Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XIII - Алексей Ракитин

Как сообщил полицейским портье, женщина ушла в клуб вечером, а возвратилась в 3 часа ночи. Она была одна, прошла наверх, следом за ней никто не входил. Портье не видел, чтобы за женщиной кто-то следил через окна с улицы.

Осмотр места преступления показал, что Флоренс была убита в своей кровати после отхода ко сну. Тело было полностью обнажено, голубая ночная сорочка, разорванная на плечах и груди, была найдена в углу комнаты. Женщине нанесли с большой силой несколько ударов обломками строительного кирпича, найденного под кроватью потерпевшей. Удары наносились с большой силой, их следствием явилась открытая травма мозга. Внешний осмотр трупа на месте его обнаружения позволял сделать определённый вывод о существовании сексуального мотива, но предположение о половом акте в присутствии ребёнка представлялось чудовищным. Ясность в этот вопрос должна была внести судебно-медицинская экспертиза.

Детектив-капитан полиции Чикаго Уилльям О'Брайен перед зеркалом с надписью губной помадой «Чёрный легион в игре».

На большом зеркале в спальне красной губной помадой, принадлежавшей убитой женщине, была оставлена надпись «Black legion gane» («Чёрный легион в игре») и буква «V» пониже. Не совсем понятно было, является ли эта буква именно буквой «V» или же это не полностью прописанный символ «N». Также было высказано предположение, согласно которому указанный знак символизировал череп с перекрещёнными костями — в общем, нафантазировать, глядя на него, можно было всякое.

Опрос свидетелей показал, что никто из жильцов гостиницы ничего подозрительного в ночные и утренние часы 29 июня не слышал и не видел.

В залитой кровью кровати находилось тело обнажённой молодой женщины белой расы. Её голова была сильно изуродована ударами, нанесёнными с большой силой неким предметом без выраженных граней или рельефа поверхности. Найденный через несколько минут сержантом Эдвардом Степком (Edward Stepk) кирпич, расколовшийся на две части, вполне годился в качестве такого вот бесформенного орудия преступления. Кирпич оказался сильно испачкан кровью, а кроме того, к его шершавой поверхности приклеилось несколько длинных светлых волосков, во всём похожих на волосы убитой женщины.

Сержант Эдвард Степк демонстрирует найденный им под кроватью расколовшийся кирпич.

В углу спальни была обнаружена смятая шёлковая ночная сорочка, сильно испачканная кровью.

Сержант Джеймс Конлан из полицейского Бюро идентификации, выполнявший при осмотре места совершения преступления обязанности криминалиста, снял с подоконника большое количество отпечатков пальцев и фрагментов ладоней. Часть из них была оставлена окровавленными руками, то есть принадлежала убийце. Изучив собранный материал, сержант сообщил руководству, что ему удалось собрать весь набор отпечатков пальцев правой руки преступника. Это была хорошая новость. Плохая же заключалась в том, что проверка по базе данных Департамента полиции Чикаго не выявила совпадений найденных отпечатков с папиллярными узорами пальцев известных полиции лиц.

В целом картина произошедшей в номере 814 трагедии выглядела понятной. Некий преступник проник в номер через окно и убил Флоренс Томпсон Кастл ударами кирпича, после чего вознамерился то ли совершить половой акт с трупом, то ли придать ему непристойную позу. Для этого преступник сорвал с тела женщины шёлковую ночную рубашку, но после этого обнаружил в номере мальчика. По-видимому, он действительно поговорил с Джимом Томпсоном-младшим и до некоторой степени успокоился. Во всяком случае замысел свой до конца убийца не довёл и покинул гостиничный номер так же, как и пришёл — через окно — не причинив ребёнку физического вреда. Проявленное жестоким преступником милосердие казалось нелогичным и необъяснимым, как, впрочем, и истинный мотив расправы над Флоренс.

Тем ценнее выглядели показания Джеймса Томпсона-младшего. А рассказ мальчика не мог не вызвать оторопь у всякого, слышавшего его. По словам Джеймса, он лёг спать на раскладушке в гостиной и крепко уснул. Но посреди ночи возвратилась мама и невольно разбудила его. Мальчик перешёл в её кровать и немного поговорил, рассказал о житье-бытье с дедушкой и бабушкой, о своих домашних животных, книгах, которые он читает, и прочих пустяках. Мама гладила Джеймсу брови, лоб и волосы, и неудивительно, что мальчик быстро уснул.

