Лесной Дозор 3 - Александр Вольт

бетонной площадке, не опуская дымящегося ствола автомата. От раскаленного металла поднимались тонкие струйки горячего воздуха, искажая пространство. Пальцы правой руки продолжали крепко сжимать рукоять.

Наира медленно кивнула, приложив свободную ладонь к груди в знак благодарности.

Я коротко кивнул в ответ. В лесу такие вещи не требуют долгих речей и расшаркиваний.

Ну, вот и должок вернул как полагается. Теперь мы квиты.

Отвлекшись на спасение напарницы, я едва не пропустил угрозу на своем фланге. Справа раздался мерзкий скрежет когтей по бетону. Я резко развернулся, вскидывая оружие. Очередная тварь сумела проскочить мимо огня турелей и теперь находилась в двадцати шагах от меня.

Поделом мне, старому дураку. Первое правило дозорного гласит держать свой сектор, и я его нарушил самолично.

Я ударил по спуску, посылая плотный сноп огня прямо в зубастую пасть. Монстр захрипел, попятился и рухнул, судорожно скребя лапами промерзшую землю.

Бой продолжался еще около получаса. Я методично опустошал магазины, отбрасывая пустые железки.

Постепенно поток тварей начал иссякать. Туман на дне Разлома лениво осел, перестав выплевывать из своих недр новые порции чудовищ. Турели замолкли, издав протяжный гул остывающих сервоприводов.

Я опустил автомат стволом вниз, тяжело дыша. Воздух вокруг был пропитан смрадом гари, горячего металла и зловонной жижи от тварей. Сердце постепенно сбавляло безумный ритм, возвращаясь к нормальной работе.

Оглядев усеянное дымящимися трупами пространство перед бункером, я шумно выдохнул, выпуская изо рта большое облако пара.

И только я было собирался идти домой, как с той стороны мое внимание привлек мигающий свет тактического фонаря.

«Что случилось»? — моргнул ей на азбуке Морзе, надеясь, что она умеет ее читать.

И к моему облегчению, в ответ снова заморгал фонарь.

«-..-. -- /.—. --. --.--.-.. —.-» — ответила она вспышками.

«Надо поговорить».

Я скинул тяжелый автомат и прислонил его к стене тамбура, после чего встал на гравиборд и направил его в сторону соседнего бункера.

Дорога огибала провал широкой дугой. Я заложил вираж вокруг торчащего из снега скалистого выступа, пытаясь сложить два и два. Простая благодарность за меткий выстрел могла спокойно подождать до рассвета. Короткое сообщение морзянкой явно сулило крупные неприятности. Мысли мои тут же уцепились за нашего ушастого постояльца. Дитя иномирное вполне могло разобрать на запчасти эльфийскую аппаратуру или учудить еще чего, что требовало моего срочного вмешательства.

Знакомые очертания соседского бункера вынырнули из темноты леса. Я перенес вес на пятки, и доска мягко клюнула носом над расчищенной площадкой.

Наира ждала меня возле самого крыльца. Девушка стояла прямо, не пытаясь укрыться от ветра. Свет от желтой лампы над дверью падал на ее лицо, выхватывая плотно сжатые челюсти и жесткую складку меж светлых бровей.

Плечи развернуты, подбородок вздернут, а между нами добрых пять шагов, которые она сокращать не спешила.

— Что за срочность? — спросил я с искренним непониманием.

Наира не сделала и шага в мою сторону, но скрестила руки на груди.

— Ну и что ты еще от меня скрываешь?

Глава 22

Нинке своей я никогда не изменял. Ведь если выбрал женщину и женился на ней, так будь с ней, иначе зачем вообще было огород городить и клятвы давать.

Однако этот тон… Тон я не спутаю ни с чем. Обычно жёны так спрашивают, когда находят чужой волос на пиджаке нерадивого муженька. В нашем случае такой тон я слышал раза три за всю совместную жизнь, и один из них случился, когда я умял почти всю кастрюлю домашних пельменей, оставил три штуки на самом дне и засунул посуду обратно на холодильную полку. Вопрос тогда прозвучал из рубрики «ты ничего не хочешь мне сказать?», но интонация… интонация совпадала один в один.

И сейчас, стоя напротив Наиры, я смотрел на ее прищур и чувствовал себя максимально неуютно. Лицо эльфийки выражало крайнюю степень подозрения. Ледяной ветер задувал мне за шиворот, ступни в промерзших ботинках неприятно заныли. Я переступил с ноги на ногу, пытаясь понять масштаб бедствия.

Что она могла узнать? Что я не из этого мира? Что у меня в голове сидит болтливая система? Что я сплю со своей столичной начальницей? Или что я якшаюсь с местными контрабандистами?

Вопросов набирался целый вагон и маленькая тележка. Но так как женаты мы не были, да и объединяла нас сугубо общая работа, взаимный интерес на почве длительной изоляции и один единственный эмоциональный поцелуй, то и отвечать на подобные претензии я собирался в соответствующем ключе.

Главное правило допроса я усвоил еще когда сам гонял браконьеров. Кто первым начал оправдываться, тот и виноват. Потому оправдываться я не стал, а пошел в атаку.

— Давай начнем с того — с чего ты взяла, что я от тебя что-то скрываю? — спросил я ровным голосом. — И даже если скрываю, то почему не могу это делать? У всякого человека найдутся свои тайны. Не ты ли от меня утаила, что являешься суженой какого-то там эльфийского лорда?

Наира на мгновение стушевалась. Скрещенные на груди руки слегка опустились, плечи дрогнули, но она тут же нашла в себе силы собраться.

— Это другое! — запротестовала она, и голос ее сорвался на высокую ноту.

— Да что ты? — я высоко вскинул брови.

Посмотрите-ка на нее. Другое, видите ли.

Интересно получалось — у этого довода нет ни возраста, ни национальности. Нинка им пользовалась, Игорек им пользовался, теперь вот девяностопятилетняя эльфийка туда же. Видать, «это другое» родилось раньше всех миров разом.

— А как мы определяем разницу? Вот это, — я указал ладонью на пустое пространство слева от себя, словно деля кучу надвое, — другое. А вот это, — рука переместилась вправо, — то, что я «скрываю». Объяснишь?

— Да не буду я тебе ничего объяснять! — крикнула Наира, едва не топнув ботинком по снегу. — И вообще это я тут задаю вопросы!

— Ну тогда задавай их конкретно и нормально, а не сыпь абстрактными претензиями, пожалуйста, — сказал я прямо и строго.

Я в быту человек абсолютно мирный. Скандалы терпеть не могу. Жену всегда уважал, Игорька пальцем не трогал и все проступки на словах растолковывал. Рукоприкладство — вещь действенная, спору нет, но по мне самому в детстве ремень гулял часто. Я еще тогда решил, что своих детей лупить не стану. Любую проблему можно обсудить словами.

Наира еще какое-то время помялась на морозе. Она шумно втянула носом воздух, развернулась к створке и потянула на себя штурвал.

— Зайдешь? — примирительно спросила она, смягчившись.

Женщины. То буря мглою небо кроет, то хоть к ране прикладывай.

— Чтобы