Квестор 2 - Эл Лекс

же перчатки миллион раз — на собственных руках, из миссии в миссию. Когда старые уставали и переставали вывозить нагрузки, я покупал новые, точно такие же — слишком уж они оказались удачными по соотношению цены и качества. По этой же причине их покупал не я один — весь наш отряд пользовался точно такими же.

Забавно… Я ведь даже не помню, как назывался «наш» отряд, чем он занимался и сколько в нём было бойцов. Всё, что я помню — как один из них бежал за мной по пятам, пока пещера рушилась нам на головы… И не добежал. И теперь его перчатка торчит из кучи камней, которые его и похоронили.

Я протянул руку, взял перчатку за один из пальцев и аккуратно, чтобы не растревожить завал, и не обрушить его на себя, потянул. Перчатка неожиданно легко выскользнула из каменного плена и осталась у меня в руке — пустая.

И под ней тоже ничего не оказалось. Даже камни почти не сдвинулись, занимая образовавшуюся пустоту — не было никакой пустоты. Потому что не было никакой руки, на которую должна была быть надета перчатка.

Сорвало при обвале? Возможно. Но вероятность этого, говоря честно, исчезающе мала — перчатка всё ещё плотно застёгнута. Намного вероятнее другая причина — приняв за часть планеты перчатку и всё остальное оставшееся под завалом снаряжение, ШТОРМ не принял органику — то есть, само тело. Точно так же как не принял не успевших эвакуироваться при первом наступлении людей и… не знаю… растворил их? Что он с ними сделал, что они просто перестали существовать?

С другой стороны — а где тогда одежда этих людей и их снаряжение? Если на «Афине» в момент наступления ШТОРМа, который закрыл поверхность на долгих три десятка лет, ещё оставалась куча людей, не успевших эвакуироваться… То где их одежда? Если ШТОРМ растворяет-уничтожает только органику, то где обувь? Где всякие там инструменты? Я обошёл уже четверть Ламинара в сумме, побывал в нескольких местах, где точно раньше жила и работала целая куча людей, но ничего подобного так и не увидел. Почему? Где всё то, что должно было от них остаться?

Не знаю. Мне и не положено знать таких вещей. Однако, у меня есть догадки, кто может знать — те, кто только и занимается что изучением таких вещей, и кто знает о таких вещах больше, чем кто-либо другой.

И, к счастью, эти самые люди даже находятся у меня в зоне досягаемости. Не прямо сейчас, конечно, а вообще, в принципе, глобально. Попасть к ним и обсудить всё, что меня интересует, вряд ли будет просто, но прорваться через этот завал, который может простираться вглубь пещеры на многие километры — явно сложнее. Тут не обойтись без тяжёлой техники, но она, во-первых, не пролезет в эти мышиные ходы, а, во-вторых, даже она не успеет раскопать завал. Даже если окажется тут через секунду после того, как откроется окно в ШТОРМе, и немедленно приступит к работе.

Странно — я близок к разгадке тайны моей памяти как никогда, но при этом почему-то не ощущаю никакого воодушевления от этого. Вообще никаких эмоций, как будто я просто выполняют очередной квест, и не больше. Интересно, почему так… Потому, что, я пока не придумал, что делать с этим завалом, а значит, и цель моя не приблизилась ни на шаг и я просто не хочу радоваться раньше времени? Или по другой причине?

Например, потому, что в глубине души подозреваю, что, даже преодолев завал, я не выясню всё то, что хочу выяснить? Потому что на самом деле всё далеко не так просто, как я себе уже нафантазировал?

Я покачал головой, положил перчатку обратно на камни, и встал с колена. Ещё раз внимательно осмотрел завал — не найдётся ли там какой-нибудь щели, хотя бы под потолком, в которую можно было бы заглянуть или ещё лучше — прокинуть диск прямого перехода, чтобы оказаться с другой стороны?

Нет, никаких щелей, никаких дыр — завал капитальный.

Но совсем без интересностей тоже не обошлось. Только сейчас, начав осматривать пещеру не на уровне колена, а выше пояса, я обнаружил то, что не видел до этого — знак, нанесённый на стену возле того самого прохода, в который мне нужно было попасть. И не просто нанесённый, а как будто бы выплавленный в толще горной породы, словно кто-то прошёлся тут ацетиленовой горелкой… Только такой мощной, что она плавила даже камень.

Линии, составляющие знак, оказались неглубокими — буквально половина миллиметра, — поэтому я и заметил их только сейчас. Да и то случайно заметил, потому что свет фонаря упал сбоку, заставив линии заостриться и стать более тёмными и явными. Я отошёл для проверки чуть в сторону — и линии, лишившись теней, тут же практически исчезли, слившись со стеной. Шаг в сторону — и картинка снова появилась, будто выплыв из глубины камня.

Довольно интересная картинка, надо признать — закольцованная змея, поедающая свой собственный хвост. Актуальная картинка, ничего не скажешь — как будто символизирует преемственность ШТОРМа и планеты в целом, её постоянное возвращение на круги своя, к тому состоянию, в котором она была ранее. Движение по вечному неразрывному кругу, у которого нет конца.

Да, картинка явно к месту, вот только… Какого хрена она тут делает? Её точно оставили не мы, не наш отряд, потому что единственное, что мы наносили на стены — это синие ярко фосфорецирующие пометки, обозначающие проходы, ведущие к выходу. И учёные, которых мы сопровождали, точно не рисовали этой картинки… И уж тем более её тут не было до того, как мы сюда попали, иначе бы яйцеголовые застряли в этом гроте на добрый час, фотографируя её со всех сторон и споря, как она тут появилась, и кто её оставил. А они этого не делали — я точно помню, что первый грот мы прошли не задерживаясь…

Стоп, я… Помню! Я действительно всё это помню! Как шёл по этим коридорам — туда, а не оттуда! — как за мной шли ещё двое из отряда, за ними — десяток учёных, несущих и катящих свои учёные приборы, и замыкающими — ещё трое из отряда. Я это действительно помню!..

Но не дальше завала. Как только мои ноги в воспоминаниях пересекают черту, за которой сейчас — лишь груда камней, — всё обрывается в темноту. Никаких больше подсказок память мне не подаёт, никаких картин в голове не возникает.

Однако,