Вопросы феминологии - Коллектив авторов

других членов общества. Здесь будет уместно напомнить о деле Лейлы Шахин в Турции и Ферешты Ладен в Германии. Лейла Шахин – студентка 5 курса медицинского факультета Университета г. Бурса, которой после перевода в Стамбульский университет запретили продолжать обучение по причине ношения исламского хиджаба. В 1998 г. она подала в Европейский суд по правам человека жалобу об ущемлении ее человеческих прав турецким государством ввиду запрета продолжать обучение за использование хиджаба. Однако Суд отклонил ее жалобу, подтвердив действия Турции. По мнению Суда, действия турецкого правительства были необходимы для поддержания порядка в университете и продемонстрировали нежелание отдавать предпочтение одной религии перед другой (См.: Skach 2006:186–196).

На первый взгляд может показаться, что между дискуссией о запрете хиджаба в Турции и правами меньшинств нет прямой связи. Однако жалоба Лейлы Шахин в Европейский суд по правам человека создала прецедент юридического рассмотрения вопроса о хиджабе в международных судебных инстанциях. Решение Европейского суда по правам человека по делу Лейлы Шахин заслуживает критики. Дело в том, что хотя в Турции официально признано лаицистское, нерелигиозное правление, тем не менее, большинство населения составляют мусульмане, количество которых по сравнению с другими европейскими странами весьма значительно. Очевидно, что отсутствие официального признания ислама государственной религией в Конституции Турции не мешает последователям этой религии исполнять ее обряды, поскольку ношение мусульманской одежды обеспечено нормами международного права. Поэтому многие защитники прав человека в этой стране считают использование хиджаба, а равно и исповедание ислама, неотъемлемым правом человека. Таким образом, запрещение ношения мусульманской одежды является ущемлением религиозной свободы людей, признанной международными правовыми актами по правам человека.

В деле, получившем название «дело о головном платке школьной учительницы», Ферешта Лудин, 26-летняя мусульманка афганского происхождения, имеющая гражданство Германии, проходит экзамен на звание учителя немецких общеобразовательных школ, однако не допускается к занятиям по причине ношения исламского головного убора, которое признается противоречащим исповедуемому государством принципу нейтралитета. Федеральный суд вынес свой вердикт: «Учителя, будучи представителями государства в общеобразовательных школах, должны служить ученикам примером». Ферешта Лудин подала жалобу в Конституционный суд Германии на ущемление ее конституционных прав (в частности свободы вероисповедания, гарантированной ст. 4 Конституции Германии, человеческого достоинства, свободы личности, равенства перед законом, свободы убеждений и совести, гражданских прав и равноправия при трудоустройстве), поскольку ношение хиджаба продиктовано ее внутренней верой. Большинство судей Конституционного суда ввиду отсутствия особых правил ношения хиджаба в Конституции Германии усомнились в решении предыдущих инстанций, особенно Учебной комиссии по трудоустройству, и в конечном итоге предложили изучить ограничения, предусмотренные п. 2 ст. 9 Европейской конвенции по правам человека (Ibid:189–190).

Различие между двумя упомянутыми делами заключается в том, что Ферешта Лудин считается представителем государства и претендует на преподавательскую деятельность, в то время как Лейла Шахин – студентка. И если в случае с Ферештой Лудин нейтралитет государства объясним, то в деле Лейлы Шахин имеет место простое неуважение. Ведь никто из них своей мусульманской одеждой не совершил ничего, что противоречило бы свободе других людей или нарушало бы общественный уклад. Кроме того, ни Европейский суд по правам человека, ни Конституционный суд Германии никак не объясняют, каким образом хиджаб этих двух женщин противоречит общественному укладу, правам женщин, а также свободе слова и вероисповедания. На основании того, что судьи высказывают против Лейлы Шахин, никого, кто носит хиджаб, невозможно признать религиозным фанатиком (Ibid:192).

Религиозные меньшинства отличают от других их верования. Если при защите их прав эти различия не будут учтены, то в действительности их личные права и их идентичность будут игнорированы. Отношение к ним как к большинству без учета религиозных или национальных различий означает отлучение этой группы от международных прав человека, предусматривающих внимание к этим различиям. При этом национальные и культурные различия людей входят в сферу частной жизни, поэтому они отличаются от большинства. Обществу следует принимать меньшинства, а государство в свою очередь должно защищать их от давления большинства.

4.2. Статья 27 международного пакта о гражданских и политических правах

Запрет на ношение хиджаба во французских школах вызвал более сильную дискуссию по сравнению с другими странами, поскольку Франция, согласно принципу лаицизма и отделения религии от государства, 15 марта 2004 г. запретила «ношение символики или одежды, посредством которых ученики государственных школ и колледжей показывают свою религиозную принадлежность»[37]. Этот закон столкнулся с протестами со стороны религиозных сообществ и защитников прав человека. В ряде правозащитных организаций разъяснили, что хотя закон, запрещающий ношение религиозной символики во Франции, составлен в нейтральных формулировках, наиболее заметные последствия он будет иметь для мусульманских девушек и женщин. И это является нарушением принципа недискриминации и равного права на образование. Подобное решение не оставляет мусульманским семьям иного пути, кроме удаления мусульманских девочек из государственной системы образования Франции[38].

Запрет на ношение хиджаба является нарушением ст. 27 Международного пакта о гражданских и политических правах и несет в себе определенные последствия для мусульманского меньшинства Франции, поскольку в отношении упомянутой статьи это государство заявило, что «на основании ст. 2 Конституции, данная статья [= ст. 27], в той ее части, которая касается Франции, не подлежит исполнению». По утверждению французских властей, «это государство признает равенство граждан перед законом, не принимая во внимание их этнических и религиозных различий… Франция – государство, в котором не существует меньшинств». Кроме того, в 1991 г. Франция объявила, что «целостность французской нации кроется в логике равенства, а не в логике меньшинств. Все люди равны перед законом, независимо от их этнической или религиозной принадлежности» (Poulter 1997:51). Таким образом, Франция не признает понятия «религиозное меньшинство». В свете подобного заявления становится ясно, что права человека в этом государстве подверглись изменению. Нынешний председатель Международного суда Розалин Хиггинс утверждает, что «наличие в той или иной стране меньшинств является объективной реальностью, поэтому страны не могут заявлять, что в их пределах существуют или отсутствуют меньшинства»(Ibid:53).

Если это заявление и право Франции ставить условия сделать критерием оценки, то тогда двойные стандарты неприемлемы, поскольку точно так же, как иудеи могут не посещать школу по субботам, мусульманские девочки в хиджабах должны иметь равную возможность проявлять свою религиозную принадлежность. Принцип недискриминации подразумевает подобное равенство. Между тем, некоторые полагают, что хиджаб – это скорее признак приверженности к определенной культуре, нежели религиозный символ, поскольку во многих странах существуют различные его формы – кроме того, между городским и сельским женским костюмом также наблюдаются расхождения (Ibid:45). Поскольку ислам не навязывает никаких особых правил в фасоне и цвете одежды, каждый народ может использовать свои элементы костюма, традиционно считающиеся хиджабом. Понимание большинством