Россия в эпоху изменения климата - Тейн Густафсон

l:href="#n_564" type="note">[564]. «Северсталь» в особенности привлекла международное внимание автоматизацией и цифровизацией своего основного производственного центра в Череповце в Центральной России[565].

Однако лишь небольшая часть этих усилий была посвящена сокращению углеродного следа отрасли. Интересным контрастом с Дерипаской является Алексей Мордашов, основной владелец «Северстали». Мордашов громко выступает за «S» (общество) и «G» (управление) в формуле «ESG», но гораздо меньше говорит про «E» – экологический аспект устойчивого развития. Для Мордашова «климат» означает прежде всего инвестиционный климат. На ежегодном собрании промышленной лоббистской группы РСПП в 2018 году, на котором присутствовал Путин, Мордашов указал на отставание России по производительности от промышленности США и призвал Путина сократить ненужное регулирование и бюрократию[566].

Тем не менее сталелитейная промышленность тоже испытывает растущее давление со стороны международных инвесторов, требующих улучшения ее «зеленого» имиджа, и ведущие компании начали выпускать регулярные отчеты об уровнях эмиссии CO2. Магнитогорский металлургический комбинат (ММК) выпустил свой первый отчет об устойчивом развитии в 2019 году. ММК и другие российские компании воспользовались международной некоммерческой инициативой Global Reporting Initiative (GRI), которая помогает компаниям создавать отчеты по широкому кругу вопросов в рамках ESG, включая выбросы парниковых газов[567]. В последнее время ряд российских производителей металлов воспользовались кредитами в рамках программы «зеленого финансирования» для внедрения самых современных экологических технологий[568].

Самой большой угрозой, связанной с климатом, с которой сталкиваются российские экспортеры металлов, является вероятность того, что Европейский союз, крупнейший для России экспортный рынок металлов и других товаров, будет взимать экспортные пошлины на выбросы углерода, чтобы наказать экспортеров с углеродным следом, превышающим разрешенный европейским производителям лимит[569]. Поскольку российский чугун и сталь в основном производятся с использованием угля, экспорт черных металлов в Европу окажется очень уязвим. Россияне жалуются, что Европейский союз уже ввел высокие тарифы и антидемпинговые санкции в отношении экспорта стали из России, хотя до сих пор низкие издержки в России и слабый рубль позволяли россиянам сохранять свою долю рынка. Но теперь она может оказаться под угрозой.

Заключение: долгосрочные перспективы российской металлургии

Изменение климата повлияет на экспорт российских металлов в двух противоположных направлениях. Экспорт железа и стали будет особенно уязвим, поскольку они по-прежнему производятся в основном с использованием угля и, следовательно, могут в той или иной форме облагаться европейскими налогами на экспорт углерода. В выигрыше будут самые современные российские производители, особенно работающие на газе. Но этого может оказаться недостаточно; следующим поколением инноваций в европейской сталелитейной промышленности станут безуглеродные технологии, что потребует капитальной перестройки российской сталелитейной промышленности, если она захочет остаться конкурентоспособной[570].

Алюминий и металлы никелевой группы, напротив, скорее всего, выиграют от увеличения глобального спроса на электромобили, бытовую электронику, такую как смартфоны, и на возобновляемые источники энергии. Экспортные цены на них и доходы от этой группы, вероятно, вырастут.

Эти две противоположные тенденции будут в значительной степени компенсировать друг друга. Черные металлы в настоящее время составляют две трети российского экспорта металлов; но эта доля, вероятно, будет снижаться. Алюминий, никель и металлы палладиевой группы, которые составляют большую часть оставшегося экспорта, вероятно, вырастут. Однако в сумме они вряд ли превысят те примерно 30 миллиардов долларов (по курсу 2018 года), которые сегодня зарабатывает металлургический сектор.

Более интересный вопрос состоит в том, как политика в области изменения климата за пределами России, особенно в Европе и Китае, повлияет на политику в области изменения климата внутри России. Перспектива введения налогов на экспорт углерода уже ведет к поляризации споров об изменении климата, когда российские экологи и реформаторы используют угрозу со стороны Европы в качестве аргумента в пользу более жесткого контроля над выбросами углерода, особенно через введение платы за выбросы. До сих пор российской промышленности во главе с угольным сектором удавалось сдерживать этот натиск. Но со временем, скорее всего, плата на углеродные выбросы в металлургии в какой-то форме появится.

Таким образом, события в российской металлургической отрасли играют важную роль, иллюстрируя то, как растущее давление в пользу декарбонизации за пределами России передается в страну, подталкивая внутреннюю политику к более активной роли в контроле за выбросами углерода. Как мы видели, хотя прямой вклад российского металлургического сектора в эмиссию CO2 относительно невелик, его влияние на политику изменения климата будет возрастать. Но все еще впереди.

Заключение. Грядущий момент истины

К 2050 году изменение климата станет самой насущной проблемой человечества. Оно также будет основным вопросом мировой политики. Изменение климата скажется на каждой стране мира, но для России, ее населения, экономики и политической системы перемены, вызванные изменением климата, будут во все большей степени определять внутреннюю ситуацию и ее положение в мире.

Вдобавок к изменению климата, Россию ждет крупное политические событие – конец эпохи Путина. К середине 2030-х, если не раньше, Владимир Путин уйдет с политической сцены, завершив правление, которое к тому времени продлится дольше, чем правление Сталина. Эта книга – не место для рассуждений о том, насколько гладким будет переходный период, но одно можно сказать наверняка: Россия при Путине израсходует большую часть самых дешевых нефтегазовых ресурсов, с которыми она вступила в новое столетие, в то время как многие из фундаментальных проблем, унаследованных от советской эпохи, так и останутся нерешенными. В эпоху изменения климата российская сырьевая экспортная модель, доминировавшая последние тридцать лет, будет все менее и менее устойчивой. В то же самое время возможности страны справляться с последствиями будут все более ограниченными.

В этой книге я представил пять основных положений о грядущих последствиях изменения климата для России на период до 2050 года. Первые три касаются внешних последствий для экономики России; остальные два – непосредственного воздействия изменения климата на территорию самой России. Ключевой тезис заключается в том, что климатические тенденции за пределами России повлияют на Россию гораздо серьезнее, чем прямые внутренние эффекты, по крайней мере до начала второй половины столетия.

Начиная с 2030-х годов последствия событий во внешнем мире для России будут серьезными. Климатическая политика, технологические изменения и энергетический переход в других странах приведут к резкому падению доходов России от экспорта ископаемого топлива, в основном нефти, которые жизненно важны для экономики. Вызванное этим сильное снижение уровня благосостояния затронет российских граждан на всех уровнях, но особенно повлияет на государство, лишив его средств для реформирования экономики или устранения все более серьезных прямых последствий изменения климата для жизни людей, когда они будут становиться все более ощутимыми после середины века. Это, в свою очередь, будет иметь серьезные последствия для положения России в мировой экономике и ее статуса великой державы.

Некоторые, особенно в России, могут возразить, что энергетический переход –