Нити - Анджея Фуллер

Ведьма снова вскочила и за бегала по кругу, что-то бормоча себе под нос. Котята решили, что с ними играют, побежали следом, подпрыгивая и цепляясь за подол острыми коготками.

— Тьфу! — замахала руками Агата. — Отцепитесь от меня, негодники!

Котята недовольно заверещали, вырываясь из жестких пальцев. Неласкова с ними сегодня ведьма. А та, не обращая никакого внимания на писк и возню под ногами, снова уселась за стол. Нужно что-то придумать. Срочно!

Надобно выманить у Таисии шаль и распустить драгоценные нити. Это просто дурной сон. Она ошиблась, но все еще можно исправить.

* * *

— Вот так, — обнимая за плечи продрогшую дочь, завела ее в дом Лариса Сергеевна. — Разве можно на холодных камнях сидеть? Да еще под дождем вымокла. Заболеешь — потом неделю в постели лежать.

Разговаривала она с Ритой, как с маленькой, а у той не нашлось сил возражать. Да и слов тоже не осталось.

Потухший взгляд равнодушно скользил по светлым стенам и стремился к окнам, на волю.

Неважно, что бушует за стеклами буря. Здесь тесно ей, душно.

— Давай-ка я отведу тебя наверх, — продолжила мать баюкающим голосом. — Там в сухое тебя переоденем. Да и обед давно на плите стынет.

Рита не сопротивлялась. Она шла вверх по ступенькам, механически передвигая ноги. Она сделает все, что ей скажут.

Лариса Сергеевна успокоилась лишь тогда, когда уложила дочь под теплое одеяло и насыпала в носки горчицы. Ледяные руки дочери пугали. Наверняка она теперь заболеет. И все из-за какого-то деревенского хлыща.

Скоро глаза закрылись, и Рита задремала, отогревшись в уютной постели.

Осторожно прикрыв дверь в комнату, Лариса Сергеевна на цыпочках спустилась вниз. На кухне ждал встревоженный отец. Он бы и рад был помочь, но боялся лишний раз сунуться в дела жены.

Ее плечи устало поникли. Она села рядом, подперев голову рукой.

— Ну что? — заглянул в лицо жены Николай.

— Не знаю, — помотала головой Лариса Сергеевна. — У нее очень странные глаза… Коля, мне кажется, Рита заболела.

— Заболела? — непонимающе поднялись брови.

— У нее такой взгляд, — беспомощно посмотрела она на мужа. — Стеклянный какой-то. Как бы ни вышло беды…

— Ты это о чем, Лариса? — поднялся он на ноги и зашагал по кухне. Руки его мелко задрожали. Рита-баловница была главной радостью его жизни.

— Она все время молчит, — прикусила губу мать. — Вчера молчала, сегодня с самого утра на берегу сидела. Попыталась ее растормошить, а она как неживая.

— Может, к врачу ее сводить? — предложил Николай.

— К какому? — всплеснула руками мать. — К психиатру, что ли? А потом слухи поползут, что она умом тронулась. Ты этого хочешь?

— А тебе мнение людей дороже дочери? — остановился он в центре комнаты и угостил ее потяжелевшим взглядом.

— Да это просто этап такой, — отмахнулась от него жена. — Девочка расстроилась немного из-за этого проходимца. Ну с кем не бывает? Чуть пострадает и зарастет все.

— Ну, знаешь… — гневно задрожали его губы.

— Что? — поднялась она со стула и встала перед ним, уперев руки в бока.

— Ничего, — угрюмо буркнул Николай. — Делай как хочешь.

Он круто развернулся и пошел к выходу. И наплевать, что за окном хлещет проливной дождь.

* * *

Бессонная ночь давала о себе знать. Уже много было передумано. Вертела

Агата мысли и так, и эдак. Искала выход и вынашивала планы, а голова болела все сильнее, и жгло в груди измотанное сердце.

— Хорошо, — сказала она вслух, строго поглядывая на прикорнувшего на скамейке Белю. — Я сейчас спать, а вы сторожите дом. И чтобы тихо было. Понятно?

Котенок неуверенно мяукнул. Покосился в угол, где стояли кошачьи плошки. С прошлого вечера, между прочим, пустые стояли.

— Ладно, — кивнула ведьма, — налью вам вчерашнего супа, но, не приведи Господь, вы будете шуметь — мигом вылетите за дверь. Я котов с детства не люблю.

Желтые глаза недоверчиво моргнули.

Беля спрыгнул со скамейки и побежал к мисочке, громко требуя обещанной еды. Следом подскочил с любимого подоконника Пиня. Он давно уже сторожил каждое движение старой ведьмы.

Агата неуверенно посмотрела на запертую дверь и наконец-то осмелилась положить клубок на столешницу. Ей бы и самой похлебать горячего, но горло словно спеклось от переживаний. Поспит немного, а потом уже видно будет.

Поминутно оглядываясь, Агата склонилась над печью и зачерпнула густого супа. Если сама не ест, так пусть хоть котятки отведают, а ей зачтется. Пока задержалась в этих местах, присмотрит за ними. Ишь ты, какие голодные — так бусинки и блестят!

А к тому времени, как уйдет она в иные пределы, надо все-таки животинок пристроить. Чай, привыкли уже под присмотром жить. И ей спокойнее будет. Вроде как и привязалась уже к негодникам.

Шумели в голове мысли неразборчиво, пока не стрельнула одна из них яркой звездочкой! Как же она раньше-то не додумалась? Надо идти к Таисии и предложить ей посмотреть за котятами. Та настолько боится ведьму, что не посмеет отказать. А тем временем она выманит у нее шаль и подменит пряжу.

Стало ей так хорошо от этой мысли, что ком, засевший в горле, мгновенно растаял, а голова закружилась от необыкновенной легкости.

На полу гремели своими плошками Беля и Пиня, но она уже ничего не слышала. Как только коснулась ее голова подушки, так сразу и закрыла глаза Агата, провалившись в глубокий, беспробудный сон.

Прошло много часов, и снова постучал в слюдяное окошко вечер. Ресницы ее затрепетали. Почему же ей так холодно?

Агата скосила глаза на ладони, прижимающие к груди клубок, и охнула. Поднесла его ближе к побледневшему лицу.

— Нет-нет-нет! — пробормотала она, поворачивая клубок из стороны в сторону. — Этого не может быть! Нет, пожалуйста, нет!

Клубочек серебристой пряжи, еще утром сияющий отблесками лунного света, снова погас. Нити поблекли и обратились в серые ворсистые пряди, так похожие на седые космы, беспорядочно свисавшие с ее головы.

Из горла Агаты вырвался пронзительный, плачущий крик.

Глава 34

Воздушное цветастое платье трепетало контрастным пятном на фоне серого, пасмурного неба. Унылые, успевшие пожелтеть поля, раскинувшиеся вокруг, служили отличным фоном.

Изящная женская фигура, словно яркий цветок, влекла к себе мужские взгляды, и Григорий не стал исключением. Он узнал ее, конечно. Марина ничуть не изменилась за годы его отсутствия.

Хорошо вот так идти позади на расстоянии нескольких метров и незаметно любоваться развевающимся на ветру платьем. Можно немного ускорить шаг, и он легко