Пламенев. Книга 11 - Сергей Витальевич Карелин

Обратно она уже не поднимется. Никогда.

— Я сделаю все, что в моих силах, — сказал я в пустое море вслух, бережно держа в руках яйцо. — Обещаю тебе.

Ответа не было.

* * *

Шли домой мы около двадцати дней.

Ветер стоял попутный почти все время море вело себя послушно, будто компенсируя смертный шторм, и дни тянулись длинные, просоленные, пропахшие лекарскими варевами.

Мои руки более-менее ожили к концу первой недели. К концу второй оба кулака сжимались, хоть и медленно, не до упора. Зона без чувствительности на левой руке выросла почти до локтя — видимо, новый ожог усугубил ситуацию.

Гоняли легкие тренировки над палубой — вполсилы, скорее для головы, чем для тела, — и к третьей неделе даже перевязанные тянулись вставать в круг, потому что было слишком скучно.

Однако одного мы все же не довезли. Восьмым днем не стало Матвея, Четвертого Круга, поймавшего в зачистке ледяное лезвие спиной. Неделю он держался, шутил, но в какой-то момент ему стало хуже, он погрузился в забытье, у него поднялся жар и начался бред. В итоге он отошел во сне, между двумя вахтами, так и не придя в сознание.

Единственного нашего ледяного Мага убили, и заморозить тело, чтобы довезти до форпоста, было невозможно. Так что Матвея завернули в парусину, положили в спасательную шлюпку и отдали волне. Двадцать два из шестидесяти.

Демид, с другой стороны, выкарабкивался. Брань его звучала все реже, спокойный сон длился все дольше, но возле его койки все равно постоянно кто-то сидел. Наташа сменяла Артема, Артем Яна, Ян меня, Я Наташу, а между нами втискивались те, кто хотел просто посидеть и ничего не делать.

Берег показался к полудню двадцатого дня, в ясную погоду, при малой волне.

Сперва из дымки проступили очертания гор и Стены, через полчаса показалась линия берега, и в ее глубине серая громада форпоста. Палуба выдохнула разом. Стоит. Однако быстро стало понятно, что не все так просто.

Стены форпоста прятались в строительных лесах. От северной башни осталась половина. У ворот в стене светлела свежим камнем заплата размером с дом. А белый песок берега был изрыт воронками и во множестве мест оплавлен до сине-черного стекла.

Старик из Черной Кости явно приврал, сказав, что они уничтожили форпост, но о самом нападении, очевидно, говорил чистую правду. И все же крепость жила. Ободранная, залатанная, в лесах, она стояла, и флаг висел над воротами, и часовые ходили по стенам. Добить форпост Кость так и не смогла.

Заметили нас загодя. С уцелевшей башни засемафорил сигнальщик, едва мы вошли в видимость, по стене покатился залп пушек, и к причалу корабль подходил под взглядами целой делегации.

Кто-то умный подумал о носилках заранее, так что Демида снесли на берег максимально оперативно и тут же утащили к форпосту в лазарет. Остальные были не в таком сложном состоянии, поэтому решили остаться со мной до официального разрешения.

Вперед встречать нас вышла Ольга.

Пустой левый рукав, подколотый к боку, я разглядел раньше лица. А еще у нее не было ботинка на правой ноге, и я видел подушку из Духа, на которую она опиралась культей. Ну, хотя бы осталась жива, это уже было большой радостью.

— Господин комендант, — отсалютовал я, спустившись на пирс. — Сводный отряд дальнего похода вернулся. Из шестидесяти человек вернуться удалось двадцати двум. В походе нами был выдержан бой против сил Черной Кости — тридцати бойцов и двух Магов Эфирной Сферы. Противник разбит и уничтожен на две трети.

Над причалом повисла такая тишина, что скрип лесов со стены слышался аж здесь. Ольга смотрела на меня долго, после чего тяжело вздохнула.

— Доклад принят, — выговорила она наконец, уставно и твердо. И на этом устав кончился. — Всех раненных следом за Демидом в лазарет, бегом. Всем прочим — бессрочный отдых. Волн Зверей не предвидится, поэтому можете расслабиться. В течение пары дней вас вызовут для сдачи отчетов. Приказы получите после.

Мне и Мише досталось отдельно:

— Пламенев, Кавелин, за мной.

Через пятнадцать минут мы уже сидели в ее кабинете.

Карты висели на прежних местах, стол стоял прежней глыбой, но половину стены закрывала свежая кладка. Ольга села, судя по движению плеча, потянулась к чайнику рукой, которой не существовало, оборвала жест на полпути, хмыкнула и налила правой.

— Рассказывайте. С начала и ничего не пропуская. — Она подвинула нам чашки. — Ваш поход длился вдвое дольше самого длинного в истории. Вас, честно говоря, уже давно отпели. Так что мне очень интересно, что там было, и почему вы… на Пятых, сука, Кругах.

И я рассказал. С самой первой ночевки на панцире и до последнего утра, не пропуская почти ничего, кроме самых сложных для объяснения моментов.

Дольше всего говорил про Кость. Про их появление, про семерку предателей и про то, что сказал пойманный перед тем, как я свернул ему шею.

— Ясно. То есть ничего ясного, но услышано. — Ольга черкнула на листе перед собой два слова. — Надо будет проверить весь форпост еще раз по кругу. Дальше.

Следом пошли описания боев ребят и моего собственного. Финальное столкновение черепахи и Сфер ребята наблюдали с ее спины, и пересказали мне потом в подробностях. Так что не было ничего удивительного в том, что я в курсе всего, включая иглу и бегство старика.

Умолчал, разумеется, о своей личной связи с черепахой, а также еще об одном. О яйце. Оно сейчас уже наверняка лежало в казарме — на дне моих вещей, замотанное в запасную рубаху. Знали о нем только мы с Вирром, а также Наташа. Вирр протащил его на корабль в пасти, чтобы никто другой не заметил.

Причина молчания была не в недоверии, а в устройстве тайн. Стоит словам «яйцо Демона» прозвучать единожды, и они гарантированно дойдут до имперских ушей, а Империя подобное в частных руках не оставляет.

Яйцо отберут. С бумагами, с поклонами, с возмещением, но отберут, и клятва будет нарушена.

Ольге не сказал по той же причине. Не то чтобы я ей не верил. Но она военный человек, и велик был шанс, что ей банально придется доложить. А ставить ее перед выбором, присяга или я, права у меня не было.

Слушала она не перебивая, врезаясь вопросами редко и всегда по делу.

— Тела, — спросила она еще. — От бойцов Кости что-нибудь уцелело? Для