Революционный темперамент. Париж в 1748–1789 годах - Роберт Дарнтон

Неккер обеспечил доступность своей работы, поместив статистические данные в конце книги и подробно разъяснив проблематику административного характера. Критики Неккера сочли его сочинение слишком длинным, а автора – отталкивающе самовлюбленным (в «Тайных заметках» работа порицалась за «отвратительный эгоизм»[388]). Но большинство читателей, похоже, были очарованы открытостью Неккера в объяснении государственных дел и его гуманным намерением облегчить участь бедняков. В последнем разделе книги присутствовало эмоциональное описание страданий во французских тюрьмах и переполненных больницах. Неккер рассказывал о своих усилиях изыскать достаточно средств, чтобы у каждого пациента была отдельная койка, и отдал дань уважения своей жене, которая основала новую больницу, – это учреждение, утверждал Неккер, будет финансироваться за счет денег, вырученных от продажи его книги. Казалось бы, упор на гуманизм в бюджетном отчете едва ли уместен, однако «Докладная записка» пусть и была формально адресована королю, но на самом деле обращалась к широкой публике. В первом и последнем абзацах своего сочинения Неккер апеллировал к общественному мнению. Он ясно дал понять, что намерен покончить с «тайнами, окутывающими ситуацию с финансами», и выступал за то, чтобы отчет о состоянии государственных финансов публиковался каждые пять лет. В качестве образца он привел британскую практику публикации годового бюджета страны и представления его на утверждение парламента. Впрочем, во Франции ничего похожего на британский парламент не существовало.

Неккер пояснял, что регулярные отчеты министров финансов будут поддерживать «публичное доверие» – иными словами, благодаря этому они всегда смогут получать займы без повышения налогов. Именно так поступал сам Неккер для финансирования войны в Северной Америке, в которую Франция вступила 6 февраля 1778 года на стороне американских революционеров. Займы можно было погашать, поддерживая характерное для здоровой финансовой системы превышение доходов над расходами, и все это будет достоянием общественности благодаря открытой и честной «публичности»[389].

«Докладная записка» Неккера свидетельствовала о том, что, согласно его собственным расчетам, подобный подход увенчался успехом в период его управления. В первой части своего текста Неккер демонстрировал, как, предприняв множество усилий, он смог определить фактическое состояние французских финансов. Задача эта была непростой, поскольку корона распоряжалась множеством отдельных «кошельков» (caisses) под управлением полуавтономных должностных лиц – разного рода receveurs (сборщиков податей) и trésoriers (казначеев), которые действовали помимо генеральных откупщиков, собиравших таможенные пошлины и ряд других косвенных налогов. Эти финансисты отнюдь не несли государственную службу – они владели своими должностями как собственностью, а собранные ими средства никогда не включались в единый бюджет. Разобравшись в этом невероятном хитросплетении должностей и устранив значительную их часть, Неккер, к своему удовлетворению, пришел к выводу, что государство в действительности не бедствует: оказалось, что «ординарные» доходы за предшествующий год превысили «ординарные» расходы на 10,2 миллиона ливров. Американская война, разумеется, вынудила правительство собирать средства с помощью «чрезвычайных» механизмов, но в долгосрочной перспективе их можно было покрыть за счет займов без введения дополнительных налогов благодаря встроенному в систему балансу.

Во второй части «Докладной записки» Неккер объяснял, каким образом добился этого успеха. В сфере государственных финансов он делал все совершенно иначе, чем его предшественники. Вместо того чтобы лелеять покровителей при дворе, он отказался от предоставления пенсионов и других «милостей» (grâces). Он отправил в отставку множество тех самых сборщиков податей и казначеев и сократил количество налоговых откупщиков с 48 до 12, причем всех их курировала одна структура. Кроме того, Неккер вдвое сократил расходы королевского двора и сэкономил на такой разновидности транзакций, как «обмены» земель короны на менее ценные поместья фаворитов, а также на чеканке новых монет. Одним словом, он устранил все злоупотребления. И пусть ни одна из этих реформ не была заметна широкой публике, Неккер в «Докладной записке» представил их на всеобщее обозрение, поскольку перед общественностью полагалось отчитываться. Что еще важнее, публика заслуживала нового подхода к управлению – строгого, бережливого, честного и открытого. Как явствовало из текста, именно таковы были добродетели самого Неккера – протестанта и швейцарца, – выступавшие полной противоположностью качествам, которые демонстрировали большинство министров, в особенности умудренный опытом и коварный граф де Морепа, самая влиятельная фигура в Королевском совете и тайный враг Неккера. В конечном счете, утверждалось в «Докладной записке», управление государством есть предмет «морального поведения», поэтому забота Неккера о казне свидетельствовала о его характере или, согласно его собственной формулировке, его «возвышенной душе»[390].

