Ничего хорошего. От начала войны до похорон Навального. - Олег Владимирович Кашин

Им или нам? – а это зависит от того, кто задает себе этот вопрос и кем он сам хочет себя видеть. Давайте все-таки исходить из того, что на каждого потенциального комиссара на «абрамсе» приходится сотня или тысяча честных антивоенно настроенных людей, которые или помогают беженцам, или как-то волонтерят, или антивоенно выступают в социальных сетях, или даже не делают ничего, но и это немало, потому что «ничего» подразумевает и «ничего плохого». Таких людей ведь тоже задели слова Зеленского – уехавших, оставшихся, собирающихся уезжать, решивших остаться. Для таких людей обижаться на Зеленского или нет, вопрос выбора, и этот выбор сделать несложно. Есть маленький секрет – если вы не сформулируете свою позицию даже по такому важному вопросу, с вами не случится ничего ни хорошего, ни плохого. Вы не обязаны иметь позицию, вы не партиец и не солдат, да и на самом деле никто и не спрашивает вашего/нашего мнения. Когда речь заходит о каком-то неопределенном множестве людей, не стоит по умолчанию относить себя к этому множеству; именно сейчас российское общество находится в таком состоянии, что любых «мы» стоит избегать, иначе обязательно получится «мы с Кадыровым» (как у Z-патриотов) или «мы с Леонидом Волковым» (как у антивоенного актива). Это можно считать отступлением, наверняка это оно и есть, но сегодня для честного русского человека линия обороны проходит не по «мы», а по «я», и есть подозрение, что по итогу войны каждое «я не стал мразью» будет несопоставимо весомее и важнее любого «мы победили» или «мы проиграли».

Не время для мегаломании. «Мы с Зеленским» – оставьте это украинцам. Вам Зеленский не друг, и это наверняка грустно, но нужны ли вам сегодня друзья, особенно воображаемые? Мастеримаргаритовский комплекс, родовая травма советской интеллигенции – ждать Воланда, который придет и всем отомстит, не замечая, как ты сам при этом теряешь себя – и когда ждешь, и (особенно) когда торжествуешь мщение. Такое отношение к реальности вредит и в мирное время, но когда война, все удесятеряется, и интеллектуальная беспомощность интеллигентских лидеров выглядит не более чем отражением вечной всеобщей привычки к простым ответам и формулам, воспитанной в том числе и внутриполитической практикой последних десятилетий – когда этика безвыигрышного и во многом имитационного политического процесса (Болотная, навальнизм и прочее) оказывается механически перенесена на военную, то есть заведомо серьезную и страшную реальность, обнажается пустота, которая еще не раз даст о себе знать – прошлые войны порождали потерянные поколения, а как быть, если поколение потерялось еще до войны?

Беда, переживаемая сегодня Россией, выходит далеко за пределы боевых действий на украинской территории. Есть жестокий и бессовестный репрессивный политический режим, перспективы которого не очень крепко привязаны к войне – даже когда войска отведут, сажать и убивать в России не перестанут. Архаизация и деградация дают о себе знать во всех сферах национального бытия – в экономике, в культуре, в праве, в отношениях между людьми, и серьезных поводов для оптимизма нет. Понятно, что романтически и героически было бы здорово преодолеть беду, победить чудовище, но реализм всегда уместнее, а неамбициозные и при этом посильные задачи решать, очевидно, разумнее, чем заведомо самоубийственные. Кто в России – уехать или хотя бы не сесть, кто не в России – постараться не быть высланным обратно и вообще не пропасть, общее – не сойти с ума, не одичать, не отупеть и не одеревенеть. Мало? Так и начинать надо с малого; сейчас не видно, чтобы кто-то из заметных людей справился с этим уровнем и был готов к следующему. Если Зеленский вас не любит – полюбите себя сами, сейчас этого достаточно.

11 августа 2022

Консолидация элит вокруг очень спорной политики Владимира Путина – главная политическая загадка этих месяцев. Путин все поломал и обрушил, Путин поставил крест даже на самых скромных человеческих планах высшей номенклатуры (ну чтобы как Сергей Иванов – пристроить сына, самому выйти на пенсию и фотографироваться с Памелой Андерсон), Путин взял в заложники всех, кто вокруг него, а они и рады, ни слова поперек, ни одного публичного протеста, ни одной отставки.

На слове «отставка» запнемся – в отставку ведь можно уйти, а можно быть отправленным, и допустим, уходить по собственной инициативе они боятся (что там на выходе – тюрьма, компромат?), а если не боятся (были такие слухи про Набиуллину, якобы она просилась уйти), то Путин их не отпускает. Допустим. Но бывают же и другие отставки – когда тебя выгоняют, ставят перед фактом. Утрата доверия, не справился с обязанностями, выйди вон – логичное и легитимное явление кадровой политики, в том числе путинской. И, подводя итоги первых месяцев войны, стоит заметить, что по такой категории своей должности за это время лишился один человек – Рогозин из «Роскосмоса», сам по себе скорее случайная фигура в этой обойме, человек, построивший когда-то собственную политическую карьеру до Путина и без Путина, посторонний, которого не жалко. Вот его этим летом куда-то задвинули, теоретически можно ждать какого-нибудь нового назначения – на какую-то незаметную должность без права публичных выступлений, как Поклонскую. Но Рогозин, повторим, единственный, все остальные на месте.

На месте полководец Шойгу, фанерный маршал, тувинский генералиссимус, мастер саморекламы и показухи, Ворошилов двадцать первого века, сумевший быстро и бесспорно, как и оригинал, продемонстрировать свою полководческую несостоятельность. Человек, персонально ответственный за захлебнувшиеся наступления, избыточные потери, проваленные операции – как можно заметить, никаких карьерных рисков его военные неудачи за собой не повлекли. Недавняя урбанистическая церемония в Кронштадте, когда Путин лично ходил по новым общественным пространствам с Шойгу и его дочкой, в отечественной аппаратной традиции доказывает, что у Шойгу все в порядке, опалы нет, бояться нечего.

На месте и госбезопасность во всех проявлениях. Шеф разведки Нарышкин, коррумпированный Годом Нисановым и помешавшийся теперь на воображаемом захвате западной Украины Польшей – это ведь он должен был собирать и анализировать донесения о том, что никто на Украине российских освободителей не ждет, все пророссийские силы существуют только на бумаге, а Зеленский и его государство серьезно и ответственно готовятся к войне – и судя по тому, как заходили российские силы на украинскую территорию (сгоревшие автозаки Росгвардии все видели), ничего подобного в досье Нарышкина не было, он халтурил и врал, но при этом его профессиональные качества никак не сказались на его аппаратном положении, Нарышкин где был, там и