Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XIII - Алексей Ракитин

Для того чтобы показать убийце бесперспективность попыток скрыться, полиция во второй половине дня 16 августа передала фотографию взятого под стражу Клода Дэвиса в газеты. Кроме того, было сообщено об арестах Миртл Хайнс и Энджел Мартин. Прочитав об этом, преступник должен был понять, что арестованные обязательно его назовут и убежать от правосудия он не сумеет. Слева: Клод Дэвис, справа: Мэри Треммелл (фотографии из газеты «Evening star», номер от 17 августа 1936 года).

Эффективность принятого полицией решения превзошла все ожидания. На следующий день после публикаций в газетах сообщений об арестах Хайнс, Мартин и Дэвиса в штаб-квартиру Департамента полиции явился молодой чернокожий мужчина, признавшийся в том, что это именно он обронил записную книжку в номере Шумахера. Назвался он Руфо Свэйном (Rufo Swain), но в ходе последующего допроса выяснилось, что на территории Чикаго он пользовался также именем и фамилией Джеймс Грей (James Gray).

Мужчине было 27 лет, держался он спокойно и даже раскованно, причастность к каким-либо убийствам отрицал. По его словам, попытка совершить хищение из номера Уилльяма Шумахера явилась единственным случаем такого рода и объяснялась случайным стечением обстоятельств — в тот вечер Свэйн якобы был крепко пьян, и притом сильно проигрался. Именно потому он и надумал влезть в тёмное гостиничное окно — ему нужно было всего долларов 10—20, всего-то! Сообразив, что в номере есть человек, Свэйн сразу же бежал, никаких насильственных действий не совершал и даже не думал о подобном.

Говорил он складно, но полицейских не убедил. 19 августа было проведено его опознание Франсиз Вейджер. Последняя опознала в Свэйне-Грее того самого человека, кто проник через окно в её номер. После этого детективы насели на подозреваемого по-настоящему, и через 6 часов Свэйн не выдержал.

Разрыдавшись, он признался в убийстве Мэри Треммелл. Затем признался в убийстве Флоренс Томпсон Кастл.

В последней декаде августа 1936 года американские газеты оповестили о триумфе чикагской полиции, детективы которой сначала отыскали Руфо Свэйна, а затем получили от него признательные показания в убийствах Флоренс Томпсон Кастл и Мэри Луис Треммелл. Также сообщалось, что опасный преступник проверяется на причастность к другим убийствам, совершённым в схожей манере. Слева: Франсиз Вейджер, опознавшая Свэйна-Грея. Справа: Руфо Свэйн, он же Джеймс Грей, «гостиничный убийца», использовавший в качестве оружия кусок кирпича.

Убийство Лилиан Гулд в общежитии Y.W.C.A. в Массачусетсе считалось к тому времени раскрытым. В нём сознался 31-летний чернокожий олигофрен Томас Старр (Thomas Starr), получивший в порядке сделки с правосудием приговор к 199 годам лишения свободы. Теперь, после поимки Свэйна-Грея, признание им вины выглядело не очень-то хорошо и рождало определённые сомнения, но поскольку приговор уже состоялся, никто не стал бы тратить время на его пересмотр. Этот фарш уже нельзя было провернуть обратно, поэтому Старру оставалось только тянуть тюремную лямку и дальше.

Однако было и другое убийство, на причастность к которому следовало проверить Руфо Свэйна. 2 июля в своей кровати в номере отеля «North Side» была найдена убитой Одри Валлетт (Audrey Vallette), 31-летняя певица чикагского ночного клуба. В этой гостинице женщина поселилась накануне, зарегистрировавшись под именем «Annabel Blake». Это обстоятельство, как и то, что номер был арендован на одну ночь, наводил на мысль о запланированном любовном свидании.

Женщина была застрелена, и по этой причине преступление не связывалось с убийством Флоренс Томпсон Кастл, хотя места преступлений находились на удалении 120 метров друг от друга [два квартала]. Кроме того, нельзя было не заметить близость дат — ранние часы 29 июня и вечер 2 июля.

