500 лет беспокойного соседства. Россия-Турция: игра продолжается - Иван Игоревич Стародубцев

долевое участие даже по расположенной на их территории АЭС «Аккую», где Межправительственным соглашением предусматривается возможность выкупа турками до 49 % долей акций. Даже при том, что «Аккую» находится на территории Турции, что делает объект для турецких инвесторов более понятным, чем в какой-либо зарубежной стране. Что уж говорить о возможностях и желании турок пойти с россиянами в зарубежные проекты атомной энергетики в качестве партнеров-соинвесторов?

Получается так, что турецкие подрядчики, получившие на АЭС «Аккую» профильные компетенции, стремятся одновременно к тому, чтобы «встать на плечи» одному из мировых лидеров атомной индустрии в плане захода в крупнейшие в мире энергетические проекты, да еще и воспользоваться российским финансированием проекта. То есть хотят выступать не в качестве инвестора, зарабатывающего на эксплуатации объекта, что всегда долго и сопряжено с немалыми рисками, а в качестве подрядчика. Последний, по мере выполнения строительных работ, получает у заказчика причитающуюся себе оплату и выходит из проекта после ввода объекта в эксплуатацию, когда для инвестора все еще только начинается.

Совершенно понятное, хотя и, выражаясь мягко, несколько максималистское желание. Зачем россиянам делиться с турками? Не зачем, а почему… Ведь турецкая строительная индустрия – одна из мощнейших в мире, а наши подрядчики в своем нынешнем состоянии – даже не на радарах международных отраслевых рейтингов. Так что стремление турецкого бизнеса к входу в крупнейшие в электроэнергетике атомные проекты, к максимизации своей прибыли и к снижению рисков – вполне понятно, да и «ветер» – попутный.

Вот, к слову сказать, насчет направления ветра… Сформулируем следующий вопрос, который представляется, в контексте нашего разговора, принципиальным: а куда, в условиях 2025 года, между двумя странами – Российской Федерацией и Турецкой Республикой – направлен вектор экономической тяги? От России к Турции или от Турции к России? Иными словами, в какой из двух стран, если считать их альтернативами друг другу, больше возможностей для торговли и инвестирования, в частности, с точки зрения наличия свободных ниш и платежеспособного рынка?

С одной стороны, есть не только не упавшая, но заметно встрепенувшаяся под воздействием западных санкций экономика России. С другой стороны, есть Турция, которая пусть и имеет здоровый экономический корень, но переживает кризис, да еще с неясными пока сроками его преодоления. А любому бизнесу надо не просто выживать, но расти и развиваться, причем здесь и сейчас. Потому как условный «велосипед» бизнеса едет только, пока крутишь педали. Только встал – моментально завалился на бок.

Отвечая на вопрос про «экономическую тягу», заметно, что ее вектор сейчас развернулся в сторону именно Российской Федерации. То есть, по мнению нижеподписавшегося, тяга направлена от Турции к России.

Этому есть наглядные для любого отечественного потребителя примеры. Уже буквально в каждом российском городе – кафе и рестораны турецкой кухни, а в торговых центрах – магазины турецких товаров, включая готовую одежду и обувь, посуду, текстиль для дома. Число и турецких пунктов общественного питания, и турецких брендов, вошедших на российский рынок, с 2022 года заметно выросло. Более того, интенсивность входа на наш рынок в 2025 году заметно увеличилась, поскольку с переизбранием в США президентом Дональда Трампа уже вполне отчетливо пошли разговоры о формуле мира для Украины. Важный до символизма сигнал – это встреча между президентами Путиным и Трампом, состоявшаяся на Аляске 15 августа 2025 года.

А где разговоры про мир, там и возможное снятие антироссийских санкций. То есть, с точки зрения бизнеса, не за горами может оказаться и закрытие очередного уникального «окна возможностей» в России. В общем, «Осторожно, двери закрываются!» Так что неудивительным смотрится заметное ускорение турецкого бизнеса с целью застолбить за собой по максимуму рыночные ниши в России, пока в стране вновь не объявились сильные западные конкуренты. В терминах телеигры «Кто хочет стать миллионером?» – а покажите автору тех предпринимателей, кто стать миллионером не хочет – налицо попытка турецкого бизнеса поднять в России повыше планку своей «несгораемой суммы».

Но экспорт-импорт – это лишь одна часть общей картины, складывающейся в российско-турецком торгово-экономическом сотрудничестве в период СВО. Помимо собственно торговли (см. график на рис. 3), турки интенсифицировали в России свои инвестиции, в том числе и достаточно крупные.

Если обратиться к показателям турецких инвестиций в российскую экономику в последнюю пятилетку, то обнаружится та преинтересная картина, что турецкие донеры, готовая одежда и сериалы – это лишь верхушка айсберга присутствия турецкого бизнеса в России. Анализ, даже будучи проведенным по открытым источникам, показывает многомиллиардные, в российских рублях, вложения компаний из Турции в российскую экономику – в строительство жилой и коммерческой недвижимости, в производство автомобильных компонентов, бытовой техники, стеклотары и пр., а также в банковскую деятельность и в розничную торговлю.

Согласно исследованию, проведенному в 2025 году Ассоциацией «Российско-Турецкий диалог», совокупный объем вложений десяти крупнейших турецких инвесторов в российскую экономику превышает 120млрд руб., или, по текущему курсу, около 1,5млрд долл. Крупнейшими регионами для инвестиций из Турции стали Москва, Калужская область, Липецкая область, Республика Башкортостан и Республика Татарстан[5]. И это, подчеркиваем, цифры, доступные в открытых источниках. Так что небезосновательным будет предполагать, что фактический объем турецких вложений в Россию может оказаться еще выше. В конце концов, не те времена сейчас, чтобы зарубежный бизнес публично «засвечивал» свою активность в подсанкционной России. Тем более бизнес турецкий, который самым тесным образом интегрирован в торгово-экономические отношения с Западом и, разумеется, активизируясь в России, не хочет терять ни европейское, ни американское направления своей деятельности.

Тут можно предвидеть вопрос вдумчивого читателя, который укажет на то, что одна АЭС «Аккую», которую Россия строит в Турции, по стоимости приблизительно в 17 раз выше, чем совокупный объем инвестиций турецких компаний в Россию, отмеченный выше: 25 млрд долл. против 1,5 млрд долл. Однако возразим вопросом: а разве можно сравнивать эти две цифры?

В случае АЭС «Аккую» речь идет о Межправительственном соглашении и о том, что проект финансируется целиком и полностью из российского бюджета, то есть за счет средств российских налогоплательщиков. Кстати, полезно нашим гражданам четко осознавать, что в районе турецкого города Мерсин, возле поселка Аккую, ведется одна из крупнейших строек в мире, к которой они как российские граждане непосредственно причастны и имеют свою долю. В общем, всем российским «миром» мы скидываемся на АЭС «Аккую», которая будет десятилетиями снабжать электроэнергией турецких потребителей и, отбив вложенные средства, будет, с той или иной степенью исправности, пополнять средствами отечественный бюджет.

Иногда бытующую «кое-где у нас порой» идею о том, что АЭС «Аккую» – это чисто геополитический проект и витрина российско-турецких отношений, а, следовательно, финансовый аспект в нем вторичен, автор предлагает пресекать на корню как глубоко порочную. Что, впрочем, не отменяет того