Фантастическая Русь. От кикимор романтизма до славянского киберпанка. Славянские мифы и фольклор в искусстве и масскульте XVIII–XXI веков - Федор Михайлович Панфилов

в следующем году издал «Русские народные сказки» (Russian Folk-tales). Материал для книги Ралстон в основном взял из сборника русских сказок, составленного Александром Афанасьевым, и при переводе стремился как можно меньше отходить от содержания оригинальных текстов.

С Ралстоном был знаком Альберт Генри Вратислав, британский славист и священник чешского происхождения (его дед, граф Вратислав из Митровиц, поселился в Англии в XVIII веке). В 1849 году Альберт посетил Богемию, где изучал чешский язык, а по возвращении издал книгу переводов чешской поэзии. Последним его трудом стал сборник «Шестьдесят народных сказок из исключительно славянских источников» (1889). В книгу вошло и несколько русских сказок. По замечанию автора, он «не представил большей выборки читателю из-за того, что столь много великорусских сказок (Great Russian skazkas) были столь восхитительно переведены» другом Вратислава, Ралстоном[216].

Название еще одного раннего перевода русских сказок, вышедшего в 1890 году, звучит как «Сказки и легенды из страны царя. Сборник русских историй» (Tales and Legends from the Land of the Tzar. Collection of Russian stories). В роли переводчика выступила Эдит М. С. Ходжетс, британка, которая родилась в Российской империи. В предисловии она прямо указывала, что помнит многие сказки еще с тех пор, как услышала их от няни и слуг. В сборник Ходжетс вошли 38 сказок и былин в ее пересказах, причем 30 из них не были на тот момент известны британским читателям. Среди них «Серебряное блюдечко и наливное яблочко», «Илья Муромец», «Фома Беренников», «Кузнец и черт», «Ивашко и ведьма», «Три копеечки», «Морозко», «Снегурочка», «Черт и горшечник», «Диво дивное, чудо чудное» и другие.

Роберт Нисбет Бэйн, как и Ралстон, был сотрудником Британского музея, не устоявшим перед очарованием русского фольклора. Историк и лингвист, знавший более двадцати языков, он много переводил с русского языка, в том числе сказки Льва Толстого и Максима Горького. В 1892 году Бэйн опубликовал «Русские народные сказки из “Сказок Полевого”».

Как можно понять уже по названию, для перевода Бэйн выбрал сказки в изложении Петра Николаевича Полевого, опубликованные в 1874 году. Полевой, выдающийся литературовед и писатель, сам был редактором русского перевода сказок братьев Гримм. Бэйн отмечал, что Полевой «отобрал из неистощимых закромов Афанасьева сказки, наиболее подходящие для детей»[217]. Все переведенные Бэйном сказки, кроме «Морозко», не входили в сборник Ралстона и были впервые представлены британской публике. Как отмечает Бэйн, «хотя Ралстон и Полевой по большей части заимствовали из одного и того же обширного источника, их намерения столь различались, что их выборки тоже, естественно, вышли разными».

Ч. М. Гэре. Иллюстрация из Bain, R. Nisbet (Robert Nisbet). Russian fairy tales from the Skazki of Polevoi by R. Nisbet Bain. London, 1892

Иллюстрации к «Русским народным сказкам» Бэйна выполнил Чарльз Марч Гэре. Работавший в технике резцовой гравюры, он как раз специализировался на детских сказках. Его работы показывают, насколько смутными были представления о русском стиле и быте у иллюстратора, обучавшегося в Бирмингемской школе искусств и ремесел.

В придуманных Гэре образах мало не только русского, но и вообще славянского. Не считая отороченных мехом шапок и отдельных элементов женского костюма, на иллюстрациях перед нами предстают западноевропейские каменные замки, средневековые принцы, девы в чепцах и условных стилизованных одеяниях с картин прерафаэлитов. А Морозко превращается в подпрыгивающего в воздухе человечка, озорного и безбородого, эдакого Пака с Волшебных Холмов.

Конечно, английским читателям русские сказки могли казаться довольно экзотическими. В 1913 году «Русские народные сказки» Ралстона попали в руки молодому журналисту Артуру Рэнсому. Листая книгу, Рэнсом пришел к убеждению, что почти дословный перевод Ралстона передает русский фольклор в не слишком удобоваримой форме, и решил пересказать понравившиеся ему истории в более доступной манере.

Биография Рэнсома тесно связана с Россией, которую он не раз посещал. С ноября 1915 года молодой британец был российским корреспондентом Daily News. Получить эту работу и устроиться на новом месте ему помогли журналист Гарольд Уильямс и его жена Ариадна, жившие в России. На самом деле и Рэнсом, и Уильямс работали на британскую контрразведку. Впрочем, не исключено, что Рэнсом был двойным агентом, учитывая его симпатии к Советской России. Во время революции 1917 года англичанин входил в ближайшее окружение лидеров большевиков, брал интервью у Ленина и Троцкого, вместе с Покровским и Радеком разбирал секретный архив министерства иностранных дел. Со своим старшим товарищем Уильямсом Рэнсом разругался в 1918 году, резко осудив интервенцию Антанты, ввод иностранных войск на территорию России. В 1919 году Рэнсом покинул Россию, в том же году его выслали из Швеции как сторонника большевиков. Рэнсома сопровождала секретарша Троцкого, Евгения Шелепина, на которой он женится в 1924 году после развода с первой женой.

Ч. М. Гэре. Иллюстрация из Bain, R. Nisbet (Robert Nisbet). Russian fairy tales from the Skazki of Polevoi by R. Nisbet Bain. London, 1892

Бурная жизнь Рэнсома не помешала его карьере детского писателя. В 1936 году он даже стал первым лауреатом медали Карнеги за произведения для детей. Одним из таких произведений были «Русские сказки дедушки Петра» (Old Peter's Russian Tales, 1916). Рэнсом не сомневался в том, что английские читатели ничего не знают о мире, привычном для русского человека. А значит, сказки требовалось адаптировать для британцев. В предисловии Рэнсом замечал, что собрал истории, которые русские крестьяне рассказывают друг другу и своим детям, но книга написана для «английских ребятишек, которые играют на дорожках среди высоких живых изгородей с дикими розами»[218].

В книжке Рэнсома рассказчиком выступает старый лесник Петр, который в одиночку воспитывает осиротевших внуков, Марусю и Ваню. Они и слушают двадцать сказок дедушки Петра. Издание оформил русский, а затем и советский график Дмитрий Исидорович Митрохин, с которым Рэнсом впоследствии вел переписку. Поначалу Рэнсом был настроен на то, что издателям удастся продать всего пару тысяч экземпляров. Тем не менее книга оказалась успешной, к 1956 году продажи превысили 24 тысячи копий, и примерно столько же затем разошлось в более дешевых изданиях как в Англии, так и в США.

Основой для многих переводов XX века, как и в предыдущем столетии, послужил сборник русских народных сказок, составленный Афанасьевым. В 1916 году в Лондоне появилась английская версия, которую подготовил Леонард Магнус. Он сопровождает сказки подробными комментариями, периодически ссылаясь на свой опыт перевода «Слова о полку Игореве». К примеру, указывает на возможную связь имени Кощей с кочевниками-половцами. Богатырь, по Магнусу, – «русский рыцарь, но абсолютно не в духе западного романтизма». Некоторые из богатырей «явно полубоги», другие –