500 лет беспокойного соседства. Россия-Турция: игра продолжается - Иван Игоревич Стародубцев

А вот в случае турецких инвестиций в Россию, пусть и кратно меньших, чем стоимость «Аккую», речь идет о диверсифицированном портфеле вложений частного бизнеса в нашу экономику. То есть налицо – решения турецких бизнесменов в пользу российского рынка. И эти решения характеризуются тем, что они – многократные, регулярные, лишены ярко выраженного политического измерения (разве что в плане просчета политических рисков) а, напротив, основаны на дотошной, свойственной любым инвесторам вообще и туркам в частности оценке состояния и перспектив российского рынка.

Российский же рынок, который пришел в движение с началом СВО, обещает ответственным инвесторам из Турции очередную историю успеха. В то время как нынешнее состояние турецкой экономики вызывает вопросы по любой мало-мальски серьезной инвестиционной инициативе.

Да и в целом ряде экономических областей турецкий рынок пересыщен предложениями. Приведем простой и жизненный пример. Построив, как вариант, гостиницу на берегу Средиземного моря где-нибудь в районе Антальи, турецкий инвестор получает… еще одну гостиницу в Анталье в ряду десятков прочих вдоль береговой линии, с которыми сразу придется конкурировать, «наступая на горло» своей прибыли. Построив же гостиницу в одном из грамотно подобранных российских регионов, куда в последние годы устремился отечественный турпоток, турецкий инвестор может получить низкую конкуренцию при высокой заполняемости объекта, причем не сезонной, а в течение всего года.

Выбран ли весь потенциал российско-турецкого торгово-экономического сотрудничества? Есть ли те страницы, которые сторонами еще не написаны, за рамками «классического» российско-турецкого сотрудничества?

Перед ответом на этот вопрос поясним, что мы подразумеваем под «классикой»: «классика» – это те отрасли, где сотрудничество между Россией и Турцией за последние четверть века достигло определенного этапа зрелости, который предполагает невозможность качественного рывка, а лишь поступательный количественный рост. При этом «классика» по-российски и по-турецки, разумеется, будет разной.

С позиции России «классика» – это поставки в Турцию энергоносителей (нефть и нефтепродукты, природный газ и каменный уголь), железа и стали, а также злаковых (в первую очередь пшеницы). На долю только этих трех статей приходится под 90 % российского экспорта в Турцию. За рамками экспорта речь идет о крупных, точечных российских инвестициях в турецкую экономику, среди которых безусловным флагманом является пока еще строящаяся, но уже ближе к этапу завершения, атомная электростанция «Аккую».

С позиции Турции понятие «классики» более диверсифицировано, чем у нас. И в этой «классике», как в зеркале, отражаются широкие отраслевые возможности турецкой экономики. Речь идет о разноплановом экспорте в Россию из Турции, в том числе о продукции машиностроения, станкостроения, автомобилестроения, электротехники, а также химической, легкой и пищевой промышленности. На бытующий еще местами в России стереотип о том, что Турция – это прежде всего «страна помидоров и ширпотреба», даже не улыбнемся. Ибо имеющий глаза и уши все уже давно про возможности турецкой экономики увидел и услышал.

Чтобы сравнить уровень диверсификации Турции и России во взаимной торговле, отметим, что 3 крупнейшие российские экспортные позиции – это около 90 % всего нашего экспорта в Турцию, в то время как 15 крупнейших турецких статей – это 70 % общего турецкого экспорта в Россию. Такая же степень диверсификации наблюдается, как мы продемонстрировали выше, и применительно к турецким инвестициям в нашу экономику, которые куда как более разнообразны в отраслевом смысле.

Итак, с «классикой» в российско-турецкой торговле мы немного разобрались, а как все-таки обстоят дела с возможностями выйти за ее рамки? Причем выйти по-крупному… Ну так, чтобы, к примеру, достичь цели по наращиванию объема ежегодной взаимной торговли до 100 млрд долл., что в прошлом неоднократно было обозначено президентами Путиным и Эрдоганом в качестве стратегической цели двух стран? Тут даже товарооборот периода СВО, достигший на беспрецедентном всплеске российско-турецкой активности в 2022 году отметки в 65 млрд долл., оказывается заметно ниже…

Поразмыслив о непростых и неоднозначных российско-турецких отношениях, вопрос можно переформулировать следующим образом: возможен ли значительный количественный рост в российско-турецких торгово-экономических отношениях без качественных изменений в отношениях в целом между Россией и Турцией? Не проявляется ли в заявке на увеличение товарооборота до 100 млрд долл. та ситуация, когда нельзя говорить обособленно только об экономике, без оглядки на политику, – как в двусторонних отношениях, так и в общем международном контексте?

И в связи с этими вопросами есть два важных наблюдения.

Во-первых, что касается «замера» состояния наших текущих отношений с Турцией, важнейшим индикатором является функционирование той самой «лидерской дипломатии», про которую мы немало слов сказали выше. Любая встреча на высшем уровне, в формате «лидерской дипломатии», должна сопровождаться заключением стратегических сделок, в том числе в экономической сфере. Верно и обратное, что если сделки заключить по тем или иным причинам не представляется возможным, то и очные, лицом к лицу, переговоры первых лиц, как правило, не происходят – лидеры встречаются лишь по практическим причинам для фиксации договоренностей масштаба глав государств. Как мы сказали выше, по состоянию на 2025 год «лидерская дипломатия» между Россией и Турцией стоит на паузе.

Развивая сказанное выше, получается во-вторых… Российской Федерацией за последние годы было сделано как минимум два крупных, можно даже сказать – уникальных, предложения Турецкой Республике, которые были не просто экономически выгодны сторонам, но могли вывести двусторонние отношения на качественно новый уровень.

Первое предложение последовало за заключением между Россией и Турцией соглашения на поставку систем «С-400» в 2017 году. Российская задумка состояла в том, что сделка по «С-400» станет лишь отправной точкой для углубленного российского-турецкого сотрудничества в военно-промышленной сфере. На салоне «МАКС» в Жуковском в 2019 году президент Путин не только угощал своего турецкого коллегу Эрдогана мороженым российского производства, но и демонстрировал тому новейшие образцы отечественной авиатехники на предмет возможности не только продажи, но и российско-турецкой научно-производственной кооперации. Эта тема для Турции была актуальна тогда и остается актуальной сейчас на фоне сложностей с закупкой авиатехники в США и ЕС. Как мы уже говорили ранее в Главе 5, вопрос с приобретением турками не только F-35, из программы которого Турция была исключена, но и даже F-16 вот уже который год находится в подвешенном состоянии. А между тем Россия в 2019 году предлагала Турции реальную возможность соскочить с западного «оружейного крючка».

Второе предложение относится к октябрю 2022 года, когда Россией было предложено Турции создать на ее территории хаб для осуществления поставок российского газа через турецкую территорию в третьи страны. В прошлой Главе 7 мы подробно рассказали про три возможных сценария для рывка находящейся в кризисе экономики Турции – сырье, технологии и широкопрофильный хаб. Обсудили мы и фундаментальное отличие между транзитной страной