Битва темных душ - Вероника Фокс

Слова ударили по залу, как раскат грома, — и все разом замолчали. В этой внезапной тишине стало слышно даже, как где-то в дальнем углу тихо скрипнула ножка стула.

— Если вы не готовы к этой битве, — проговорила я уже спокойнее, но с той же стальной твёрдостью, — тогда это последний шанс уйти. Я пойму. Правда.

Я медленно обвела взглядом всех до единого — от напряжённого лица Надина до сдержанно-сурового профиля мадам Марфель, от серьезного лица Раума до едва заметного кивка Торена.

Никто не встал. Никто не произнёс ни слова протеста, не потянулся к двери.

И от этого на мгновение стало легче — не потому, что страх исчез, а потому, что я поняла: они остаются. Они верят, что: вместе у нас есть хотя бы шанс.

— Хорошо, — сказала я наконец, опершись о край стола, чтобы скрыть лёгкую дрожь в пальцах. — Вам нужно будет разбиться на группы. Никто из вас в одиночку не сможет уничтожить осколок души — это правда.

— И что же ты предлагаешь нам делать? — спросил кто-то из глубины зала, и голоса вновь притихли, прислушиваясь.

— Всё очень просто, — я выпрямилась, стараясь вложить в слова уверенность, которой пока не хватало сердцу. — Начнём с ведьмы Агнес. Она хитрая и сильная — я видела её в бою. Если устранить её первой, остальных будет проще одолеть.

— Ну хорошо, — проговорил Филипп, тоже облокотившись на стол. — Пока ты расправляешься с Агнес, что делать нам?

— Вы начнёте бой поочерёдно. Как только я разделаюсь с Агнес, перенесусь к вам. Будем действовать по нарастающей.

Мадам Марфель фыркнула, и в этом звуке слышалось не пренебрежение, а жёсткая, отточенная годами осторожность.

— Мощный всплеск магии привлечёт внимание Бруно. Он тут же поймёт, где мы.

— Я это учла, — парировала я, наклоняясь над картой и водя пальцем по изломанным линиям Йертсена. — Ивви уже показала точные координаты. Все рыцари находятся в разных местах — достаточно далеко друг от друга, чтобы их нельзя было связать в единую цепь. Мы ударим по ним неожиданно.

Я обвела взглядом собравшихся, задерживаясь на каждом лице, словно пытаясь передать им свою решимость.

— Первыми нужно убрать Агнес и Леонарда. Леонард — самый слабый из них. Его осколок души можно забрать с собой. Я уничтожу его вместе с осколком Агнес — так будет надёжнее и быстрее.

В зале повисла короткая тишина наполненная расчётами, взвешиванием шансов и молчаливым согласием с тем, что другого пути у нас нет.

Я впиваюсь взглядом в карту. Пять точек разбросаны по Йертсену, словно занозы, впившиеся в плоть земли. Две из них почти сливаются в одну — на востоке, там, где высится замок Бруно.

— Леонард сторожит с отрядом у Стылого залива, — тихо, будто боясь спугнуть саму тишину, читает Ивви, водя пальцем по тонким прожилкам линий на потёртой бумаге. — Марк — в Зыблом лесу, там, где недавно бушевал огонь. Агнес — в руинах Миорона. Говард — у подножия Грарка. Дейлорн… — её голос едва заметно дрожит, — он с Бруно. И… Лилит и Дариус — тоже там.

Тишина в зале становится густой. Я слышу, как Надин тихо цокает языком, как мадам Марфель делает едва уловимый выдох — короткий, сдержанный, полный горького понимания. Я не смотрю на Раума. Знаю: он сейчас не сводит с меня глаз.

— Значит, так, — говорю я, усилием воли заставляя голос звучать ровно, без дрожи, без намёка на сомнение. — Четыре точки — четыре отряда. Бьём одновременно, по моему сигналу. Надин и Юхан — возьмёте Леонарда. Ваша задача проста: вытащите осколок души и принесите мне.

Я делаю короткую паузу, чтобы убедиться, что все слушают, что в этих напряжённых взглядах читается готовность.

— Мы с Раумом, Вином и Даном пойдём на Агнес. Филипп и мадам Марфель, — я перевожу взгляд на них, задерживаясь на секунду, чтобы в этом взгляде передать всю серьёзность задачи, — вам предстоит заняться Марком. После того как мы прибудем, вы двинетесь на Говарда.

— А Дейлорн, Лилит и Дариус? — спрашивает Юхан. В его голосе звучит то, что он не решается произнести вслух: тяжесть имени Дариуса, висящего между нами.

— Их оставим на конец, — отвечаю я твёрдо, не позволяя ни тени слабости проскользнуть в словах. — Они ближе к замку Бруно. Мы пойдём на них все вместе — когда остальные осколки будут уничтожены. Только тогда у нас появится шанс ударить по самому Бруно, не рискуя попасть в ловушку.

В зале снова воцаряется тишина. Каждый из них мысленно примеряет на себя свою роль, взвешивает риск, готовится к тому, что ждёт впереди.

— Если вопросов нет, тогда на этом всё, — произнесла я, и голос прозвучал твёрже, чем я чувствовала себя на самом деле. — Идите. Сигнал я подам, когда все будут готовы, — через людей Велариса. Они будут с вами, как и люди Торина. И… — я сделала короткую паузу, — пожалуйста, вернитесь живыми.

Они начали подниматься, тихо переговариваясь, и зал наполнился движением: скрип стульев, приглушённые шаги, лёгкий звон металла. Я смотрела, как они уходят, одного за другим, будто отсчитывала мгновения перед бурей.

— Раум. Вин. Дан. Останьтесь.

Раум остановился, не оборачиваясь… Вин и Дан соскользнули с подоконника.

Они знали. Они всегда знали, когда я собираюсь спросить о том, о чём они упорно молчали.

Я не стала ходить вокруг да около. Уперлась ладонями в стол, ощущая под пальцами грубую текстуру дерева, и посмотрела на них прямо, без попыток смягчить удар.

— Почему вы не сказали мне, — проговорила я тихо, — что вы — единственные, кто может запечатать Чертог вновь? Зачем было всё это? Зачем вы молчали?

Вин опустил глаза, теребя край рукава. Дан отвёл взгляд в сторону, к тёмной колонне, будто искал в её резьбе ответы, которых не было.

И это их молчание било по натянутым нервам, разрывая тонкую оболочку спокойствия, которую я так старательно натягивала на себя.

— Это наша судьба, Аврора, — наконец произнёс Вин. — Когда настанет час, мы примем её.

— Но пока, — подхватил Дан, снова встречая мой взгляд, — тебе нужно самой добраться до вершины. Свергнуть Бруно. Потому что это самое сложное в твоей миссии. А наше дело… маленькое. Мы просто сделаем то, для чего нас создали.

Я слушала их, и внутри всё сжималось.

— А обо мне вы подумали? — голос мой дрожал, и я не пыталась это скрыть: внутри всё закипало, разгораясь жарким, обжигающим пламенем. — Вы всё время говорите «мы защитим тебя», «мы сделаем это за тебя». Но вы даже не спросили, хочу ли я,