Мой Алтай. В памяти и закоулках воспоминаний - Ли Цзюань

при каждом шаге ощущаешь, как земля пружинит, дрожит и покачивается у тебя под ногами. Идти по лесу – значит с трудом пробираться, напрягаясь из последних сил… Я оступилась и, ухватившись за ближайшее дерево, почувствовала, как оно отшатнулось от меня. Оставшись без поддержки, я упала. Лежа на земле, я смотрела вверх: голубое небо казалось хрупким и нежным, чистым и легким. Каждый отдельный зеленый листок, напротив, представлялся тяжелым, темным, загадочным и глубоким, как будто окунувшись в его глубину, можно было погрузиться в другой лес… А еще были сосновые иголки, острые и колкие, кончиками упиравшиеся в глубоко скрытую невидимую боль. Полная и всепроникающая тишина леса – это не что иное, как его беспредельно обостренная восприимчивость.

Мы шли по лесу, и я ни на шаг не отходила от мамы. Что-то нетерпеливое во мне устремлялось вперед, а потом возвращалось и подгоняло меня, окликая всё ближе и ближе: «Поторопись! Поторопись!»… А я в ответ кричала: «Ма! Мама!» Я не смела сдвинуться ни на шаг, свобода моего тела держалась исключительно на кончике пальца – когда я вытягивала палец, всё, чего он касался, словно приближалось, а когда я его отдергивала, всё тут же отступало. Я снова громко кричала: «Мама!» Иногда ее голос пробивался сквозь тысячи и тысячи тяжелых листьев, преодолевая множество преград, чтобы наконец найти меня. Иногда же до меня долетал лишь долгий шум ветра. Я слушала и слушала, искала и искала, звала и звала. Внезапно обернувшись, увидела, что мама стоит всего в нескольких шагах от меня и наблюдает за мной.

Муэр, подобно змее, скрытый, затаившийся в тени, живой и потенциально опасный – по сути не имеет к нам никакого отношения. А поскольку лес состоит из бесчисленного множества подобных существ, разве лес сам по себе не является таким же – не имеющим к нам отношения? Лес для нас – нечто совершенно непознанное! Он, тысячелетиями хранивший свои тайны, вдруг с внезапностью взрыва распахивается перед нами – людьми, чья жизнь длится какие-то десятилетия… Наша ограниченность в своих возможностях не оставляет нам шанса на успех. И это, к сожалению, справедливо. Однако стремление человека не мириться с привычным порядком вещей способно сотворить чудо, позволив ему в процессе познания постепенно влиться в безграничный мир гармонии и покоя.

Как бы то ни было, в то время древесные ушки рассматривались нами только как пища наша насущная и как способ заработать денег, чтобы лучше жить. Мы переваливали через горы и переходили вброд реки, чтобы найти их, подобраться поближе и срезать их ножиками… Всё, что мы делали, – малая часть того, что едва-едва удовлетворяло наши скромные жизненные потребности. Какое досадное недопонимание! Когда мы со своими ножиками осторожно пробирались через густой темный лес и с помощью лезвий отделяли древесные ушки от мест их обитания, мы отсекали себя от чего-то куда более удивительного и волнующего, как будто пытались разрезать на две части поток журчащей в сознании воды. В наших глазах муэры оставались только древесными ушками… Мы снова увидели в глубине зелени огромное поваленное дерево, на котором слабо мерцали солнечные лучи; там, возможно, тоже росли древесные ушки. Мы направились в ту сторону, но внезапно остановились, почувствовав, как что-то с грохотом надвигается на нас сзади. Мы не оборачивались. А когда решили обернуться, то звук неожиданно исчез.

Прежде чем есть древесные ушки, мы их очень-очень долго варили и добавляли много чеснока – они же дикие, и кто может гарантировать, что мы не отравимся?

Особенно если учесть, что раньше муэры не водились в этих местах и что, как говорят, они совершенно внезапно появились здесь в последние несколько лет. И лишь недавно крупные и разношерстные группы людей хлынули вглубь этих гор. У каждого из приезжавших был за плечами долгий и сложный жизненный опыт – все они, порой сами того не ведая, приносили с собой в эти горы много нового. Муэры – лишь один из незначительных и непредвиденных эпизодов этой истории.

До того как споры древесных ушек были незаметно завезены сюда из неведомых далей, они тысячелетиями дремали, прицепившись к одежде или к телу того или иного скитальца, сопровождая его в бесконечных, словно во сне, путешествиях по горам и долам. Но судьба наконец привела их в место, где температура, влажность и затененность были для них идеальны. И они пробудились. Затем по велению всё той же судьбы споры слетели с того странника, который как раз входил в лес… А потом он вышел из леса, так и не узнав, что сотворил.

Когда появляются на свет древесные грибы, кажется, что они возникают сами по себе, независимо от всего остального.

Поскольку это был новый вид живых организмов в этих горах, я задалась вопросом, не вызвало ли появление древесных ушек удивления или настороженности у местных пастухов? Муэры – такие удивительные создания! Липкие и вязкие, они живут, цепляясь за гниющие стволы деревьев, находясь в состоянии между жидким и твердым телом: мягкие, без ветвей и листьев, без зелени, без корней, способные впитывать влагу, расти, распространяться, храня молчание и намекая на тайны окружающего мира.

Некоторые из видов древесных грибов похожи на искусственно выращенные, привычные нам, с большими и пухлыми дольками, напоминающими ушные раковины. Но есть и другие, которые представляют собой нечто бесформенное, липкое, нередко пастообразное, во внутренних районах подобные грибы называют пленочными, они тоже съедобны.

Древесные ушки появились здесь внезапно, минуя длительный период естественного отбора и адаптации – не может ли это стать причиной их гибели? Давайте проанализируем: появление тех, кто принес их сюда, было сколь непредсказуемым, случайным, столь и неизбежным, предопределенным. Жизнь в ее стремлении двигаться вперед всеми доступными средствами пробивает себе дорогу, маневрируя в бесконечных людских потоках, подверженных водоворотам судьбы. Подобно тому как различные причины привели к наплыву людей в горы, точно так же благодаря им здесь оказались и древесные ушки. Одновременно с этим проявилась тенденция к глобальному потеплению, которая создала благоприятные условия для произрастания этого вида грибов. Всё, похоже, ожидало их появления. Да, муэры – это то, что «должно было» появиться здесь. Но если бы вместо них появилось что-то другое, куда менее приятное, оно также расценивалось бы как то, что «должно было» произойти. Не так ли?

Жизнь без древесных грибов – как дни, лишенные звуков. Мы тихо занимались самыми простыми вещами, и наши желания тоже были простыми. Мы гуляли по узкой тропинке в зарослях травы, переходили через реку по бревенчатым мосткам и шли к