У истоков американской истории. Виргиния и Новый Плимут, 1606-1642. - Лев Юрьевич Слёзкин

Угрозы купцов, наставления Робинсона и доводы Кашмена сделали свое дело. Колонисты подписали договор, а следовательно и обязались сохранить общее хозяйство. О нем следует сказать особо.

Робертсон, писавший в XVIII в., рассуждал следующим образом: колонисты наивно полагали, что Священное писание содержит не только все духовное богатство, но и все нормы общественного бытия. «Под влиянием этих диких представлений колонисты Нового Плимута, имитируя первых христиан, объединили свое имущество и, подобно членам одной семьи, работали все сообща для общей пользы. Однако, хотя такое решение, может быть, выявляет искренность их веры, оно задержало прогресс колонии»[487]. Прошло время, и такое объяснение стало казаться недостаточным и неточным. В начале XX в. Эдвард Чаннинг указал на то, что общее хозяйство пилигримов — одно из условий договора с купцами: «В течение семи лет не должно было быть частной собственности на землю и вознаграждения специалистам за их труд. Все это время все произведенное шло в общий склад, откуда все снабжались питанием и одеждой, независимо от способностей или прилежания… Причина всех их несчастий почти полностью лежала в «равенстве условий»»[488].

Выводы, подобные приведенным, иногда их комбинация существуют в американской историографии и по сей день. Правда, с течением времени к ним все чаще стали прибавлять общие рассуждения на тему, хороша ли система общего, коллективного и коммунистического хозяйства в принципе.

Откуда взялось и на чем основывалось общее или коллективное хозяйство плимутской колонии? Из «диких» или «божественных» представлений пилигримов, вернее лейденцев? Несомненно, некоторые библейские представления «святых» помогали им в какой-то мере мириться с установленной системой, а их лидерам — убеждать не очень ей противиться. Насколько можно судить, именно «чужаки» подняли вопрос об ее отмене. Но систему общего хозяйства придумали не «святые», которые сами терпели ее только потому, что боялись порвать с купцами. Придумали ее и не купцы — их компаньоны. Это была уже практиковавшаяся система, в частности в Виргинии.

Цель системы, мы знаем, заключалась в том, чтобы с возможно меньшими издержками основать колонию и возможно скорее получить от нее прибыль. Это явствует из цитировавшегося ранее письма Уэстона. В Виргинии над ней не было того религиозного покрова, которым она была скрыта в Новом Плимуте. Но в последнем, используя терминологию Бэкона, «насаждение лесов» составляло большие трудности, чем в Виргинии. Компания, создававшая эту колонию, не шла по своим масштабам и возможностям нп в какое сравнение с Виргинской компанией. Что оставалось делать? Экономить средства за счет продовольствия, рабочих рук, снаряжения и интенсифицировать труд колонистов, направленный на производство товаров колонии, предназначенных на продажу. Этому и служил договор, подписать который вынуждали пилигримов. Однако отдаленность колонии не позволяла постоянно следить за их работой. Первые же успехи в земледелии могли сделать колонистов более независимыми. Поэтому следовало установить круговую поруку и самодосмотр. Всему этому и служила установленная система, которой с самого начала сопротивлялись колонисты и на которой настаивали купцы, хотя опыт Виргинии к этому времени уже выявил ее пороки.

Из сказанного, однако, отнюдь не следует, что коллективный труд нерационален и непроизводителен в принципе, как на примере Виргинии и Нового Плимута пытались утверждать Робертсон, Чаннинг и их последователи. В нашу задачу не входит опровержение подобных утверждений в общетеоретическом и общеисторическом планах. Напомним только, что некоторое время такой труд (и уравнительное распределение продуктов) являлся и для Виргинии, и для Нового Плимута в значительной мере необходимым. Непроизводительным и обременительным для колонистов он становился тогда, когда, в соответствии с сутью колониального коммерческого предприятия, должен был служить обеспечению корыстных интересов субсидировавших предприятие купцов. Как писал А. С. Самойло, «это была форма монополии кредиторов — организаторов на землю, продукцию и торговлю новой колонии, а также на труд колонистов, ничего общего не имевшая с коллективным хозяйством, принадлежащим самим производителям»[489]. Эта форма или система хозяйства, как мы знаем, в Виргинии рухнула. Какова будет ее судьба в Новом Плимуте, выяснится из дальнейшего рассказа. Сейчас обратим внимание лишь на то, что бреши в ней стали обнаруживаться очень скоро. В колонии сразу же началось строительство частных домов, к которым прилагались приусадебные участки. Первый же патент, утверждавший право на занятую территорию, гарантировал получение земли. Виргиния встала на этот путь только через семь лет своего существования и начала движение по нему гораздо мучительнее.

13 декабря 1621 г. «Форчун» покинул Новый Плимут, увозя заготовленные колонистами доски и две бочки выменянных у индейцев мехов. Колонисты полагали, что таким образом возвращают чуть ли не половину предоставленного им кредита. Брэдфорд отправил с уезжавшим Кашменом письмо, в котором объяснял, почему без груза ушел «Мэйфлауэр»: устройство на новом месте, да еще в зимнюю пору, смерть половины людей. Он добавлял: лейденцы «против ожиданий» (что означало — по вашей собственной вине) оказались в компании «с людьми дурных качеств, которые не только сами не хотят делать добра, но и развращают других, вредят им, и т. д.» (Б, 125). Трудно сказать, был ли губернатор справедлив к «чужакам».

Доставка в Англию продуктов колонии, письмо Брэдфорда и доброжелательный рассказ о поселенцах Кашмена могли бы, вероятно, смягчить взаимное недовольство пилигримов и их лондонских компаньонов. Но на пути домой «Форчун» захватили французы и дочиста ограбили корабль и команду, после чего отпустили восвояси. Прибытие «Форчун» в Лондон без груза вывело купцов из себя. Многие из них начали поговаривать о прекращении дела. Чтобы парировать упаднические настроения, чтобы привлечь внимание соотечественников к новому заморскому поселению, Кашмен в 1622 г. опубликовал «Рассказ (или Журнал) об английской колонии в Плимуте».

«Журнал английской колонии в Плимуте»

«Журнал» — первый, судя по всему, печатный источник о жизни пилигримов в Америке. Поэтому необходимо, хотя бы кратко, рассказать о нем, так как наряду с «Историей» Брэдфорда он служит основой нашего (и всякого другого) повествования о пилигримах. «Журнал» открывается обращением «К читателю», в котором подчеркивается полезность для Англии новой колонии. После обращения, автором которого считают издателя книги, следовало «Полезное уведомление», представляющее собой текст проповеди Робинсона к отплывавшим в Америку лейденцам. Следом — еще одно обращение, на этот раз к «Весьма уважаемому другу». Оно было подписано инициалами «Р. К.», за которыми ученые с основанием видят Роберта Кашмена. Представитель пилигримов через своего неназванного или вымышленного друга развивал мысль, содержавшуюся в обращении к читателю, и подтверждал достоверность фактов, сообщаемых в «Журнале» «действующими лицами». Он просил не судить строго манеру письма этих лиц,