Озверение - Александр Изотов

— Надо быть совсем идиотом, чтобы рискнуть уйти через Проклятые Горы, — сказал я, — Те твари, что там обитают, человечью меру за версту учуют. Люди не суются в Проклятые…

— Ну а этот сунулся! Может, у него козырь какой? Может, кинжал такой же? — Белиар ткнул пальцем в моё оружие, — Может, дар какой?

Мы поднялись наконец на вершину. Если смотреть на Бурый Приорат, то солнце светило в глаза. Где-то на горизонте стелился дым. Столица пала…

С другой стороны, словно грозные корявые зубы, очертили горизонт Проклятые Горы. Это был край Инфериора, и в глубину Проклятых Гор не было хода ни одному существу, какой бы мерой оно не обладало. Люди и подавно не рискуют сюда соваться, потому что чем дальше, тем более могучие твари там обитают.

Самому мне посчастливилось побывать там ещё нулём, в деревне боевых нулей, которыми руководил такой же пришелец из моего родного мира, как и я. Крови он мне потом много попортил, этот мастер Женя…

Да, я прекрасно знал, что Проклятые Горы скрывают много секретов. Вот только за свои тайны они просят слишком высокую цену.

Будучи прецептором, у меня не было много времени погружаться в изучение материалов. Но всё же кое-что я помню из архивов, хранящихся в уцелевшей в войне с Бездной части Престола.

Считалось, что Проклятые Горы — это край мира, не только Инфериора, но и всех других царств. Тенебра, Целеста — все миры царства Регнум заканчивались там. Во всех мирах, будь то нижний или верхний, был свой край мира.

Я помню, как один раз увидел Апепа. Невозможно громадного червя, пронзающего толщу гор и устремляющегося в небеса. Тот Апеп, как оказалось, был ещё мелким, и ангелы смогли его отогнать. Но чем глубже в Проклятые Горы, тем больше становится этих Ревунов, как их называют обитатели Инфериора. Они легко прошибают всё царство Регнум, от Тенебры до Целесты.

А где-то край мира заканчивается, и там бороздят пространство бесчисленные орды этих циклопических тварей, иные из которых могут пожрать целиком и весь Инфериор.

Когда я представлял это, то мной овладевал ужас от осознания, что царство Регнум со всеми его демонами, ангелами, богами и людьми — всего лишь пылинка во Вселенной, кишащей существами, для которых такие миры и царства лишь пища.

Так ли всё это на самом деле, я не знал. Никто никогда не доходил до края мира, хотя отправлялись многие энтузиасты, и такие находились даже среди людей. Но в это верила Халиэль, которая всё это и рассказывала мне. Да и вера Просветлённых нулей подтверждала такую теорию, добавляя то, что Нулевой Мир сохранялся благодаря только нулям. Именно они делали царство Регнум будто бы невидимым для Апепов, или даже отпугивали их — ведь дремлет где-то в Тенебре Отец Апепов, которого такой вот Просветлённый Ноль превратил в камень в незапамятные времена. А пройди Отец сквозь Инфериор, и половины приоратов бы как не бывало.

— Да не сунется Бурый в эту мясорубку, — Белиар прервал мои размышления, — Скорее всего, он знает тропу. Не было ещё в Инфериоре человека, который не боялся бы потерять свою меру!

— Ты прав. Значит, идём за ним, — я бодро стал спускаться вниз.

Демон поспешил за мной.

— Есть и ещё кое-что, — сказал я, и мои губы растянулись в улыбке.

— А?

— Есть шанс сделать то, что у меня не получилось в первый раз, — всё так же улыбаясь, продолжал я, — Когда-то я не рискнул двигаться в Проклятые Горы, понимая, что меня тут просто сожрут. Но сейчас… Беляш, мы можем поднять тебе меру!

— За Беляша ты… меру? — переспросил он, потом хмыкнул.

— Сила тварей, обитающих здесь, растёт равномерно. И если не двигаться слишком глубоко, тщательно выбирая цели…

— Наивный. Проклятые Горы на то и проклятые. Думаешь, таких умников, как ты, в Инфериоре никогда не было⁈ Да чего в Инфериоре… У нас и в Тенебре находились идиоты, которые надеялись уйти в Проклятые Горы, чтобы получить там силу! Да ни один дьявол не рисковал, зная, что там найдётся, кому оторвать им голову.

Я закатил глаза.

— Я же не заставляю тащиться вглубь.

Белиар упрямо поджал губы, таращась на меня в лоб.

— Только по тропе, поднёбыш. Только за Приором… Хотя сдаётся мне, я понял, почему он хочет пройти этой тропой.

— Почему?

— Так, поднёбыш, он отсекает слабых врагов. Кто сможет пройти за ним? Только те, кто силён так же, как и он! Так что нам даже по тропе опасно идти.

Словно в подтверждение его слов, наших аур коснулась чья-то могучая мера. Любопытство неведомого хищника почуялось нами так явно, что мы замерли. Не каждый день ощущаешь, как кто-то мысленно облизывается, предвкушая, насколько мы вкусные.

— Ух, твою ж Бездну! — вырвалось у Демона. Он отступил за ближайший громадный валун, торчащий из склона. Над валуном росла корявая сосна, дающая дополнительное укрытие.

— Если тварь нас заметила, то камешек с сосной точно не спасут, — проворчал я, но сам всё же скрылся вместе с Демоном под ветвями.

— Мне так подсказала сделать стихия земли. Сам Инфе-е-ериор, — протянул Белиар, наслаждаясь ревностью в моих глазах.

Получив информацию от воздушной стихии, я с удивлением понял, что в округе не только мы спрятались. Те же медведи и барсы, сами хищники, но скрывались под ветвями.

Я ткнул Белиара локтем и показал наверх.

— Кажется, наш хищник там.

— Птица?

Я пожал плечами. Ветра менялись на высоте, и мне не представлялось возможным достать до небес, чтобы проверить, кто же там нарезает круги. В прогал между ветвями виднелась точка под облаками, но концентрироваться, чтобы разглядеть лучше, было опасно. Хищник мог почуять.

— Ненавижу быть низшим звеном в пищевой цепочке, — проворчал Белиар, сверля глазами листву.

— Так, может, прокачаемся в Проклятых Горах?

— Так качайся, поднёбыш, — Демон великодушно предложил мне выйти из-под ветвей.

Прождали мы около четверти часа, прежде чем чувство опасности ушло. Точка в небесах спикировала куда-то за горизонт, скрывшись за вершиной, и мы поняли, что кто-то другой стал её добычей.

И всё же мои уговоры подействовали. Демон согласился углубиться ещё чуть дальше, чтобы поохотиться. Настолько, насколько можно было отойти от тропы, по которой прошёл Бурый Приор.

Почуяв рядом хищника пятой ступени, который мог клюнуть на четвёртую ступень Демона, я слился со стихиями духа и воздуха, чтобы скрыть своё присутствие. Белиар же, демонстрируя полную беззаботность и