических объектов – атомных, и, получается в целом, выход страны на качественно новый научно-технический уровень.

Причем старт АЭС «Аккую» был дан еще в 2008 году, в год глобального экономического кризиса, когда, как мы уже говорили в Главе 6, ни одна страна в мире не была готова рассматривать атомный проект в плане инвестиционного. Строить-то зарубежные подрядчики были готовы, но строго по заданию турецкого государства и за «живые» турецкие деньги, то есть: построил и запустил станцию – получил от турок полный расчет. А Россия по АЭС «Аккую» и финансирование обеспечивает, и реализует проект на базе модели «строй – эксплуатируй – владей», которая до сих пор никогда не использовалась при строительстве атомных электростанций. В мире попросту не было подобных прецедентов с таким объемом ответственности и инвестиций. Все ж таки АЭС – это не малая ГЭС или ветровая установка, где инвесторов как раз превеликое множество.

Кроме того, российско-турецким Соглашением еще предусмотрен и технологический трансфер из России в Турцию, и обучение турецких студентов в профильных российских вузах. Так что на отраслевом уровне Турецкое агентство по атомной энергии (ТАЕК) уже выросло в своем масштабе до уровня международного игрока, а турецкие энергетики и строители семимильными шагами осваивают новые для себя компетенции.

Первый энергоблок АЭС «Аккую», как ожидается, будет пущен в эксплуатацию в 2026 году, и, как говорится у энергетиков, «ток весело побежит по (турецким) проводам». И далее, еще три энергоблока станции будут вводиться с интервалом в год с выходом на проектную мощность, получается, к 2029 году. Хотя отнюдь не невероятный сценарий, что турецкое руководство захочет добавить себе политических очков и попросит россиян ввести в строй все 4 энергоблока АЭС «Аккую» под ключевые для себя президентские и парламентские выборы 2028 года. В общем, видим, что не только экономические, но и политические выгоды от проекта для турецкой власти также наличествуют.

Но в любом случае до ввода АЭС «Аккую» в эксплуатацию время еще есть… Однако турецкий бизнес – вот он рассмотренный нами ранее «менталитет кочевников» и национальная предприимчивость – моментально приступил к зондажу на предмет, а где в мире еще можно было бы применить на практике полученные от России компетенции? Турецкая логика понятна: в ориентировочной стоимости той же АЭС «Аккую», оцениваемой сейчас в размере около 25 млрд долл., на строительную часть проекта может приходиться около 50 %. И, естественно, это очень лакомый кусок для турецких строительных подрядчиков.

Оттого, опираясь на практический опыт, получаемый по АЭС «Аккую», сегодня турецкие строители и предлагают россиянам стратегическое сотрудничество за рубежом в странах и по проектам, куда заходит отечественный атом. Допустим, на том же Ближнем Востоке и в Северной Африке. Модель разделения работ турками предлагается уже обкатанная: оборудование и технологии – российские или приобретенные россиянами в третьих странах, а строительные работы – турецкие. Это две в финансовом отношении, плюс-минус, равновеликие, приблизительно 50 на 50, составляющие проекта.

Но что здесь особо стоит заметить – это отсутствие у турецкого бизнеса ярко выраженного желания войти в