Жизнь и быт московских государей - Юрий Николаевич Лубченков

шведской короны и будущему воссоединению Московского государства с Польским королевством. Мнишеку Дмитрий обещал вскоре после своего воцарения жениться на его Марине, заплатить все его долги, дать ему во владение Смоленск и Северскую землю. В качестве приданого Марины Дмитрий обещал Новгород и Псков с правом раздачи там земель польским служивым людям.

Дмитрий Самозванец у Вишневецкого. Художник Н. В. Неврев

Король тайно подстрекал своих вельмож помогать Дмитрию. Он рассчитывал, что молодой человек полностью станет орудием в его руках, однако Дмитрий пытался вести собственную политику.

В посланном письме на имя папы он не давал определенных гарантий о введении католичества в Московском государстве и лишь говорил о веротерпимости своего будущего царствования.

В своих грамотах, посланных к московскому народу и казакам, Дмитрий призвал их выступить на защиту Руси от власти узурпировавшего трон Бориса Годунова. Эти воззвания были восторженно встречены на окраинах Московского государства, и скоро на деньги Мнишека было навербовано 5-тысячное войско, состоящее из запорожцев и всякого сброда польской шляхты.

Дмитрий-самозванец. Художник Н. В. Неврев

Дмитрий выступил в поход. При движении отряды его непрерывно увеличивались, поскольку к войску присоединялось множество простого люда из разоренных голодом русских земель. Скоро у него уже набралось 15-тысячное войско.

Тула стала последней временной столицей Дмитрия перед его вступлением в Москву. Здесь он написал грамоты, извещавшие о своем прибытии, и составил форму присяги на верность себе. Из Москвы к нему уже прибыла царская кухня, множество прислуги, что позволило Дмитрию вести поистине царский образ жизни. С огромной свитой, сопровождающей его богатую карету, Дмитрий прибыл в село Коломенское, где вновь остановился лагерем. Здесь к нему приходили на поклон уже крестьяне и посадские люди. Особенно рад был Дмитрий беднякам, приходившим к нему с хлебом-солью, и говорил, что будет для них не царем, а отцом и их защитником и будет править для их счастья.

«Царь Дмитрий Иванович», радостно приветствуемый московским людом, въехал в столицу 20 июня 1605 года. Москвичи обратили внимание на стройную фигуру Дмитрия, восседавшего на белом коне, но некоторые замечали, что хотя его лицо и не так красиво, нос широк, волосы рыжеватые, но выражение лица показывает человека, обладающего несомненным умом. На Красной площади его уже ожидало кремлевское духовенство. И тут произошло событие, которое в дальнейшем желающие трактовали, как зловещее предзнаменование – в тот момент, когда Дмитрий въехал на площадь, поднялся страшный вихрь, сшибавший людей с ног (когда почти через год, 2 мая 1606 года, на Красную площадь въедет Марина Мнишек, вновь поднимется страшный вихрь, схожий с нынешним). Нового царя сопровождали польские и литовские роты, которые «сидяху и трубяху в трубы и бияху бубны». Москвичей поразило, что во время торжественного молебна на Красной площади звучала польская триумфальная музыка. Монахи также замечали, что новый царь не умеет прикладываться к православным образам, но решили, что он просто не мог выучиться этому в польских землях.

В Кремле Дмитрий сразу пошел в Успенский собор, потом – в церковь Иоанна Лествичника, а потом – в Архангельский собор. Рассказывали, что Дмитрий, посещая Архангельский собор, так громко заплакал на могиле своего отца – царя Иоанна, что трудно было не поверить, что это был его сын. Однако духовенству не понравилось, что следом за Дмитрием в соборы входили иноземцы.

После посещения соборов Дмитрий вошел во дворец, где сел на царский трон, а все вельможи поклонились ему, по словам Исаака Массы, до земли как «своему истинному прирожденному Государю».

Окольничий Богдан Бельский, поднявшись на лобное место, снял с себя образ с изображением Николая Чудотворца и подтвердил истину «царского» происхождения Лжедмитрия: «Яз за цареву Иванову милость ублюл царевича Дмитрия, за то я терпел от царя Бориса».

Народ восторженно встретил это известие.

Царское венчание Дмитрий отложил до приезда своей матери Марии Нагой (пребывающей в сане инокини Марфы). За ней был послан царский Великий Мечник князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский (Великий Мечник – новая придворная должность, введенная Дмитрием, – самая высшая из всех, включая старую должность царского конюшия).

Встреча матери с сыном состоялась 18 июля у села Тайнинское. Царь, встретив карету, в которой сидела его мать, соскочил с лошади и бросился к ней в объятия. Народ, собравшийся посмотреть на встречу, был потрясен этой сценой. До самой Москвы Дмитрий шел возле кареты, в которой сидела его мать. Под звон колоколов они вошли в Кремль. Царица Марфа поселилась в Вознесенском монастыре. Дмитрий ежедневно посещал ее, и в начале каждого важного дела просил ее благословения.

Новый патриарх Игнатий венчал Дмитрия царским венцом 30 июля. По случаю своей коронации новый монарх вернул из ссылки всех опальных, в том числе и Годуновых. Вскоре после своего венчания государь всея Руси приказал сломать каменный дворец Бориса Годунова и на его месте построить новый дворец для себя и для будущей царицы. Всем служилым дворянам было удвоено содержание и увеличены земельные наделы, судопроизводство было объявлено бесплатным, чиновникам увеличено жалованье и одновременно запрещено было брать подношения и взятки.

Дмитрий отменил вечное холопство, и теперь отдаться в холопы можно было лишь по взаимному соглашению обоих лиц. Если во время голода помещики не кормили своих крестьян, они теряли право владеть ими. Срок розыска беглых крестьян не мог быть более пяти лет. Дмитрий представил право всему населению заниматься любыми видами труда, какими они сами сочтут нужными для себя. Всем было предоставлено право свободного выезда и въезда из Руси и свободный переезд внутри Московского государства.

Боярская дума была названа сенатом. На ее заседаниях ежедневно присутствовал царь, всегда сам, разбирая большие и малые дела, и удивлял старейших членов Боярской думы быстротой своего соображения. Два раза в неделю (среда и суббота) Дмитрий принимал челобитчиков и всем предоставлял право высказывать свои мнения.

Новый царь внес немало нового в саму московскую жизнь. Он не отдыхал после обеда, а отправлялся гулять по улицам, где беседовал со встречными, заходил в цеха к мастеровым. Лучшим отдыхом он считал охоту и самолично ходил на медведя. Однажды на охоте царь бросился на медведя и с одного удара убил его рогатиной, а затем саблей отсек ему голову.

При дворе нового царя шла веселая жизнь. Все здесь переделывалось по-новому, все буквально кричало о западном влиянии. За обедом играла музыка, плясали и пели скоморохи. Сам Дмитрий говорил, что желает, чтобы все вокруг него веселились. Молодостью царя объяснялась и его любовь к женщинам, которых при