Третья часть «Докладной записки» была посвящена тому, как гражданская добродетель может быть встроена в политическую программу. Неккер намеревался преобразовать налоговую систему Франции, но не путем прямого посягательства на привилегии (он ничего не сообщал об освобождении от налогов церкви и аристократии), а за счет ее корректировки с целью устранения несправедливостей, от которых страдали простые люди. Он предлагал перенастроить талью – важнейший налог государства, ставки которого сильно варьировались в зависимости от того, взимался ли он с отдельных лиц или с земли, – для более справедливой его раскладки предлагалось создать провинциальные администрации[391]. Кроме того, Неккер планировал провести переоценку налогооблагаемой базы для двадцатины, которая превратилась в неравномерный налог на все виды доходов, и отменить трудовую повинность (corvée) – принудительный труд крестьян по обустройству дорог и другие общественные работы. Не в силах Неккера было упразднить ненавистную габель – налог на соль, – поскольку та приносила очень большие доходы казне, однако он хотел, чтобы этот налог распределялся более равномерно. Неккер также желал ликвидировать внутренние таможни, облегчить бремя косвенных налогов, ограничив полномочия генеральных откупщиков, и даже намеревался стандартизировать меры веса. Его программа была прежде всего призвана помочь беднякам, включая неимущих в больницах и должников в тюрьмах. Словом, он собирался прислушаться к призыву «страдающего человечества»[392].

После объявления этой программы Неккер подготовил бюджет, наполненный точными деталями и различными цифрами. В разделе «Доходы» он раскрыл основные источники поступлений короны, впервые дав публике представление о таких конфиденциальных вопросах, как пожертвования церкви (среднегодовой размер добровольного взноса (don gratuit), утверждаемый каждые пять лет Генеральной ассамблеей духовенства). Оказалось, что они составляют всего 3,2 миллиона ливров, тогда как только за счет налога на соль поступало 54 миллиона ливров. В разделе «Расходы» Неккер сообщил французам, какая сумма из их налогов уходит на содержание королевского двора (maison du roi) – она была равна 25,7 миллиона ливров. Если кто-то из читателей счел бы такие расходы чрезмерными, то что в таком случае можно было сказать по поводу 28 миллионов ливров расходов по разделу «Пенсионы»? Или о сумме в 1,4 миллиона ливров, выделяемой на нужды парижской полиции? Все сравнения и оценки Неккер оставил на усмотрение читателей, а в конце долгого анализа данных он обобщил все показатели в трех цифрах:

Доходы – 264 154 000 ливров.

Расходы – 253 954 000 ливров.

Баланс – 10 200 000 ливров.

Секрет был раскрыт: у бюджета государства был положительный баланс. Неккер оказался хорошим «завхозом» (steward).

Судя по сообщениям о том, как была воспринята работа Неккера, читатели были склонны соглашаться с такими выводами. В то же время им было трудно усвоить аргументацию Неккера, поскольку прежде они никогда не имели доступа к подобным данным, а французские финансы отличались чрезвычайной сложностью. Как во всем этом разобраться? Ситуация благоприятствовала тому, чтобы за дело взялись памфлетисты, в особенности из числа недругов Неккера. По мнению нувеллистов, наиболее влиятельная отповедь «Докладной записке» была дана в сочинении под названием Les Comments («Несколько „как“»)[393], где против аргументации Неккера было выдвинуто 12 возражений, каждое из которых начиналось словом «Comment»