Охотник на маньяков. Том 2 - Петр Алмазный

Тревожный звонок прозвучал в четверг, когда ко мне зашёл Виктор. Мой друг был собран и серьёзен. Достал из кармана и молча протянул мне листок из альбома для рисования. Там жирным чёрным фломастером было выведено два слова: «Ожидание затянулось».

Буквы были корявыми — видать, писали левой рукой, стараясь скрыть почерк. Виктор рассказал, что нашёл записку у себя в почтовом ящике. Он до сих пор не решился признаться жене, что все их семейные сбережения ушли к уголовникам. Я его понимал: человек просто не знал, как к этому разговору подступиться. Чувство вины раздирало его изнутри.

Глядя на его ссутулившиеся плечи, я решил: эти деньги нужно вернуть во что бы то ни стало, и как можно скорее. Вырвать их обратно из жадных уголовных лап было делом чести.

В пятницу вечером я снова позвонил Наташе и пригласил её на концерт певца Юрия Антонова, запланированный на следующую неделю. Получив её радостное согласие, я пошёл по коридору в свою комнату, не убирая с лица дурацкой улыбки.

— Что такое, Ванёк, — поинтересовался ковыляющий навстречу соседский дедок Кузьмич, — чему радуешься, в «Спортлото» выиграл?

— Лучше, Кузьмич, — ответил я. — Лучше…

Но до этой нашей с Натальей встречи мне предстояло совершить кое-что ещё.

В ту же пятницу, 4 октября, сразу после нашего разговора я отправился в аэропорт. Впереди был долгий перелёт в Иркутск. Там меня ждала другая встреча — с человеком, который пока даже не догадывался о моём существовании.

Это был маньяк-врач по фамилии Кулик.

И моя с ним «консультация» должна была стать окончательной.

* * *

В Иркутске после Крыма было, мягко говоря, не жарко. Но я к этому подготовился, взял с собой тёплую одежду. Так что по улицам ходил уже не стуча зубами, как получилось сразу по прилёту.

Заселившись в гостиницу, я сразу отправился изучать город. Меня интересовала набережная Ангары — стремительной, не замерзающей даже при немалых морозах реки. Я прошёлся вдоль берега. Кроме любования видами у меня имелась другая задача: я высматривал укромные места, где к воде ведут удобные спуски. Ещё интересовало, чтобы прохожих в этих местах было поменьше — не только сейчас, но и в принципе.

Спешки у меня не было, все события начнутся только завтра. Так что я выделил несколько часов и съездил на Байкал. Вид великого озера подействовал на меня ободряюще. Могучая энергетика этого пресного моря сдула всю накопившуюся от долгого перелёта усталость и помогла сбросить головную боль от пятичасовой временной разницы. Я вернулся в город собранным и готовым к работе.

Первым делом я наведался в местный адресный стол. Там без труда узнал номер дома и квартиры будущей жертвы, название улицы у меня имелось, не хватало лишь этих цифр. Заодно взял и домашний адрес самого маньяка Кулика. Это было просто на всякий случай, если мой основной план по какой-то причине даст сбой.

Получив данные, я отправился на место предстоящих событий. В моём прошлом оно значилось как место жестокого преступления. Завтра здесь всё должно было развернуться по-другому. По иному сценарию — моему.

Василий Кулик… Перед глазами у меня возникло фото чернявого очкарика. Обычное, ничем не примечательное лицо, даже интеллигентное на вид. Отец его был профессором-энтомологом. И у такого заслуженного человека родилось такое вот…

Я отыскал нужный дом, прошёлся вокруг. В голове крутились мысли.

В 1985 году этому извергу исполнилось двадцать девять лет. Он работал врачом скорой помощи, но вместо того чтобы спасать людские жизни, он их отнимал. Это был один из самых гнусных и изощрённых монстров позднего советского периода. Убийца, педофил и геронтофил. На его счету уже числилось больше десятка жертв, и это не считая тех, кому по счастливой случайности удалось выжить после встречи с ним.

Свою «карьеру» он начинал с того, что выслеживал маленьких детей на улицах и обманом уводил их в подвалы или на заброшенные стройки. Пользуясь детской доверчивостью и своим безобидным интеллигентным видом, он легко втирался к ним в доверие. Иркутская милиция начала масштабную операцию по его поимке. Преступника пытались поймать на живца: на улицы города выходил милиционер небольшого роста, загримированный и переодетый в женщину — надеялись, что маньяк на него нападет. Но Кулик знал об этом: рассказали знакомые из органов. Они, конечно, и не подозревали, с кем откровенничают на служебные темы. А тот про себя посмеялся: как раз женщины его не интересовали.

Однако маньяк сменил тактику. Он стал действовать иначе: ходить по подъездам жилых домов, звонить в случайные квартиры и заявлять через двери: «Откройте, скорая помощь!». Когда дверь открывали взрослые, Кулик говорил, что ошибся адресом. А если открывал ребёнок, находившийся дома один, изверг нападал.

Со временем в его больном сознании проснулась ещё одна тёмная страсть — его стало влечь к насилию и убийствам пожилых женщин. Здесь он действовал ещё циничнее и изощрённее. Выезжая на рабочие вызовы в составе врачебной бригады, Кулик примечал квартиры, где одиноко проживали старушки. Через время он возвращался туда уже в свободные от смены дни. Пользуясь врачебным статусом и доверием стариков к медицине, он легко проникал в жилище. Под видом оказания помощи или профилактического осмотра вкалывал жертвам тяжёлые психотропные и парализующие препараты. После чего насиловал и душил.

Самое страшное заключалось в том, что эти смерти милиция и судмедэксперты фиксировали как естественные: списывали на хронические болезни и преклонный возраст. Вскрытия не проводились, уголовные дела никто не возбуждал. А некоторые странности, наверное, старались просто не замечать. Маньяк раз за разом выходил сухим из воды, чувствуя свою безнаказанность.

Но теперь этот его путь должен был наконец завершиться. Увидев и проверив всё, что нужно, я отправился на ночёвку в гостиницу. План у меня был уже продуман.

На следующий день я проснулся пораньше. Точного времени совершения преступления я не знал, мои сведения из прошлого были не настолько подробны. Поэтому к нужной пятиэтажке, одной из многих в тихом микрорайоне, я приехал в полдесятого утра. Поднялся на третий этаж по темноватой, пахнущей мусоропроводом и котами лестничной клетке.

В руках у меня был заранее подготовленный конверт. Я встал возле нужной двери, обтянутой привычным дерматином. И ненадолго застыл. На меня накатило какое-то странное состояние. Подумалось о том, что прямо сейчас там, за этой стеной, спокойно сидит одинокая старая женщина. Она пьёт чай или смотрит телевизор… И