Вечные Пески. Том 9 - Лео Сухов

Времени на раздумья не было. Накинув доспех, я в два счёта затянул ремни. После чего, перехватив топор поудобнее, вышел в коридор и зашептал.

Пыль и грязь с пола взметнулись в воздух, подхваченные порывом ветра. Я резко бросил эту грязную взвесь в лица бандитам, стоявшим ко мне спиной. Они закашляли, заморгали, а один из них, тот, что был ближе к Ситранису, на мгновение опустил меч. Регой не упустил момент. Его клинок, описав короткую дугу, раскроил разбойнику горло. Тот захрипел и повалился на пол.

А я уже бежал другу на помощь. Тем более, оставшиеся двое успели проморгаться. Мой топор, обрушившись на голову одного из них, проломил ему висок. Бандит рухнул, как подкошенный, даже не вскрикнув на прощание. А вот третий успел среагировать: отшатнулся, выставил перед собой короткий меч и что-то заорал.

Но я уже шептал снова. Миг спустя с моей ладони сорвался крутящийся диск из песка и мусора. В шею третьему разбойнику он полетел быстро, почти беззвучно. Захрипев, тот выронил меч, схватился обеими руками за горло, и между его пальцев хлынула кровь. Густая, тёмная, заливающая грязную рубаху и кожаный нагрудник. Ещё мгновение он постоял, покачиваясь, а затем осел на пол, судорожно, но бесполезно зажимая рану.

Ситранис тяжело дышал, привалившись плечом к стене. Рубаха была разорвана, на левом предплечье длинная царапина, а в остальном — цел. Я подошёл к нему и внимательно осмотрел:

— Живой?

— Живой, — кивнул Ситранис. — Спасибо, брат… Давай-ка ещё тут пошумим!

И посмотрел на распахнутые двери. Оттуда, из глубины коридора, доносился женский плач, крики и шум борьбы. Сделав выбор, я кивнул на комнату торговца и метнулся к ней. Ситранис, решительно размяв плечи, двинулся в соседнюю.

В комнате торговца горела всего одна масляная лампа. В её неверном свете картина открылась омерзительная. Бандитов было четверо. Один, стоя на коленях перед распотрошёнными сумками, рылся внутри и вышвыривая на пол вещи. Ещё двое держали за руки и за ноги упирающуюся женщину, прижимая её к кровати. Третий, спустив штаны, насиловал её. Все четверо были при оружии и в доспехах. Пусть не слишком хороших, но достаточно крепких, чтобы выдержать случайный удар.

Нет, совершенно не были они похожи на обычных разбойников. Однако я не стал долго размышлять об этом.

Шёпот сорвался с губ раньше, чем в голове созрел план. Из пыли и мусора, что клубились в углах, сформировались крутящиеся диски. Четыре штуки, по одному на каждого противника.

Диск, нацеленный в того, что рылся в вещах, ударил идеально точно. Вошёл бандиту в спину, с влажным хрустом перебив позвоночник. Грабитель дёрнулся и замер, уткнувшись лицом в сумку. Один готов.

А вот остальные трое легко не сдались.

Один из державших женщину, упав на пол, перекатился через голову. Второй в последний момент отпрянул в сторону. Насильник, матерясь, резко отшатнулся от кровати. Зато и его жертва, воспользовавшись моментом, забилась в угол и прикрылась обрывком одеяла.

Я бросился вперёд, на ходу начиная новый шёпот. В комнате было относительно чисто: пол выметен, углы подметены. Материала, чтобы создать песчаных воинов, катастрофически не хватало. Пока шёпот формировал мне первого помощника, собирая с пола пыль и грязь, двое бандитов уже пошли в атаку. Точно знали, что шептуна надо валить быстро, пока ещё какую-нибудь пакость не устроил.

Первый бандит рубанул мечом. Я ушёл в сторону, пропуская его мимо, и добавил левой рукой по спине, чтобы ускорился. Второй ударил следом, целя мне в голову. Я отвёл его меч топором и, продолжая двигаться вперёд, всадил ногу ему в живот. Бандит согнулся, сипя и хватая ртом воздух.

Я развернулся обратно, и вовремя. Первый, уже погасив инерцию, развернулся и снова атаковал. Его клинок высек искры, скользнув по моему наручу на левой руке. Нет, всё-таки двигались противники очень шустро. Не бандиты это, вовсе не бандиты. Профессиональные военные с опытом сражений.

Я не дал первому из них второго шанса. Топор пошёл вниз и в сторону, врубаясь ему в бедро. Он закричал и, выронив меч, повалился на пол. Рана была такой, что бегать точно не сможет. Да и вообще вряд ли выживет, потому как скоро кровью истечёт.

Я уже разворачивался ко второму врагу, однако тут включился третий. Насильник наконец-то справился с завязками на штанах и бросился в атаку. Врезавшись всем телом, он-таки умудрился сбить меня с ног. Мы рухнули на пол, и я едва успел перекатиться, уходя от меча второго бандита. Клинок вонзился в доски пола там, где миг назад была моя голова.

Встать я не успевал. Зато и «нашёптыш» наконец-то сформировался. Его чёрный топор, описав короткую дугу, отсёк второму бандиту голову. Та покатилась по полу, сверкая вытаращенными глазами и оставляя за собой кровавый след.

Третий бандит, тот самый, что толкнул меня, выругался. Ожесточённо, зло и почти испуганно. Подхватил у кровати двуручный топор, видимо, ему и принадлежавший, и с размаху ударил по моему песчаному воину. Лезвие проломило чёрный доспех, и «нашёптыш» начал беззвучно рассыпаться песком.

Я вскочил на ноги. Бандит с криком «Проклятый шептун!» кинулся на меня, но в этот момент его собственные штаны, так и не затянутые, как следует, сползли до колен. Он споткнулся и полетел на пол, выставив вперёд руки. А я добавил ему топором по затылку. Коротко, без замаха, но достаточно, чтобы раскроить череп. Жаль, конечно, что так вышло… Не люблю насильников. С удовольствием убивал бы его гораздо дольше.

С другой стороны… Пострадавшая женщина на кровати и так, не переставая, визжала. А из соседней комнаты, куда ушёл Ситранис, вовсю доносились звуки боя. Я снова зашептал, поднимая песчаного воина, и кинулся к выходу.

Прямо на пороге комнаты столкнулся ещё с двумя бандитами. Они бежали по коридору со стороны лестницы, и один из них — невысокий, жилистый, с бешеными глазами — среагировал очень быстро. Его рука метнулась вперёд, и я увидел нож, летящий мне в лицо. Плохо вышло, неудачно для меня… Я не успевал ни отбить, ни уклониться. Клинок приближался, рассекая воздух, и время словно бы замедлилось. Однако удара не последовало.

За миг до того, как остриё вонзилось бы в кожу, воздух перед моим лицом уплотнился. Диск из спрессованного песка, плоский и твёрдый, как камень, выскользнул из-под ворота рубахи, вставая на пути ножа. Клинок ударил в него с глухим звоном, высек искры и отлетел в сторону, бессильно звякнув о стену.

Я не забыл, что надо учиться маскировать