Основной версией правоохранительных органов являлось предположение об убийстве из побуждений ревности, причём полиция проверяла как мужчин, знакомых с Одри Валлетт, так и их жён. Причина тому представлялась вполне весомой — в квартире Одри был найден её дневник, в котором не только в деталях описывались интимные отношения с большим количеством мужчин, но сообщались имена и фамилии активных на момент убийства любовников. Их насчитывалось аж даже 20 человек! Вы представляете, насколько загружен был график этой женщины?! А ведь она ещё иногда и пела до 2-х часов пополуночи… Версия расправы ревнивца или ревнивицы представлялась очень перспективной, однако после признательных показаний, данных Руфо Свэйном, разумным представлялось предположение о его причастности к этому преступлению.

Как видим, признания Свэйна не только не избавили его от страданий и тяжёлых допросов, но, напротив, вовлекли чернокожего громилу в новый круг ада. И никто не мог сказать, когда и чем он закончится.

Между тем, в Нью-Йорк возвратились из поездки в Европу родители Мэри Треммелл — супруги Линк. Они оказались по-настоящему потрясены обрушившимися на их головы новостями.

Супруги Линк, прибывшие в Нью-Йорк из туристической поездки в Европу, были потрясены случившейся с их дочерью трагедией.

В целом же обстановка в Чикаго после ареста Руфо Свэйна стала спокойнее. Опасного негодяя убрали с улиц, и теперь люди могли чувствовать себя намного увереннее. Опять можно было не пользоваться запорами и не ставить на подоконники импровизированную сигнализацию в виде посуды.

Так продолжалось чуть более месяца.

Но в 04:30 25 сентября 1936 года 24-летняя Дороти Райан (Dorothy Ryan), проживавшая в номере 515а гостиницы «Washington Hotel» в Чикаго, проснулась от запаха гари. Не понимая, что происходит, Дороти вышла в коридор — там запах ощущался сильнее — и направилась в соседний номер — 515-й — который занимала её подруга и коллега по работе Альда Дири (Alda Deery). На стук никто не ответил, и это выглядело подозрительно. Однако Райан имела ключ от номера Дири, поскольку при заселении в отель несколькими днями ранее подруги специально попросили дополнительные ключи и обменялись ими.

Войдя в номер 515, Дороти поняла, что тот заполнен дымом, хотя открытого пламени нигде не было видно. Альда Дири лежала в кровати полностью обнажённая без признаков жизни, лицо её было окровавлено, на шее болталась какая-то тряпка, впоследствии оказалось, что это был шёлковый чулок.

Дороти Райан по праву стала героиней драматических событий, произошедших в отеле «Вашингтон» в ночь на 25 сентября 1936 года.

Дороти закричала, привлекая внимание других жильцов, и, не дожидаясь помощи, самостоятельно вытащила Альду в коридор. Там она сорвала чулок с шеи подруги и с помощью подоспевших обитателей соседних номеров понесла её вниз. Волосы Альды были мокрыми от крови, и весь путь к стойке администратора оказался отмечен кровавым пунктиром.

Может быть, «гостиничный убийца» и был пойман чикагской полицией месяцем ранее, но кто тогда напал на Альду Дири?!

Прибывшие на место преступления полицейские установили следующее: обе женщины — Альда Дири и Дороти Райан — входили в состав труппы нью-йоркского варьете, прибывшей в Чикаго на гастроли. Накануне преступления — то есть 24 сентября — труппа дала четыре выступления, на протяжении которых Альда и Дири всё время оставались на виду, и ничего подозрительного с ними или возле них не происходило. После последнего выступления пути подруг разошлись — Райан отправилась в отель отдыхать, а Альда Дири зашла в бар. Она тоже планировала отдохнуть, но по немного иной программе. Дороти предполагала, что Альда познакомилась в баре с кем-то, от кого следовало держаться подальше, и неосторожно привела этого парня в свой номер, но, как показал осмотр места преступления, всё оказалось гораздо сложнее.

Женщина никого с собой не приводила — она вернулась одна и сразу же легла спать. Преступник проник через окно, расположенное рядом с пожарной лестницей, и нанёс по голове спавшей женщины несколько ударов кирпичом. Обломок окровавленного кирпича с налипшими волосами был найден в комнате, кроме того, мелкие частицы кирпича оказались в волосах Альды Дири. Приведя женщину в бесчувственное состояние — но не убив! — преступник озаботился её раздеванием и снял пижамную пару, которую положил на дно шкафа. Чтобы потерпевшая, придя в сознание, не закричала, преступник затянул на её шее шёлковый чулок — второй чулок остался висеть на спинке стула возле кровати.