Выжить и Заработать - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Не, не в голове даже. В пояснице.

Я едва успел перехватить ее запястье.

Лера глянула на меня. Я едва заметно качнул головой. Думай, Кротов, думай быстро. Контролер в аномальном метро просит студенческий. Не паспорт, не билет, а именно документ, привязывающий тебя к вузу. К Промтеху. К месту, где в подвале сидит существо, которое «отчисляет из жизни».

Если это древний контролер из времен раннего Московского метро… будет ли он спрашивать студенческий? Не знаю, честно. Но нехорошее предчувствие засосало под ложечкой.

Показать студенческий значит подтвердить статус. Оформить себя в чужой системе учета. А в чью систему учета нас пытаются внести, я догадывался с одной попытки.

— Уважаемый, — сказал я, вставая. — Давайте по порядку.

Достал из кармана бейдж и предъявил.

— Кротов Денис. Узел «Продукты 24», Веретейский тупик, четыре А. Нахожусь в служебной поездке по вопросам снабжения. Студенческий билет предъявлять отказываюсь, так как еду не как студент, а как сотрудник розничной сети. Разницу чувствуете?

Контролер замер. Фуражка чуть наклонилась.

— А спутница? — проскрипел он.

— Спутница… — Я повернулся к Лере. — Покажи ему читательский. Или паспорт. Что угодно, кроме студенческого.

Лера соображала быстро, этого у нее не отнять. Из кармана появился потрепанный читательский билет районной библиотеки.

— Соколова, — сказала она ровно. — Читатель. Еду за книгой.

Контролер взял читательский. Поднес к лицу. И тут его заклинило.

— Статус… не подтвержден, — заскрежетал он, и в скрипе появились сбои, как в заедающей пластинке. — Пассажиры не являются… учащимися… цель поездки вне юрисдикции кафедры… вне юрисдикции… кафедры…

Фигура пошла рябью, как изображение на старом телевизоре. Китель, фуражка, сумка, все растворилось в желтом свете вагона. Через секунду в проходе никого не было. Только читательский билет Леры спланировал на пол.

Она подняла его двумя пальцами и посмотрела на меня.

— «Вне юрисдикции кафедры», — повторила она медленно. — Кротов. Контролер аномального поезда сослался на кафедру.

— Ага. И спрашивал этот раритет не советский билет, а современный студенческий. — Я сел обратно, чувствуя, как отпускает поясницу. — Кто-то науськал его отлавливать студентов Промтеха. Персонально.

— Профессор.

— Ага. Похоже, у него там не логово, а целая корпоративная сетка. С филиалами и контролерами на транспорте.

Лера медленно убрала читательский и что-то записала в блокнот. Рука у нее почти не дрожала. Почти.

Остаток пути мы проехали молча. Каждый переваривал свое.

Станция открылась внезапно. Тоннель просто кончился, и поезд вплыл в пространство, которого не должно было быть.

[[ERROR… LOCATION_NOT_FOUND…]]

Где-то пели птицы.

Пели они правильно, чисто, с идеальным балансом высоких и средних частот. Ровно в четырнадцать ноль-ноль тонко и дорого взвизгнула кофемашина, перемалывая зерна элитной спешелти-арабики. Сквозь открытое окно, за которым колыхались кроны платанов, тянуло теплым, нагретым на солнце камнем и беззаботным римским или, возможно, мадридским летом.

Человек, сидящий за массивным столом из морёного дуба, птиц не слушал.

Он знал, что ровно через сорок секунд трель малиновки повторится — нота в ноту, миллисекунда в миллисекунду. Как и вчера. Как и год назад. Как и…

В тишине кабинета ритмично щелкали кнопки старого, массивного калькулятора Citizen. И глухо, размеренно звякала серебряная ложечка о стенку фарфоровой чашки.

Дзинь. Глоток.

Человек поставил чашку на блюдце и перевел взгляд на экран ультратонкого ноутбука.

