Разговоры в царстве мертвых - Лукиан Самосатский

Менипп. Я?! Да я сам, никто меня не звал, бросился навстречу смерти!.. А что это? Сквозь наши разговоры шум какой-то слышится, словно с земли кричат?..

Гермес. Да, Менипп, да и не с одного места, а там люди, сами собой сбежавшись на сходку, радуются лампиховой смерти: жену его схватили другие женщины, а в детей его, совсем еще маленьких, другие дети швыряют камнями. В Синопе хвалят ритора Диофанта, выступившего с речью в честь нашего Кратона… А там убитая горем мать Дамасия начинает с другими женщинами надгробные ему причитания. О тебе, Менипп, никто не плачет, один ты лежишь себе спокойно!..

Менипп. Нет! Ты сейчас услышишь, как жалобно-жалобно завоют собаки, как вороны станут хлопать крыльями – это они, собравшись, хоронят меня.

Гермес. Молодец ты, Менипп!.. Но вот, мы уже переехали, так вы идите теперь в судилище прямо вон по той дороге, а мы с перевозчиком будем перевозить других…

Менипп. Счастливого пути, Гермес!.. Ну, пойдем и мы!.. Чего вы еще мешкаете?! Всем нужно судиться, и наказания, говорят, жестокие! Кому – колесо, кому – камни, кому – коршуны!.. Все-все будет на совесть разобрано!..

Гермес – Харон – Менипп

14 (22)

Харон. Давай за перевоз деньги, паршивый…

Менипп. Кричи себе, дядя, если тебе это приятно…

Харон. Деньги давай, говорю, за перевоз!

Менипп. С того, у кого нет ничего, ничего ты не получишь…

Харон. Да разве есть человек, у которого бы обола не было?!

Менипп. Не знаю, есть ли другой, а у меня нет.

Харон. Разорву тебя, сволочь, ей-богу, если не заплатишь!

Менипп. А я тебе башку батогом прошибу!

Харон. Так задаром ты столько проехал?!

Менипп. Вон пускай Гермес за меня заплатит, он меня сюда привел.

Гермес. Черт побери! Мне-то что?! Стану я еще и платить за мертвых!

Харон. Не отстану я от тебя!

Менипп. Тогда вытаскивай свою лодку и жди. Но все-таки, коли у меня ничего нет, так что ты возьмешь?

Харон. Не знал ты, что ли, что придется платить?!

Менипп. Знал, да нет у меня ничего… Что же? Из-за этого мне было не умирать, что ли?

Харон. Ишь ты, один ты будешь хвастать, что даром переехал!

Менипп. Нет, брат, не даром: я воду отливал, я и веслом работал, да и не плакал я один из всех переезжавших…

Харон. Да это же не плата! Обол подавай, иначе непорядок!

Менипп. Так вези меня сейчас на землю!

Харон. Шутки, брат, шутишь, чтобы мне еще и битым быть от Эака!

Менипп. Ну, так не приставай!..

Харон. Показывай, что у тебя в котомке?!

Менипп. Пожалуйста: просо и ужин Гекаты!

Харон. Откуда ты взял, Гермес, этого пса?! Что он молол по дороге, как задирал, приставал к переезжавшим да распевал, когда все вздыхали.

Менипп. Не знаешь ты, Харон, кого ты привез: это человек поистине свободный, которому все все равно, – это Менипп!

Харон. Ну, уж если ты мне когда-нибудь попадешься!!!

Менипп. Да вот, если попадусь, только ведь, милейший, дважды к тебе никто не попадает!

Эак – Менипп – Пифагор – Эмпедокл – Сократ

15 (20)

Менипп. Ради самого Плутона, Эак, покажи мне все в аду!

Эак. Все это, Менипп, нелегко, а вот главное – смотри. Это, ты знаешь, Цербер, а лодочника, который тебя перевез, и озеро, и Пирифлегетон ты видел, входя…

Менипп. Это я знаю. Знаю, что ты здесь за привратника, видел я и господина нашего, и Эринний, а ты мне покажи древних людей, особенно же самых знаменитых!

Эак. Вот это – Агамемнон, это – Ахиллес, это вот, рядом – Идоменей, это – Одиссей, там – Аякс, Диомед и лучшие из ахейцев!..

Менипп. Эге, Гомер, как невидны и ничтожны под землей главные персонажи твоих рапсодий! Все это прах, тлен, поистине пустые головы! А это кто, Эак?

Эак. А это – Кир, а это – Крез, за ними – Сарданапал, за ним – Мидас, а это вот – Ксеркс…

Менипп. А, так это перед тобой, сволочь, трепетала Эллада? Это ты через море мост построил, ты заставлял корабли проплывать через горы?! А Крез вот каков… А Сарданапала позволь мне, Эак, треснуть по башке?!

Эак. Нельзя! Нельзя! Разлетится у него череп: он у него бабий…

Менипп. Ну, так я хоть плюну в рожу этому андрогину…

Эак. А хочешь, покажу тебе мудрецов?

Менипп. Ах, ради Бога!..

Эак. Первый, это тебе Пифагор!..

Менипп. Здравствуй, Эвфорб, или Аполлон, или как тебе угодно!

Пифагор. Здравствуй, Менипп!

Менипп. Что это? Бедра-то у тебя не золотые?

Пифагор. Да, не золотые… А посмотри-ка, нет ли у тебя в котомке чего съедобного?..

Менипп. Есть бобы, да ведь ты их есть не станешь…

Пифагор. Давай-давай!.. У мертвых другие взгляды! Я знаю теперь, что бобы это не головы наших предков…

Эак. Это воет Солон, сын Экзекестида, там – Фалес, за ними – Питтак и остальные. Здесь они все семеро, как видишь…

Meнипп. И одни они только, Эак, здесь веселы и беспечальны!.. А этот вот, весь в пепле, словно картофель, печенный в золе, в пузырях, это кто такой?

Эак. А это Эмпедокл, Менипп, он из Этны явился полуподжаренным…

Менипп. Друг ты мой медноподошвенный, с чего это ты бросился в кратер?

Эмпедокл. От меланхолии, Менипп…

Менипп. Нет, братец, от тщеславия, самонадеянности и необдуманности… Вот что тебя поджарило с самими сандалиями, да этого ты и стоил!.. Нисколько тебе твоя выдумка не помогла – ты оказался мертвым… А где здесь Сократ, Эак?

Эак. А он обыкновенно беседует с Нестором и Паламедом…

Менипп. Мне бы очень хотелось его видеть, если он здесь…

Эак. Видишь вон того плешивого?

Менипп. Да здесь все плешивые, так что это здесь общая примета.

Эак. Я говорю вон о том безносом…

Менипп. И это опять то же: безносы все…

Сократ. Ты меня спрашиваешь, Менипп?

Менипп. Тебя-тебя, Сократ…

Сократ. Ну, что в Афинах?

Менипп. Говорят, там чуть не вся молодежь философствует… И, судя по их виду и важности, это истинные философы…

Сократ. Много я таких видал…

Менипп. Видел ты, кажется, каковы явились сюда после тебя Аристинн и сам Платон: один в прах раздушенный, а другой научившийся, как служить сицилийским тиранам…

Сократ. А что обо мне думают?

Менипп. В этом отношении ты счастливец, Сократ: все находят, что ты был удивительный человек и все знал, в сущности, надо уж сказать правду, ничего не зная!

Сократ. Я сам это им и сказал, а они считали это за ироническое