Вечные Пески. Том 9 - Лео Сухов

Ну а поскольку арсенал доступных заговоров был невелик, я остановился всё на тех же дисках из песка и ветра. Однако совместил их с «умными» вихрями, которые когда-то стали прообразом песчаных воинов.

Сложнее всего было настроить защиту так, чтобы срабатывала, когда нужно. Я хоть и называю вихри «умными», но, по большому счёту, и они, и песчаные воины туповаты. Я, к примеру, не могу направить их на сражающихся так, чтобы убивали только одну из сторон. Они плохо разбирают, где «свои», а где «враги». Так что в случае с людьми я всегда их контролирую.

И тут тоже защита кидалась на всё, что оказывалось ко мне слишком близко. В том числе, поначалу, и на мою же одежду. Поэтому я настроил диски на скорость приближения. В итоге, у моей защиты было слабое место. Она не реагировала на медленное сближение с оружием. А вот на любой быстро приближающийся предмет…

Бандит на мгновение замер, не веря своим глазам. А я не дал ему второго шанса. Топор пошёл вверх и вперёд — не лезвием, а шипом над проушиной, целя в лицо. Бандит дёрнулся, уходя от удара, и шип рассёк воздух в пальце от его скулы. Но, уворачиваясь от топора, он сам подставился под мой левый кулак, который влетел ему в челюсть. Хрустнуло. Первый бандит отшатнулся. Второй бандит, тот, что стоял за спиной первого, отскочил к противоположной стене коридора и выставил перед собой короткое копьё.

Он ударил, целя мне в грудь, но я сместился, и наконечник врезался в нового песчаного воина, как раз выходившего из комнаты следом. Копьё скользнуло по чёрной броне, не пробив её. «Нашёптыш» тут же ринулся на копейщика, осыпая его градом ударов топора. Тот вынужденно попятился.

Первый бандит, тем временем, успел подняться с пола. Из разбитых губ текла кровь, челюсть перекосило, однако он, похоже, был из терпеливых. В правой руке у него был меч, в левой — длинный нож. Он промычал что-то, попытался ударить песчаного воина в спину, но я уже шёл в атаку, и противнику пришлось развернуться.

На мгновение мы встретились взглядами. В его глазах горела ярость пополам с безумием. Он атаковал. Меч и нож замелькали передо мной. Бил он быстро, очень быстро — я едва успевал отводить удары. Меч я принимал на топор, нож брала на себя защита, и спрессованный песок под одеждой то и дело вздрагивал, отбивая клинок. Но бандит теснил меня, заставляя отступать шаг за шагом.

На лестнице загрохотали шаги. Кто-то бежал сюда, и я не знал, друг это или враг. Если подмога к бандитам — дело плохо. Времени на затяжной бой не было. Я рискнул.

Вместо того, чтобы отступить в очередной раз, я шагнул вперёд, прямо под удар меча. Левой рукой, защищённой наручем, отвёл в сторону нож. Бандит сориентировался, изменил направление удара, и лезвие метнулось к моему горлу, но песчаный диск снова встал на пути, отбив железо с глухим звоном.

Я оказался почти вплотную к врагу. Топором в такой тесноте сражаться неудобно. Я ударил лбом в лицо противнику. Целился снова в челюсть, но хрустнул нос. Бандит отшатнулся на шаг. Я негуманно добавил по челюсти. Концом рукояти топора, сразу же уводя оружие в замах. Враг отступил ещё на шаг, мотая головой, пока его лицо заливало кровью. Я резко опустил топор — снова на лицо. На этот раз бандит упал, и подняться ему было не суждено. Даже если был ещё самую малость жив.

Я развернулся. «Нашёптыш» как раз добивал копейщика. Тот лежал на полу, а чёрный топор опускался снова и снова, пока тело не перестало дёргаться. Я повернулся к лестнице.

Ступени грохотали. Сперва из-за поворота вывалился молодой стражник. Парень в кожаной куртке отчаянно отбивался мечом от двух наседавших бандитов. На последней ступеньке он оступился и, полетев спиной вперёд, растянулся на полу коридора. Бандиты, гнавшиеся следом, уже занесли клинки, чтобы его добить, а тот успел лишь зажмуриться…

Я зашептал. Ветер и пыль сорвались с пола, ударив бандитам в лицо. Я рассчитывал запорошить им глаза, ослепить на мгновение, но вышло иначе. Поток воздуха оказался таким мощным, что обоих оторвало от пола и швырнуло обратно на лестницу.

Они с грохотом покатились вниз, считая ступени рёбрами и головами. Я обернулся, оценивая обстановку. «Нашёптыш», уже закончив с бандитом, мирно стоял в ожидании приказов.

Я бросился к лестнице, но, когда подоспел, всё было кончено. Гвел и четверо его бойцов, стоя над телами укатившихся по лестнице, торопливо вытирали оружие. Завидев меня, молодой сотник радостно вскинулся:

— Воевода! Ты цел? Что с регоем?

— Цел! — рявкнул я. — Держите лестницу! Зачистить гостиницу! Проверить каждый угол!

— Будет сделано! — Гвел уже раздавал приказы своим.

Я развернулся и побежал обратно. Туда, где остался драться Ситранис. Коридор, тела под ногами, дверь нараспашку. Внутрь я ворвался следом за «нашёптышем». Однако моя помощь не понадобилась.

Регой устроил в комнате настоящую бойню. Пол и стены были залиты кровью, и в этой крови лежали четверо бандитов. Трое были зарублены мечом: раны говорили сами за себя. Четвёртый был жив, когда ему в спину ударил чёрный топор «нашёптыша».

Ситранис стоял посреди этого хаоса, тяжело дыша. Рубаха разорвана уже в клочья, левое предплечье залито кровью, но на ногах держался твёрдо. Увидев меня, он криво усмехнулся и сплюнул кровь — кажется, ему разбили губу.

В углу сжались пожилые мужчина и женщина. Видимо, законные обитатели этой комнаты. Судя по одежде и вещам, люди не совсем простые.

— Ты долго, брат! — заметил Ситранис. — Что там?

— Много бандитов, — ответил я. — Ты как? Готов продолжить?

— Готов? Да ты шутишь! Эти иухи думали, им можно грабить постоялые дворы! Таких я всегда готов покрошить помельче! — оскалился Ситранис, но тут же скривился: видно, губа заболела.

— Пошли, там их ещё внизу много, — кивнул я.

«Нашёптыш» всё ещё стоял, замерев в ожидании приказа. Я махнул ему следовать за собой. Вместе с Ситранисом мы вышли в коридор. Стражник, тот самый, что упал, уже встал на ноги. Увидев нас, он сперва вскинул меч, но, осознав, что перед ним не бандиты, опустил оружие.

— Вы… Вы не с ними? — выдохнул он.

— Мы те, кто вас