Коротая время - Уильям Эрхарт

– Ты получаешь от неё известия?

– Она умерла, – сказал я. – Однажды ночью её изнасиловали, пытали и убили в каком-то богом забытом глухом переулке.

– Ох, Билли. Мне жаль.

– Забавно, как иногда всё складывается. В итоге я выжил, а Доррит нет. – Мои глаза наполнились слезами, и когда я моргнул, они начали медленно катиться по моим щекам. Я отвернулся от Диди в темноту комнаты.

– Слёзы – это нормально, Билли.

Я опустил голову на грудь, а мои плечи начали вздрагивать от глубоких беззвучных рыданий. Диди обхватила меня руками и положила мою голову себе на плечо. Через какое-то время слёзы прекратились, но мы ещё долго оставались неподвижны, сплетясь телами.

– Уже поздно, – наконец сказала она. – Мне нужно идти.

– Пожалуйста, останься на ночь. – Я крепче обнял её.

– Я не могу остаться, Билли.

– Прошу, Диди. Не вынуждай меня умолять.

– От этого ничего не изменится, – сказала она, обхватив мою голову руками. – Билли, Билли. Если я останусь у тебя сегодня, то что насчёт завтрашней ночи? А послезавтра? Я не та, кто тебе нужен, Билли. Я действительно люблю тебя – очень, очень сильно. Но у меня свои проблемы… – Её голос на мгновение дрогнул. – Мы как две кометы, несущиеся сквозь вселенную. Если подойдём слишком близко, то сожжём друг друга дотла, и от нас обоих ничего не останется.

33

Колонна снова остановилась – Бог знает, почему, и только Богу было до этого дело. Мы сидели возле тропы, курили и отдыхали, когда рядом из кустов появились двое разведчиков. «Идите сюда и посмотрите, что мы нашли», – сказал один из них. Не далее, чем в пятидесяти метрах, на поляне среди деревьев стоял небольшой храм. Смотреть особенно было не на что: обычный бетон и потускневшая красная черепичная крыша. Но внутри на стенах висели пёстрые гобелены, а у одной из стен помещался богато украшенный резьбой алтарь. На алтаре стояло несколько керамических изделий, некоторые с ароматическими палочками внутри. Вокруг никого, но кто-то недавно ремонтировал крышу. К задней стене были прислонены козлы и ещё какие-то инструменты.

– Что это? – спросил Уолли.

– Это церковь, придурок, – сказал Могерти.

– Давайте разнесём её, – предложил Хоффи, волоча тяжёлые козлы ко входу.

– Зачем? – спросил Уолли.

– Почему бы нет? – сказал Хоффи. – Берись за другой конец этой штуки. – Уолли и Хоффи взяли козлы, досчитали до трёх, разбежались и ударили козлы о стену храма. Они оба упали, потом поднялись, ругаясь и мотая ушибленными руками. – Боже, а эта херня – крепкая.

– Надо не так, – сказал Морган. – А вот так. Пошли, Билл. – Мы подняли козлы и прижали их одним концом к стене. – Оттяни назад, а потом качни вперёд, – сказал он. – Вот так: раз, два, взяли! – Козлы ударились о стену. – Раз, два, взяли! – снова крикнул он. – Козлы снова ударились о стену. – Раз, два, взяли! – крикнули все хором. – Раз, два, взяли! Раз, два, взяли! – Козлы проломили стену, пробив дыру около двух футов в диаметре. – Вот так, Хоффи, – сказал Морган, вытирая руки о штаны.

Уолли и Хоффи подняли козлы и поставили их в двух футах слева от дыры.

– Раз, два, взяли! – крикнули Уолли и Хоффи. – Раз, два, взяли! – крикнули все. – Раз, два, взяли! Раз, два, взяли! Раз, два, взяли! – Из стены выпал ещё один большой кусок. – Ура! – закричали все. – Уолли и Хоффи поклонились друг другу, потом остальным разведчикам. Могерти и Грег Барнс взяли козлы.

Таким образом, меняясь по двое, мы прошлись по одной стене, выбили угол, прошлись по другой стене, выбили угол и принялись за третью стену. Выглядело так, будто храм невзлюбил какой-то гигантский механический бобр. – Раз, два, взяли! Раз, два, взяли! – Крррак! Треснула крыша. – Раз, два, взяли! Раз, два, взяли! – Крррааак!

Затем крыша оторвалась от единственной уцелевшей стены, рухнула на три разрушенные стены, треснула пополам и накрыла сама себя, с грохотом упав на землю в пыли и обломках. Большая группа зрителей из роты «Альфа» вскочила на ноги, улюлюкая и аплодируя. Разведчики пожали друг другу руки.

34

Когда вертолёт приземлился на грубой посадочной площадке, вырубленной в густом кустарнике, его осадила бесформенная недисциплинированная толпа солдат ВСРВ. Они открыто бунтовали, толкая друг друга в отчаянной попытке занять место на борту. Член американского экипажа, стоявший в открытом дверном проёме вертолёта, пытался поддерживать некое подобие порядка, но толпа быстро оттеснила его в сторону, и вертолёт облепили тела, сделав его похожим на мёртвую тушу, кишащую личинками. В панике, пытаясь избежать заварушки, пилот вертолёта начал поднимать машину в воздух всего через несколько мгновений после приземления.

Обременённый слишком большим весом, вертолёт поднимался медленно и неустойчиво, будто в любой момент мог рухнуть. Один солдат ВСРВ сорвался или его вытолкнули из дверного проёма, и рухнул на солдат, столпившихся внизу, которые тянули руки к медленно поднимающемуся вертолёту. Не меньше дюжины человек вцепились в полозковые шасси. Некоторые также сорвались, их пальцы были раздроблены прикладом винтовки, которой орудовал член экипажа, пробивающийся обратно к двери и отчаянно пытающийся облегчить невероятно тяжёлый вес. Некоторых сдёрнули солдаты, всё ещё стоявшие на земле. Нескольким удалось удержаться, и они свисали с шасси, перебирая ногами в воздухе.

– Вот тебе и вьетнамизация, – сказал я, указывая на экран телевизора.

Несколькими неделями ранее, в феврале 1971 года, солдаты южновьетнамской армии при поддержке американской авиации и артиллерии пересекли границу Лаоса, вторгшись туда в камбоджийском стиле. Заявленная цель состояла в том, чтобы отрезать Тропу Хо Ши Мина61 и остановить проникновение северовьетнамской армии в Южный Вьетнам. По словам источников в Белом доме и Пентагоне, это должно было стать серьёзным испытанием для сил ВСРВ, демонстрацией того, что политика Никсона по вьетнамизации была успешной.

Но к настоящему времени, всего несколько недель спустя, операция превратилась в то, что, очевидно, можно было назвать катастрофой. В течение нескольких дней по всем каналам показывали, как войска ВСРВ в беспорядке устремлялись из Лаоса обратно в Южный Вьетнам на перегруженных вертолётах, перегруженных грузовиках, перегруженных танках и джипах, и даже пешком. Многие солдаты остались без оружия и какого-либо снаряжения, бросив всё