Учение о предопределении - Уильям Перкинс

последующей благодати первая остается бесполезной. Ибо когда благодать дается Богом и принимается нами через вторую благодать, мы не можем правильно использовать ее иначе как через эту третью благодать.

Посмотрите, как устроено это действие благодати: недостаточно получить дар – нужна особая благодать для его правильного использования. Это подобно тому, как недостаточно дать человеку музыкальный инструмент – нужно еще научить его играть и поддерживать это умение. Так и в духовной жизни: после получения благодати обновления нужна постоянная поддерживающая благодать, чтобы мы могли правильно использовать полученные дары.

Как правильно говорит Августин: «Если бы в таковой немощи этой жизни… их воля была предоставлена им самим, так что они пребыли бы, если пожелали, в помощи Божией, без которой не могут устоять, и если бы Бог не производил в них желания, то среди подобных многочисленных и великих искушений по своей немощи воля пала бы. Потому слабость человеческой воли нуждается в помощи, чтобы быть ей неуклонно и неотделимо ведомой Божественной благодатью, и потому, хотя и слабая, она не испытывает недостатка, и ничто противное не побеждает ее» [298]. И еще: «Без нас делается так, что мы желаем, но когда мы уже желаем, и так желаем, что делаем, – это делается вместе с нами; однако без Бога, или делающего, чтобы мы желали, или содействующего, когда мы уже желаем, мы вовсе неспособны к делам благочестия»[299].

Дар стойкости – это тот, которым после получения благодати обновления мы получаем также волю твердо укореняться и неуклонно следовать тому добру, которое можем делать. Иероним говорит: «Раз данное Им недостаточно для меня… Прошу, чтобы получить; и получив, снова прошу»[300].

Эти пять видов благодати, о которых я только что говорил, взятые по отдельности и сами по себе, недостаточны для спасения (ибо предваряющая благодать ничего не может без подготавливающей благодати, а действующая благодать – без содействующей), но, соединенные вместе, они достаточны.

И отсюда ясно видно, что не существует никакой благодати, истинно достаточной для спасения грешника, совершенно мертвого во грехах, которая не была бы также и действенной.

Это как с рычагом: если приложенная сила действительно достаточна для подъема груза, то груз обязательно поднимется. Невозможно представить «достаточную» силу, которая при этом не производит действия. Так же и благодать: если она действительно достаточна для преодоления сопротивления грешного сердца, она обязательно произведет обращение.

Более того, если эти пять действий благодати участвуют в обращении грешника, возрожденный человек не будет иметь свободную волю, одинаково склоняемую к добру или злу, и не будет способен выбирать, повиноваться или противиться движению Духа. То есть когда благодать умножается, то воля в истинно обращенных настолько действенно управляется ею, что они следуют за верой и благочестием с непреклонным и стойким расположением.

Дух, обещанный нам Богом, не просто дает нам способность ходить, если мы захотим, но действительно заставляет нас ходить (Иез. 36–37). Те, кого влекут, не просто имеют силу бежать, если сами захотят, но действительно бегут за Христом (1 Ин. 3:9). Рожденный от Бога не грешит, более того – он не может грешить.

Далее, стойкость в вере полностью зависит от Божьей воли, как показывают эти слова Павла: «Я соблюл Себе семь тысяч человек, которые не преклонили колени перед Ваалом» (Рим. 11:4).

Посмотрите на эту последовательность: сначала благодать обращает человека, затем она же укрепляет его волю в добре, так что он уже не колеблется между добром и злом, как неустойчивый маятник, но твердо держится пути праведности. Как дерево, глубоко укорененное, не шатается при каждом порыве ветра, так и возрожденный человек, утвержденный благодатью, стоит твердо в вере и благочестии.

И получившие истинную веру приняли от Бога как силу пребывать в благодати, если захотят, так и само желание делать то, на что получили силу.

Как говорит Августин: «Через эту благодать Божию нам дано в восприятии добра и постоянном пребывании в нем не только мочь то, что желаем, но и желать то, что можем»[301]. Таким образом, подлинно верующие не могут не пребывать в добре.

Возражение первое

В Книге пророка Исаии Бог говорит: «И ныне, жители Иерусалима и мужи Иуды, рассудите Меня с виноградником Моим. Что еще надлежало бы сделать для виноградника Моего, чего Я не сделал ему? Почему, когда Я ожидал, что он принесет добрые грозды, он принес дикие ягоды?» (Ис. 5:3–4). Следовательно, у иудеев была помощь Божия, вполне достаточная для обращения и для того, чтобы направить их по угодному Богу пути.

Ответ. Бог говорит здесь о достаточности внешних средств – то есть о проповеди Его слова, Его благодеяниях и наказаниях, которыми они были в достаточной мере призываемы и ведомы ко спасению, но оставались при этом в упрямом и извращенном состоянии. Бог сделал для этого злого виноградника то же самое, что, будучи сделано для доброго виноградника, принесло бы плод послушания. И здесь речь идет не о достаточности внутренней благодати, которой злой виноградник мог бы быть превращен в добрый.

Вы спросите: как же тогда Бог имеет справедливое основание укорять иудеев в том, что они не принесли плода, если Он не дал им благодати покаяния и принесения плода, которую невозможно иметь, если Он ее не дает? На это я отвечаю: как дождь и солнце, падающие на бесплодную почву, достаточны для взращивания плодов в хорошей земле, так и внешние средства благодати были достаточными сами по себе, но встретили сопротивление извращенной природы. Это не вопрос недостатка внешних условий, но вопрос внутреннего состояния получающих эти условия. И когда мы говорим о достаточности, нужно различать между внешними средствами призвания и внутренней преображающей благодатью.

Бог не мог бы справедливо укорять иудеев, если бы Он был должен им благодать и, будучи обязан дать ее, не дал бы ее; или если бы они не отвергли благодать, полученную в своих прародителях, которой они могли принести плоды, достойные покаяния; или если бы Он отказал им, когда они заново возжелали получить ту утраченную благодать. Но Бог никому ничего не должен, и мы сами отвергли ту благодать, которая была дана в Адаме, и, отвергнув ее, мы даже не желаем и не заботимся о ней.

Рассмотрим это как дело о долге: если бы заимодавец был должен дать заем, но не дал его, он не мог бы справедливо жаловаться на отсутствие возврата. Но если должник сам растратил полученное и даже не хочет возвращать долг – вина полностью на нем. Так и с благодатью: Бог дал ее в Адаме, мы ее растратили и