На матовом дисплее не было ни биржевых сводок, ни графиков биткоина. Интерфейс программы выглядел так, словно его писали в конце девяностых для самой унылой бухгалтерии в мире. Серые окна, квадратные кнопки, шрифт Arial. В левом верхнем углу скромно значилось: «АУС: Ритейл-Изнанка. Модуль Управления Персоналом».

По центру экрана висело окно верификации. Никаких отпечатков пальцев или сканирования сетчатки. Система безопасности здесь работала на иных принципах.

[АВТОРИЗАЦИЯ. Подтвердите уровень корпоративной эмпатии. Введите допустимый процент безвозвратных потерь среди стажеров 1-го Уровня при контакте с Сущностями класса «Охотник»]

Пальцы человека легли на клавиатуру.

— Скажем так, — негромко произнес бархатный, уверенный баритон, — розница требует жертв. Но в разумных пределах.

Он вбил цифру: «15%».

[ДОСТУП РАЗРЕШЕН. Добро пожаловать, Директор]

Директор удовлетворенно хмыкнул, открыл вкладку «Узлы» и отфильтровал список по Московскому региону.

Его интересовала всего одна точка. Та самая, в Чернопрудово, фасад которой еще недавно нуждался в срочной регенерации.

Мальчик пережил Штрафной режим. И ещё пару серьезных заварушек.

Один, в темноте, с открытыми настежь дверями, без опыта. Пережил и, самое главное, защитил кассу.

Директор сделал еще один глоток чая. Курсор мыши щелкнул по строчке «Кротов Денис Анатольевич». Затем перешел в скрытый раздел, доступный только высшему руководству: «Генеалогический анамнез и резервы Психоустойчивости».

Система на секунду задумалась, подтягивая данные из Архивов Наблюдателей.

На экран вывелось Досье № 42-А.

[СУБЪЕКТ: Кротов Анатолий Иванович (Отец сотрудника)]

[Профессия: Слесарь-сантехник, грузчик]

[Статус угрозы для Изнанки: Пассивно-непробиваемый. Отражает ментальные атаки полным их игнорированием]

Директор придвинулся ближе, вчитываясь в прикрепленный рапорт ликвидатора.

*'Сводка от 12.11.1998 г. Объект: Завод РТИ, подвал цеха № 4.

Зафиксирован пространственный разрыв. Из бреши произошел выброс гнили 3-го порядка. Сущность начала формировать локальный Домен Ужаса, транслируя в умы заводчан образы космической пустоты, тщетности бытия и хтонического отчаяния. Двое рабочих сошли с ума, смена эвакуирована.

Субъект Кротов А. И. прибыл на место прорыва спустя сорок минут. Субъект находился в состоянии умеренного похмелья и сильного раздражения.

Согласно аудиозаписи, когда Сущность попыталась показать Кротову А. И. его собственные кишки, пожираемые червями Бездны, Субъект произнес: «Да мне похеру, че ты там мне показываешь, у меня смена через полчаса кончается, а мне еще за пивом идти. Уйди с трубы, падла».

Игнорируя парализующий ужас, Субъект будучи в состоянии алкогольного опьянения перекрыл вентиль, наложил на пространственный разрыв резиновый жгут и замотал его синей изолентой (предположительно, активировав неосознанный ритуал «Пролетарской Печати»). После удара разводным ключом «на 32» Сущность испытала глубочайший когнитивный диссонанс, впала в депрессию от собственной ничтожности и самоликвидировалась.

Резолюция: Вербовке не подлежит. Отсутствие страха вызвано отсутствием интереса к вселенной'.*

Директор тихо рассмеялся. Звук его смеха был сухим, как шелест купюр.

Так вот в кого мальчишка такой… интересный. Это у Кротовых наследственное. Они из тех самых людей, с той дурной Кровью…

Прервав мысли Директора, подгрузилось Досье № 42-Б.

[СУБЪЕКТ: Кротова Анна Васильевна (Мать сотрудника)]

[Профессия: Санитарка районной больницы]

[Статус угрозы для Изнанки: Активно-агрессивная доминация через санитарно-гигиенические нормы]

Директор щелкнул