Моисей. Жизнь пророка - Джонатан Кирш

Хабиру могли быть бандитами и разбойниками в одном месте, наемниками, взятыми на службу местным властелином в другом месте, и теми, кого мы теперь называем нелегальными иммигрантами или гастарбайтерами, практически в любом месте древнего Ближнего Востока в течение 2-го тысячелетия до нашей эры. Самые отчаявшиеся из них, возможно, продавались в рабство за еду и жилье. Подобно хабиру, упомянутым в Амарнском архиве, некоторые из них были мародерами, которые кочевали по территории древнего Ближнего Востока и нападали на города и фермы.

«Хабиру означает не племя или народ, а человеческий тип, – пишет Мартин Бубер в попытке развенчать миф об идентичности евреев и хабиру. – Это люди без родины, разорвавшие родственные связи и объединившиеся в поисках новых пастбищ и грабежах; они полукочевые скотоводы и разбойники, если представляется возможность».

Итак, у нас уже нет той уверенности в исторической реальности Исхода, какая была, когда в зыбучих египетских песках нашли Амарнский архив. Израильтян из книги Исход можно назвать хабиру в том смысле, что они были безземельными бродягами, которые отправились в Египет, но они почти наверняка не хабиру из Амарнского архива. На самом деле, как указывает Бубер, хабиру древнего Ближнего Востока ничем не отличались от гиксосов, которые недолго правили в Египте, или от гуннов, для защиты от которых китайский император построил Великую Китайскую стену, или, мы можем добавить, от кочевых орд Центральной Азии, чьи потомки завоевали Византию и создали Османскую империю.

Кроме того, важный ключ к разгадке тайны Моисея и событий Исхода, возможно, заключен в самом факте, что израильтяне представлены в Библии обездоленными людьми, а такие люди в Древнем мире были известны как хабиру. Все кочевые народы на территории Древнего Египта вызывали у фараонов и их вассалов страх и ненависть. Однако Библия принимает и воспевает кочевнический идеал с той романтической ностальгией, которая привлекала и приводила в восторг городских жителей во все эпохи и во всех странах, включая как библейскую эпоху, так и нашу собственную.

К примеру, султаны Османской империи с таким глубоким уважением относились к конным кочевникам из азиатских степей, которые были их далекими предками, что настаивали на установке шатров в саду императорского дворца Топкапы в Стамбуле, чтобы подчеркнуть тот факт, что их предки некогда жили в шатрах из козьих шкур, а не в залах, отделанных золотом. «Топкапы, как и дворец в столице Восточной Римской империи, – пишет военный историк Джон Киган, – оставался лагерем кочевников». С таким же уважением относятся в арабском мире к бедуинам, которые, считается, сохранили чистый арабский язык, истинные понятия справедливости, нравственности и благородства и особенно ценимые качества арабской цивилизации – гостеприимство, щедрость, мужество, честь, достоинство и самоуважение. Даже в наш век богатые семьи из Дамаска и других арабских городов отправляют на время сыновей в племя, обитающее в пустыне, чтобы они приобрели эти ценные качества, и «даже в самых бедных пригородах Багдада, где люди живут в невероятной тесноте в убогих жилищах, гордятся сохранением… бедуинского наследия».

Библия прославляет «кочевой образ жизни», а потому мы можем предположить, что кочевники пленили воображение священников и писцов, работавших в роскошном дворце, великолепном храме в Иерусалиме и других местах древнего Израиля, как и османов. «Я, Господь, Бог твой с тех самых пор, как оставил ты землю Египетскую, и Я заставлю тебя опять жить в шатрах, как в дни давние» (Ос., 12: 9), – обещает Бог израильтянам, привыкшим к городской жизни и погрязшим в корысти. Израильтяне, ставшие свидетелями завоевания Иерусалима и разрушения храма в 586 году до нашей эры и взятые в плен вавилонским царем Навуходоносором, в полной мере испытали на себе героизм кочевников. Израильская аристократия и священники жили в изгнании в самом центре Вавилона, величайшего города Древнего мира, и, должно быть, им не давала покоя свобода, которой пользовались кочевники. Поскольку многое из того, что мы находим в Библии, было написано, скомпилировано и отредактировано во время или вскоре после Вавилонского изгнания, то именно там мы надеемся найти то, что история о рабстве и освобождении, скитаниях и завоеваниях действительно значила для первоначальных авторов Библии.

«На реках Вавилонских сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе», – говорится в жалостливой песне изгнанников из книги псалмов (псалом 136: 1), а Библия говорит, что они плакали и в те дни, когда Моисей с израильтянами скитались по пустыне и не отвечали ни перед кем, кроме неугомонного Бога, который скитался вместе с ними.

В пустыню

Скитания, описанные в книге Исход, начались из города Рамсес, одного из городов-сокровищниц, построенного порабощенными израильтянами. Из Рамсеса процессия направилась в Суккот[60], оттуда в Ефам, затем в Пи-Гахироф, место, расположенное неподалеку от Мигдола и Ваал-Цефона, близ водоема, известного нам сегодня как Красное море (Исх., 12: 37; 13: 18, 20; 14: 2).

Но наука не может определить, где на самом деле находились эти места, в которых останавливались израильтяне, если они вообще существовали. Не удалось даже с точностью установить местоположение участка пустыни, называемого в Библии Синай, на территории древнего Ближнего Востока.

Полуостров между современными государствами Египет и Израиль, известный сегодня как Синай, получил свое название спустя много лет после библейской эпохи, и отождествление довольно невыразительной горы в южной части полуострова с библейской горой Синай «можно проследить только до III века нашей эры», согласно одному историку, «когда там появились поселения христиан, которые захотели повысить значимость своего местожительства, сделав его местом скитания израильтян».

Но сколько сил и фантазии было вложено в определение подлинного пути израильтян, скитавшихся по пустыне Синай. Филон назвал конечной целью израильтян Финикию, Палестину и Сирию, «которые в то время назывались страной хананеев, находившейся в трех днях пути от Египта». Но согласно Иосифу Флавию, израильтяне направлялись в «Летополь, местность в то время пустынную, но где впоследствии, при нашествии на Египет Камбиза, был основан город Вавилон». Некоторые современные ученые считают, что место под названием Ваал-Цефон, которое, вероятно, было святилищем ханаанского бога Ваала, – это невысокий холм, находившийся на средиземноморском побережье Синайского полуострова, где, как известно, в период поздней Античности было святилище бога Зевса. Мартин Нот задается вопросом: библейский текст «воспроизводит древнее и, возможно, даже подлинное местное предание» о маршруте уходящих израильтян или просто содержит домыслы более поздних авторов Библии, которым захотелось, чтобы знаменательное событие произошло у моря, «в таком, казалось бы, подходящем месте, у дороги, соединяющей Палестину с Египтом, во все времена имевшей важное значение». И Нот сам отвечает на свой вопрос: «Не представляется возможности дать определенный