Проснулся он оттого, что… возле кровати стоял высокий худой негр и срывал с матери ночную сорочку. Собственно, треск ткани и разбудил мальчика. Перед этим сквозь сон Джеймс как будто бы чувствовал какие-то движения или толчки, но не понимал, что они означают. Когда же он открыл глаза, чернокожий мужчина отбросил ночную сорочку, склонился над мальчиком и внимательно посмотрел ему в глаза. Джеймс заявил детективам, что немного поговорил с неизвестным мужчиной, тот, в частности, спросил, кто он такой и почему лежит в кровати взрослой женщины. Джеймс ответил и в свою очередь поинтересовался, кто он такой и что здесь делает. Чернокожий мужчина ответил, что он кое-что позабыл в этой комнате и сейчас уйдёт. Он прошёл по комнате, рассматривая предметы окружающей обстановки, и как будто бы позабыл о присутствии Джеймса.

Неизвестный мужчина говорил негромко, выглядел очень спокойным и не делал ничего, что могло бы испугать мальчика. Джеймс решил, что видит сон, закрыл глаза и прижался к матери… она была тёплой… и уснул крепким детским сном.

А поутру мальчик проснулся, увидел окровавленное тело матери, забрызганную кровью мебель и, став перед зеркалом, понял, что и сам залит кровью. Он прошёл в уборную, тщательно умылся, причесался, надел повседневную одежду, оставленную накануне в другой комнате, и спустился к портье. Мальчик не знал, что делать, и потому решил, что следует позвонить отцу. Он знал, как совершать междугородные звонки, поскольку дедушка и бабушка перед поездкой заставили его наизусть заучить необходимую последовательность действий и все номера, которые надлежало сообщить телефонистке.

Рассказ маленького Джеймса звучал поразительно. Получалось, что он видел убийцу и даже разговаривал с ним, причём не испугался этого человека и потому уснул. Мальчик не понял, что его мама была убита, и не понял того, для чего неизвестный мужчина раздевал её. Может ли быть правдой такой рассказ? Очень скоро — буквально в течение нескольких часов — выяснилась деталь, неприятно поразившая детективов. Оказалось, что Джеймс в ходе бесед с детективами каждый раз рассказывал новую историю. Причём различия касались самой важной части повествования, связанной с внешностью убийцы. В одном из его рассказов фигурировал чернокожий мужчина. В другом — мужчина белой расы с чёрной маской на лице. И, наконец, в третьей версии — некий смуглокожий мужчина без маски.

Как следует относиться к такого рода воспоминаниям?

Капитан Джон Салливан, начальник дивизиона детективов, выслушав доклады подчинённых и лично побеседовав с мальчиком, принял соломоново решение. Точнее говоря, так ему казалось в те часы. Салливан постановил считать, что 7-летний Джеймс Томпсон во время нападения на его мать в действительности находился в другой комнате и с преступником не разговаривал. Мальчик, подглядывая из-за двери, что-то видел и слышал, но совсем немногое… Его рассказ является плодом воображения — это смесь сновидения и подсмотренной сцены нападения. Преступника мальчик толком не рассмотрел, но это не значит, что он вообще его не видел! Безусловно, он что-то видел, и для правоохранительных органов очень важно «вытащить» его воспоминания, чтобы использовать их в своей работе.

Как это можно сделать? У капитана Салливана имелся ответ — необходимо вызвать в Чикаго отца мальчика и оставить того на некоторое время наедине с сыном. В спокойной обстановке, без присутствия посторонних, мальчик всё вспомнит и расскажет в точности, что именно он видел.

План был хорош — собственно говоря, а кто мог его оспорить? — и в течение нескольких часов с Джеймсом Томпсоном-старшим была установлена связь. Он заявил, что немедленно отправляется в Чикаго и пробудет там столько, сколько это потребуется в интересах расследования. Он действительно прилетел 1 июля авиарейсом из Бостона. Местные журналисты явились свидетелями его встречи с сыном, и в тот же день репортажи с рассказами об этом волнующем моменте попали в прессу.