Россия в эпоху изменения климата - Тейн Густафсон

– на сектор теплоэнергетики обычно приходится более 82 % российских промышленных выбросов CO2. Словом, выбросы CO2 в России связаны, прежде всего, с производством электроэнергии, а не с металлургией[542].

Металлургический сектор также является важным, но опять же не ведущим, экспортером, на долю которого приходится 6,7 % (28,6 миллиарда долларов из общей суммы 424,6 миллиарда долларов) экспортной выручки России в 2019 году. Это ничто в сравнении с нефтегазовым сектором, который, как мы видели, принес в том же году 237,7 миллиарда долларов, или 56 % всех экспортных доходов России. Погоду в России делают нефть и газ, а не металлы.

Таким образом, металлургический сектор мог бы оказаться относительно незначительной частью нашего уравнения в этой книге, если бы не тот факт, что отдельные компании этой отрасли, а также некоторые лица, такие как Дерипаска, играют на удивление заметную роль в климатической политике России в качестве сторонников более строгого регулирования и контроля в этой области. Это контрастирует с поведением угольной промышленности, которая упорно не принимает изменения климата и выступает против ограничения на свои выбросы[543].

Аномальное поведение металлургического сектора, по-видимому, связано с тем, что металлургические компании в целом имеют значительные активы за пределами России, расширяясь как вертикально (покупая иностранных поставщиков в рамках своих производственных цепочек), так и горизонтально (приобретая иностранные компании, работающие в той же сфере, что и они сами). В этом отношении «Русал» играл ведущую роль, другие производители металлов – меньшую. Этому способствовало то, что металлургия с самого начала имела экспортные доходы, в то время как угольная промышленность изначально в значительной степени ориентировалась на внутренний рынок и лишь позднее начала получать значительные экспортные поступления. Благодаря иностранным активам российские металлургические компании более заметны за границей и в большей степени подвержены внешнему давлению по поводу климата, и, соответственно, у них больше стимулов для поддержания «зеленого» имиджа. Напротив, угольный сектор в большей степени ориентирован на внутренний рынок, особенно из-за его роли как крупного работодателя в угледобывающих регионах.

Изменение климата за пределами России, вероятно, повлияет на экспорт металлов иначе, чем на другой российский экспорт. Прежде всего, в отличие от нефти и угля рынки металлов не ждет сокращение. Но разные металлы будут затронуты по-разному. Алюминий вытесняет сталь там, где ценится более легкий вес. Спрос на основные цветные металлы, такие как никель и медь, движимый растущим спросом на аккумуляторные батареи всех видов, стремительно растет. Спрос на «экзотические» металлы, такие как платина и кобальт, тоже сильно растет по той же причине. Эти тенденции, вероятно, сохранятся и в будущем. В целом, однако, экспорт металлов, вероятно, будет отставать от роста мирового ВВП, в силу снижения доли промышленности в мировом ВВП и исторической тенденции к снижению металлоемкости мировой экономики.

Это ознаменовало бы возврат к исторической норме после большого сырьевого суперцикла последних двадцати лет, который определялся прежде всего металлургическим сектором и особенно спросом со стороны Китая. Бум спроса на металлы со стороны Китая был поразительным. По данным Всемирного банка, в период с 1997 по 2017 год доля Китая в мировом потреблении металлов выросла с 10 до 50 %. В эти годы на Китай приходилось 4/5 прироста мирового спроса на металлы[544]. Но будущий спрос Китая на металлы – вопрос непредсказуемый. С одной стороны, любое замедление экономического роста Китая окажет несоразмерное влияние, в частности, на металлургию. С другой стороны, широкое внедрение электромобилей и распространение солнечной энергии и энергии ветра, например, может стимулировать дальнейший рост китайского спроса на определенные металлы, такие как медь, даже если темпы роста Китая в целом замедлятся.

В производстве стали Китай играет двоякую роль. Китай является крупнейшим в мире экспортером, значительно опережая Россию, которая занимает второе место. В то же время он является и восьмым по величине в мире импортером, в основном из соседних азиатских стран, но не из России. Таким образом, в целом он является для российской стали скорее конкурентом, чем покупателем. Если темпы инфраструктурных инвестиций в Китае замедлятся, а избыточное производство стали в Китае будет переориентировано на мировой рынок, российский экспорт стали окажется под серьезным давлением.

В долгосрочной перспективе вытеснение металлов синтетическими материалами и повсеместное внедрение аддитивных технологий (таких как 3D-печать) вместо традиционного производства может привести к снижению спроса на металлы, особенно на сталь в автомобильной промышленности[545]. Тем не менее в целом ощущение такое, что к середине века эти новые технологии еще не смогут занять значительную долю рынка. Вклад экспорта металлов в рост и доходы России может постепенно уменьшаться в результате изменения климата и технологий, но без внезапных кризисов.

Тем не менее каждый металл – отдельная история. В этой главе мы рассмотрим контрастирующие случаи алюминия, никеля и черных металлов.

Алюминий

С точки зрения политики изменения климата наибольший интерес из металлов представляет алюминий. На сегодняшний день единственным российским производителем в этом секторе является «Русал». При Дерипаске, как мы видели, «Русал» стал мировым гигантом. Алюминий является вторым по величине экспортным металлом России с выручкой в размере 4,6 миллиарда долларов в 2019 году, в сравнении с 18,1 миллиарда долларов для стали и чугуна[546]. «Русал» контролирует более сорока заводов в тринадцати странах и производит 7 % алюминия в мире[547]. Как уже упоминалось, Россия зависит от других стран в отношении импорта бокситов и глинозема, сырья для производства алюминия, и «Русал» контролирует крупных производителей бокситов по всему миру, особенно в Гвинее, которая обладает крупнейшими в мире запасами бокситов.

В целом в мире производство алюминия является мощным источником эмиссии парниковых газов, отвечая за более чем 1,1 миллиарда тонн эквивалента CO2 в 2019 году, примерно вдвое выше уровня 2005 года[548]. С учетом всех факторов, производство алюминия приводит к выбросу 11,7 тонн углекислоты на каждую тонну выплавляемого металла, тогда как для стали эта цифра составляет всего 2 тонны. Точное количество варьируется в широких пределах, в зависимости от эффективности каждого производителя, возраста его оборудования, источника его энергии и качества его сырья, бокситов. Как отмечает один инсайдер, «выбросы при производстве алюминия огромны, но и разброс велик. Алюминий можно производить с четырьмя или пятью тоннами CO2, а можно с двадцатью – и более половины предприятий производят с двадцатью».

«Русал» находится где-то посередине. Большая часть углеродного следа алюминия возникает при переработке бокситов и глинозема. «Русал» большую их часть импортирует, поэтому его углеродный след создается в основном за пределами страны. Внутри России, поскольку алюминиевая руда «Русала» переплавляется в первичный металл с использованием энергии ГЭС, он оставляет лишь незначительный углеродный след. (Алюминий иногда