Голубиная книга: истоки и смысл - Василий Николаевич Мочульский

первая миниатюра, изображающая Анастасис под видом сошествия во ад, представляет Христа стоящим на поверженном Сатане[364]. В кодексе Грич. Наз. Париж. нац. библ. под № 543, к первой речи на Пасху-Воскресение помещена следующая миниатюра: Христос в огненном хитоне, подобно Ангелу Господню, на крыльях спустился в ад. Ангел Господень, слетев в мрак адовой бездны, налагает цепи на диавола[365]. В латинской рукописи XI в. из собрания Даженкура[366] первая миниатюра представляет Христа победоносно выходящим из ада; два ангела украшают Его венцом славы. Христос окружен херувимами и др. ангелами, причем их трубы вещают: «…pro tanti regis victoria tuba insonet salutaris». Вторая миниатюра освещает ту же идею – победы Христа над адом. Пятая миниатюра представляет два сюжета, имеющие отношение, по всей вероятности, к одной идее: 1) изображается Христос как победитель ада, и 2) сидящая в церкви фигура, окруженная горящими свечами. Первая из этих миниатюр иллюстрирует следующие слова: «Christus ab inferis victor ascendit»; вторая: «Illuminabitur et nox illuminatio mea». Десятая миниатюра также изображает Христа, победоносно выходящим из ада. В греческой рукописи XII в., хранящейся в Ватик. библиотеке, содержащей события из жизни И. Христа, также встречается миниатюра, изображающая Христа выходящим победоносно из гроба[367]. Та же самая идея победы Христа над диаволом нередко выражается и на картинах. Так, на калабрийской картине в Неаполе Христос сам, вместо Михаила, низвергает Сатану в ад[368]. В Schneeberg’е Христос стоит на скелете-смерти и поражает диавола копьем в пасть[369]. В соборе в Гальберштадте Христос уводит смерть и связанного диавола. На картине Giulo Romano Христос попирает смерть ногою[370]. На одной миниатюре XI в. Христос держит смерть на цепи[371].

Нравственная истина, возвещаемая Евангелием, Апокалипсисом и апостольскими писаниями о борьбе и победе Христа над диаволом, также довольно рано стала облекаться в символические образы, выработанные отчасти христианским миросозерцанием, отчасти же заимствованные извне как доступные непосредственному пониманию. Поводом к символическому изображению рассматриваемого нами библейского мотива послужил сам Апокалипсис. Иоанн Богослов в своем богодухновенном созерцании представляет Христа в образе агнца с семью рогами (Апок. 5, 6; срв. Исайи 53, 7). Этим образом указывается на искупительную жертву, которой определяется по преимуществу отношение Христа-Искупителя к человечеству, освобожденному ценою крови от диавола и смерти. Далее в Откровении (Апок. 21, 23) Христос-Агнец отождествляется со светильником, который будет светить в новом Иерусалиме вместо солнца. Семь рогов Агнца указывают при этом на всемогущество судьи над живыми и мертвыми[372]. В то же самое время, как Бог всемогущий и сильный, Христос является в том же самом Откровении – в образе льва (Апок. 5, 5).

Мозаика на триумфальной арке Св. Павла в Риме

Противник Божий, с которыми вступил в борьбу Михаил и вся небесная сила, представлен здесь в образе «великого дракона» с семью головами и десятью рогами и «древнего змия» (Апок. 12, 3 и 9; ср. Даниила). Образы дракона и чудовищного крылатого змия являются обычным символом диавола – прелестника и искусителя рода человеческого[373]. В конце видения Христос как победитель, вступающий в новый Иерусалим, и как Царь Праведных является всадником на белом коне, в белой, но обагренной кровью одежде (Апок. 19, 11–13).

Таким образом, уже в Апокалипсисе идея борьбы и конечной победы Христа над диаволом прикрыта таинственным покровом в виде символических образов, которые, тем не менее, были до такой степени прозрачны и доступны непосредственному пониманию, что дали готовый материал для дальнейших христианских воплощений рассматриваемой нами идеи и послужили глубоким источником для книжных библейских иллюстраций и христианского искусства вообще. Укажем для примера на некоторые памятники. На большой арке церкви Свв. Косьмы и Дамиана в Риме находится мозаика, относящаяся к 530 г., изображающая символического агнца из Апокалипсиса Иоанна среди семи светильников и окруженного ангелами[374]. Эта мозаика подтверждает отчасти взгляд Буслаева, что агнец есть древнехристианский тип, повторяемый во всех русских редакциях Апокалипсиса и между тем возбраненный в византийской иконописи в силу 28‐го правила VII Вселенского собора; в силу чего Буслаев полагает, что начала апокалипсической иконографии восходят ко времени, задолго предшествовавшему эпохе иконоборства[375]. В иконографии символический агнец является нередко с крестообразным нимбом или еще чаще со знаменем, прикрепленным к крестообразному древку, как символом победы[376]. В рукописи Иверского монастыря на Афоне (№ 73, XIII в.), содержащей книгу Иова, диавол изображен в виде дракона, от пояса[377]. На драконе Христос стоит в портале Майнцкого собора. Дракона также попирает Христос и в статуте в Реймсе[378]. Христос наступает на льва и змия (Псалт. 90, 13) на многих древних памятниках и художественных изделиях: 1) на Новгородских воротах; 2) в Амьене и 3) в Шартре[379]. Лев в этом случае означает силу смерти, побежденную смертью и воскресением Христа, а змий – силу диавола[380]. Христос, вооруженный мечом, стрелой и луком, встречается у Дидрона[381]. В символической борьбе и победе над диаволом выступает нередко вместо Христа и арх. Михаила – Св. Дева Мария как победительница дракона, так как, по Св. Писанию, она должна стереть главу змия. Так, она стоит на драконе в картине в Вердене[382]. На прекрасной картине Fr. Francia не только Св. Мария наступает на змия, но и Младенец Христос своею малою ногою[383]. Здесь, кстати, припомним апокрифическое Евангелие о рождении Марии и детстве Христа, где драконы в пустыне выражают покорность младенцу Христу во время бегства его с матерью в Египет[384]. На гробовых плитах Христос также является как победитель демонов[385]. Профессор Буслаев, касаясь русских лицевых Апокалипсисов и выражая сущность апокалипсической иконографии, определяет ее следующим образом: «…в ней на первом плане не художественные интересы, а созерцание Священного Писания очами фантазии в высоком подъеме религиозного восторга, к которому устремлялся иконописец, следуя призыву самого тайновидца в горний мир его видений…», а по отношению к рассматриваемой нами идее говорит: «…все благословляемое Богом и Святое подъемлется в небо и на земле торжествует и бесчинствует только одно зло, которое тут же в пропастях и расщелинах земных находит себе возмездие в пламени горящего озера»[386].

Христос выводит праведников из ада. Под ногами Христа – поверженные врата ада и дьявол. Итальянская фреска XIV в.

Идея борьбы и конечной победы Христа над диаволом выражена рельефно на картине Страшного суда. Обыкновенное содержание этой картины