Голубиная книга: истоки и смысл - Василий Николаевич Мочульский

Изображение Адамовой головы под распятием на иконе XVI в.

Глава 4. Сон о Правде и Кривде и сон о древе в стихе о Голубиной книге

Пришествие в мир Спасителя было началом победы Царства Божия над прелестями диавола. Эта победа Христа над диаволом и, как следствие этой победы, торжество правды и истины на земле есть главный и основной мотив повествований евангельских и апокалиптики. Отсюда я и позволяю себе думать, что сон о Правде и Кривде в стихе о Голубиной книге, имея своим ближайшим и непосредственным источником и в данном случае ту же апокрифическую «Беседу трех святителей», заключает в себе апокрифо-символическое толкование главного и основного мотива евангельских повествований, и главным образом – Евангелия и Апокалипсиса Иоанна Богослова.

Дуализм, легший в основание борьбы Царства Божия с царством Сатаны, выразился, как известно, в большей степени в Новом Завете, чем в Ветхом. Но было бы заблуждением думать, что новозаветный дуализм есть только отражение дуализма персидского. Постепенное развитие идеи Сатаны в Ветхом и Новом Завете служит наглядным тому доказательством. Новозаветный Сатана есть собственный (или, по крайней мере, специфически измененный) продукт новозаветных воззрений и находится в тесной связи с мессианской) идеей и представлением о мессианском царстве. Те препятствия, которые Мессия должен был преодолеть при утверждении своего царства, выработали понятие о царстве сатанинском. Последнее же есть лишь вывороченное представление и изображение мессианского царства – только в грубых красках на темном фоне. Так как мессианская идея и представление о мессианском царстве, идущее от ветхозаветных воззрений, развиваются вполне писателями новозаветными, то они должны назваться поэтому специально новозаветными; отсюда и новозаветный Сатана и его царство, имеющие отношение к Мессии и его царству, должны быть признаны также специально новозаветными.

Сатана в Новом Завете является врагом Христа и главным образом противником и искоренителем верующих во Христа, которых он старается склонить к отпадению и подчинению себе. Причем мир делится на два царства: царство Бога, утвержденное Христом, и царство Сатаны. Между этими двумя царствами, по изображению новозаветному, существуют постоянная вражда и борьба. Апостол Павел и в особенности Иоанн видоизменили несколько представление о Сатане, изобразив его как князя и бога мира сего (δ ϑεὸς τοῦ αἰῶνος, 2. Кор. 4, 4), как злой принцип, который господствует над светом и противостоит истине (Ефес. 2, 2). Сущность сего мира апостол Павел и Иоанн полагают в чувственных и преходящих удовольствиях (Иоан. 2, 16; Ефес. 2, 31; ’Еπιϑυμία τῆς σαρκός).

Искушение Христа. Клеймо иконы Спас Вседержитель. XVII в.

Что касается исхода или конца борьбы между царством Христа и диавола, то по евангелисту Иоанну – князь мира сего уже осужден (Иоан. 16, 11) и изгнан (Иоан. 12, 31), с чем согласно сказаиие евангелиста Луки, что с пришествием Христа Сатана спал с неба, как молния (Лука 10, 18; ср. Исайи 14, 12). Апокалиптики, напротив, ожидают этого свержения Сатаны в будущем (Апокал. 12, 9). По сказаниям апостолов, Сатана и его духи находятся в преисподней связанными и ожидающими суда (2 Петра 2, 4; Иуды 6); в другом месте – диавол является свободным, как рыкающий лев (1 Петра 5, 8); и снова сила диавола была побеждена смертью Христа (Евреям 2,14), а затем опять борьба продолжается до второго пришествия Христова (1 Коринф. 15, 24–26; Ефес. 6, 12).

Мотив борьбы и победы Христа над адом весьма художественно и поэтически развит в апокрифическом Евангелии Никодима (20 гл.). Сатана ждет в преддверии ада пришествия Христа и, хотя он не выказывает при этом никакого опасения за свою силу как князя преисподней, тем не менее – по беспокойному движению всей преисподней – замечает, что приближающийся силен и есть истинный Бог. «Я почувствовал, – сознается он, – боль в чреве моем». Тогда возгремел страшный голос, прозвучав пред дверьми ада: «Возьмите врата ада, ибо царь славы желает войти в них». Вся сила адова соединилась, чтобы сберечь крепкие вереи; но пророки встали, и каждый повторил то, что прежде вещал о Мессии: «Ныне Он близок!» Еще раз раздается страшный голос извне. Князь тьмы восклицает: «Кто есть сей царь славы!» Хор ангелов отвечает: «Бог сильный и крепкий!» И слетели вереи, и сокрушились врата ада, и Христос вошел в них в светлом образе. Князь тьмы пришел в ужас. Тогда Христос схватил Сатану за главу и передал его ангелам, чтобы его связали до второго пришествия Мессии. Далее рассказывается о воскресении Адама и об освобождении патриархов, пророков и мучеников из-под власти диавола и введении всех их в рай[361]. То же самое мы находим и у Евсевия Александрийского в Слове на Великий Пяток[362].

Итак, по новозаветным сказаниям борьба между царством Христовым и царством Сатаны и самый исход этой борьбы передаются различно. По одним сказаниям, борьба эта заканчивается временем пришествия в мир Христа, который своей смертью победил диавола, имущего державу смерти (Евр. 2, 14). По другим – борьба эта не прекращается с пришествием в мир Христа и будет продолжаться до второго пришествия Христова, «когда низвержен будет великий дракон, древний змий, называемый диаволом и Сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен будет на землю, и ангелы его низвержены с ним» (Апок. 12, 9).

Для нас и для нашей цели в особенности важно изображение этой борьбы в Евангелии и Апокалипсисе Иоанна. Как было уже указано выше, в основе их по данному вопросу лежат два совершенно различных взгляда: по Евангелию князь мира сего уже осужден и изгнан», следовательно, и борьба закончена победой Христа над диаволом, иначе торжеством истины пад всякою неправдою; по Апокалипсису – окончательное торжество истины последует после второго пришествия Христова и после окончательного низвержения духа тьмы. Эти два различных взгляда и послужили, как увидим ниже, исходным пунктом для стиха о Голубиной книге в вопросе о Правде и Кривде и поводом к разноречиям, замечаемым в стихе по тому же вопросу.

Основной мотив евангельского и апокалипсического повествования о борьбе и победе Христа над диаволом, довольно рано сделался предметом библейских иллюстраций и христианского искусства вообще. На триумфальной арке Св. Павла в Риме находится мозаика, относящаяся к 441 г., изображающая победное торжество Христа[363]. В миниатюрах Евангелия Импер. публ. библиотеки, № 21, относящихся по своей композиции к X–XI вв.,