500 лет беспокойного соседства. Россия-Турция: игра продолжается - Иван Игоревич Стародубцев

Организации тюркских государств (хотя первые шаги в этом направлении и делаются), и впору признавать целиком и полностью наше упущение. Ведь если говорить о таком понятии, как «тюркский мир», то он является в немалой мере частью Российской Федерации, а не наоборот – Российская Федерация является частью тюркского мира. Такая вот точка обзора нам как россиянам, пожалуй, подойдет, но вот только крайне мало сделано для ее практического оформления.

Итак, есть четко очерченные нами выше зеленая зона в российско-турецких отношениях и есть зона красная. И, как мы сказали, в наши дни зона противоречий начинает оказывать заметное давление на зону сотрудничества в отношениях между Российской Федерацией и Турецкой Республикой. Принятый на вооружение два десятка лет назад принцип «сотрудничество, невзирая на противоречия», в случае дальнейшего сохранения негативной динамики, грозит обратиться своей противоположностью и превратиться в «противоречия, невзирая на сотрудничество». Российско-турецкое «танго» становится все более «экспрессивным», и нет повода не поговорить в заключение о том, а что, собственно, с этим можно и нужно делать, да и в целом что нас может ждать.

Заключение

«География – это судьба» – эта фраза неслучайно не раз и не два прозвучала по тексту книги, которую читатель держит в своих руках. В этих трех словах простая, но фундаментальная данность российско-турецких отношений: Турецкая Республика – это непосредственный географический сосед Российской Федерации, что делает неизбежным российско-турецкое взаимодействие.

Знак взаимодействия между двумя нашими странами может быть любым, но единственное, каким он не может быть, – так это нулевым. То есть между Россией и Турцией (вместе с предшественниками и потомками) возможен широкий диапазон взаимодействия – от войн и противоречий, многократно случавшихся в нашей истории, до тесных контактов и сотрудничества, которые, хотя и не без взлетов и падений, развивались в последнее столетие. А вот условного равнодушия со следованием Россией и Турцией как крупнейшими соседними государствами параллельными, то есть не пересекающимися в пространстве и времени курсами – такого в истории не было и вряд ли в обозримой перспективе может случиться. Просто потому, что, вне зависимости от современных наименований, имперский корень как у Российской Федерации, так и у Турецкой Республики сохраняется и дает о себе знать.

В регионе и, говоря шире, во всем мире происходят тектонические сдвиги, пробуждающие как российские, так и турецкие исторические имперские «инстинкты». В широкой географии соприкосновения России и Турции – на Балканах и в Черноморье, на Кавказе и в Центральной Азии, на Ближнем Востоке и в Африке, как в Северной Африке, так и в Африке южнее Сахары – происходит перераспределение влияния между двумя странами, где-то и по принципу сообщающихся сосудов: что прибывает у одной стороны, убывает у другой и наоборот.

С другой стороны, было бы большим упрощением говорить об абсолютности этой закономерности применительно к двусторонним российско-турецким отношениям. Во-первых, из-за наличия множества других влиятельных игроков, включая глобальных – США, ЕС (европейских стран вместе и отдельно, в качестве отдельных акторов) и Китая, которые являются внушительной частью общего уравнения и, по определению, не могут быть выведены за скобки. А во-вторых, нет до конца уверенности, что игра в двустороннем российско-турецком формате обязана быть игрой с «нулевой суммой», где выигрыш одной стороны непременно означает проигрыш другой и наоборот. Не исключено, что могут быть выявлены и другие аспекты, где возникнет итог, положительный как для России, так и для Турции.

На протяжении последней четверти столетия, в продолжающуюся, но близящуюся к концу эпоху Путина – Эрдогана, российско-турецкие отношения развивались по принципу «сотрудничество, невзирая на противоречия». И следует признать, что в плане и того и другого сторонам есть чем «похвастать». Выражаясь в терминах, предложенных в Главе 8, динамично, в количественном отношении, развивается как торгово-экономическое сотрудничество в зеленой зоне, так и политические противоречия в красной зоне.

То есть на одной чаше весов оказываются растущий товарооборот, взаимные инвестиции и гуманитарные связи с флагманскими для российско-турецких отношений проектами, такими как АЭС «Аккую» и газопровод «Турецкий поток», но, разумеется, ими не ограниченными.

На другой чаше весов – фундаментальные процессы в Организации тюркских государств. При этом стоит еще раз оговориться, что сама по себе тюркская интеграция в формате ОТГ не является проблемой или угрозой для российско-турецких отношений, равно как и для отношений Российской Федерации с прочими участниками этой объединительной инициативы.

Сложности начинаются, когда речь заходит о попытках ОТГ монополизировать за собой право выступать от имени так называемого тюркского мира. Стоит помнить самим и напоминать другим, что Организация тюркских государств и тюркский мир не являются синонимами. Организация тюркских государств – это объединительный проект для стран – участниц этой организации, ни больше ни меньше. Нашу же Российскую Федерацию населяет множество тюркских народов, не имеющих никакого отношения к Организации тюркских государств с ее целями и задачами. И если уже говорить о так называемом тюркском первородстве, то стоит помнить, что именно территория нашей страны является родиной и местом исхода тюркских народов мира. Это очень важное обстоятельство, проходить мимо которого нам не следует, а, напротив, стоит задуматься о практическом его оформлении и даже институционализации.

Переход бывших республик СССР – ныне независимых государств, участвующих в проекте Организации тюркских государств, с кириллического алфавита на латиницу – это, разумеется, их суверенное право. А вот одновременное использование наследия общего с нашей страной прошлого (научно-интеллектуального, технологического, промышленного, инфраструктурного, культурного и гуманитарного и пр.) с превращением в официальную идеологию нарратива про СССР и Россию как «колонизаторов и угнетателей» – это явление того порядка, что перестает быть внутренним делом стран, проводящих такую линию и желающих строить с нами плодотворные отношения.

Даже в бытовой жизни ситуация «без меня меня женили» воспринимается болезненно, а что уж говорить о межгосударственных отношениях, когда перед нашими глазами – те самые «карты тюркского мира», равно как и официально принятые для преподавания в странах ОТГ школьные учебники «Общей тюркской литературы» и «Географии тюркского мира» с отнесением туда как современных российских территорий и полезных ископаемых, так и советских и российских писателей. И не стоит недооценивать подобного рода работу, которую нельзя охарактеризовать иначе, как третья волна того самого пантюркизма, с вызовом которого нам как Российской Федерации еще предстоит в XXI веке справляться.

Может ли модель «сотрудничество, невзирая на противоречия», принятая за основу в отношениях между Российской Федерацией и Турецкой Республикой, как с локомотивом Организации тюркских государств, обратиться своей противоположностью? Может ли эта модель стать «противоречиями, невзирая на сотрудничество», когда на первый план выйдет зона противоречий, а сотрудничество, если и не будет свернуто, то продолжит идти в уже сложившемся рутинном режиме? Не только без усилий, направленных на развитие,