У истоков американской истории. Виргиния и Новый Плимут, 1606-1642. - Лев Юрьевич Слёзкин

Сам «Журнал» — дневник путешествия пилигримов по морю и летопись их жизни в Америке до 11 декабря 1621 г. Его авторами считаются Уильям Брэдфорд (Первая часть) и Эдвард Уинслоу (Вторая часть, повествующая главным образом об индейцах). В историческую литературу документ вошел также под названием «Рассказ Мортона» — по фамилии издателя книги[491].

Общий тон «Журнала» очень радужный, за чем, несомненно, скрывалось стремление сделать колонию привлекательной для соотечественников и возможных поселенцев, убедить лондонских компаньонов, что их затраты окупятся. Колония, говорилось в «Журнале», нуждается только в работоспособных людях. Необходимая ей сейчас помощь — временное явление начального этапа заселения.

Книга заканчивалась «Доводами и соображениями», автором которых считается также Кашмен. Доводы заимствовались из Священного писания и направлялись на то, чтобы убедить, что переезд в Америку не противоречит божественным заповедям, более того, санкционирован ими, ибо ведет в страну, где можно избавиться от бедности и нищеты, в которых прозябают многие англичане, и «путь куда лежит через море»[492].

Почти одновременно с «Журналом» сведения о колонии пилигримов появились в «Путешествиях в Новую Англию» Джона Смита. Там, в частности, приводилось письмо недавнего поселенца (прибыл туда на «Форчун»), бывшего виноторговца из Нориджа. Он писал:

«Дорогой кузен,

по прибытии в Новый Плимут, что в Новой Англии, мы нашли всех наших друзей и колонистов в добром здравии, хотя они и были ослаблены из-за отсутствия многих необходимых вещей и нехватки продовольствия; индейцы, живущие вокруг нас, миролюбивы и дружелюбны; страна очень приятная и удобная для жизни… Все мы свободные фригольдеры и не обременены рентой; все, что мы имеем, у нас учитывается и распределяется по сезонам. Здешние колонисты в основном очень религиозные и честные люди; слово Божье проповедуется нам проникновенно каждое Воскресенье (Sabbath). Для разумного умеренного человека здесь есть все необходимое. Я просил бы вас проявить заботу и отправить мою жену и детей сюда ко мне, где я хотел бы видеть всех моих друзей, живущих в Англии,

остаюсь Вашим любящим родственником Уильям Хилтон»[493].

Эдвард Уинслоу в письме «любимому и старому другу», отправленном в Англию тоже с «Форчун», рассказывал: «Бог соблаговолил внушить индейцам большой страх и любовь к нам… Сейчас среди индейцев царит мир, которого не было прежде… Мы ходим по лесу столь же спокойно и столь же безопасно, как на главных дорогах Англии. Мы принимаем их запросто в наших домах, а они дружески одаривают нас олениной»[494].

Прошло немного времени после ухода корабля, и колонистам пришлось отказаться от мысли, будто все индейцы испытывают к ним те чувства, о которых писал Уинслоу. От наррагансетов был прислан пучок стрел и змеиная шкура. Переводчики объяснили: это вызов на бой. Англичане не приняли вызова, но дали «решительный ответ» (Б, 125–126). В шкуру змеи они положили несколько пуль и отправили ее обратно, как бы говоря: мы ответим ударом на удар.

Происшедшее подтолкнуло колонистов принять меры для обороны поселения. Воздвигли палисад со сторожевыми башнями, окруживший жилые постройки и расчищенные участки земли. Все мужское население разделили на четыре военных отряда, закрепив за каждым из них место на случай тревоги.

«Однажды, в день, называемый Рождеством», новые поселенцы и часть старых отказались выполнить предписанную им работу, заявив, что работа в рождественский день противоречит их религиозным убеждениям. Губернатор не настаивал. Через некоторое время «чужаки» затеяли на улице игры, начали громко кричать и петь. «Тогда он подошел к ним и отобрал у них предметы, которыми они забавлялись, и сказал им, что его убеждениям противоречат производимый ими шум и игры. Если все это составляет атрибуты их религиозных убеждений, то пусть они занимаются этим в своих домах, так как улицы не для игр и развлечений. С этого времени ничего подобного не повторялось, во всяком случае открыто» (Б, 126–127).

Первый год существования Нового Плимута заканчивался. Пилигримы утвердились на американской земле, стали смелее в отношении индейцев, были лучше защищены от возможных врагов, приобрели много навыков, необходимых для жизни в девственной стране. «Святые» могли считать, что заложили фундамент «Нового Ханаана».

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

«ХАНААН» МЕНЯЕТ ОБЛИК

К весне 1622 г. колония начала испытывать острую нехватку продовольствия. Попытки приобрести его у индейцев не увенчались успехом. Те сами испытывали в нем нужду.

Поэтому плимутцы очень обрадовались, когда после первого испуга, вызванного появлением на горизонте незнакомого корабля, убедились, что он английский. То был «Спэрроу» — корабль их шефа и компаньона Уэстона. От него пришло письмо, датированное 12 января 1622 г. Выяснилось, что «Форчун» в Англию еще не прибыл, что купцы не хотят помогать колонии: «Они все время отвечают, что не поскупятся, когда услышат хорошие новости. До этого — ничего. Таковы ваши старые и честные друзья», — иронизировал Уэстон (Б, 129).

Луч надежды вспыхнул в сознании Брэдфорда, когда далее автор письма сообщал, что появление в Америке «Спэрроу» — доказательство его, Уэстона, истинно дружеского расположения к колонистам. Корабль он купил на собственные деньги в компании с другим купцом. Следующие слова письма погасили надежду: жителям Плимута корабль не везет ничего! И еще: семь его пассажиров — новые колонисты, которым Уэстон настоятельно просил дать кров, выделить семена для посева и продукты для пропитания, «чтобы они не теряли времени и сейчас же отправились валить деревья и раскалывать их, для того чтобы наш корабль был быстро загружен и не задерживался» (Б, 129). Прочитав все это, Брэдфорд, перефразировав один из псалмов (145, 3), сказал себе: «Не надейтесь на князей (еще меньше на купцов), на сына человеческого, в котором нет спасения» (Б, 130).

Было еще одно письмо от Уэстона, датированное 17 января 1622 г. Там прямо говорилось, что купцы собираются, придравшись к чему-нибудь, разорвать договор и выйти из дела. Уэстон предлагал объединить тех немногих, кто еще хотел участвовать в нем, и составить новый договор: «Сделав это, мы свободнее пошли бы вперед, поддерживая вас всем необходимым» (Б, 131).

Боясь вызвать панику среди колонистов, Брэдфорд не рискнул прочитать им письма. Он поделился их содержанием только со своими друзьями. Решили, ничего не сообщая, ждать новых вестей из Лондона и не отвечать на предложение Уэстона, которого заподозрили в каких-то махинациях. Людей его, правда, приютили, но не оставляли без присмотра. Вероятно, не без влияния старых плимутцев эти люди не очень спешили с выполнением непосильной работы, возложенной на них хозяином. «Спэрроу», не дождавшись ее результатов, ушел в Виргинию, где экипаж, изменив судовладельцам, продал корабль тамошним