Лесной Дозор 3 - Александр Вольт

Вылетев на расчищенную поляну, я затормозил у деревянного навеса для дров. Возле поленницы валялся старый цинковый ящик из-под пулеметных патронов, который прежний хозяин использовал для хранения всякой хозяйственной мелочи. Крышка его закрывалась на тугую металлическую защелку с резиновой прокладкой.

Я вытряхнул из цинка старые гвозди, бросил на дно пластиковый пакет с мертвой белкой и с силой захлопнул крышку, после чего пнул тяжелый ящик ногой, задвинув его поглубже в снег под навесом. Мороз надежно скует ткани от гниения и не даст тушке протухнуть до приезда столичных курьеров.

Выпрямившись, я побрел к крыльцу, где взобрался по ступеням, открыл дверь и ввалился внутрь. Я стянул шапку, сбросил куртку прямо на пол, ощущая, как влажный от пота свитер неприятно липнет к лопаткам.

Прошаркав в смотровую комнату, я сел на табурет и, прежде чем тянуться к тумблеру, заставил себя посидеть минуту и сложить будущий доклад по полочкам, потому что рапортовать следовало с умом. Про то, что мы завалили бешеного реликта на эльфийской стороне им знать, не полагалось. А значит, и рассказывать буду только о том, что видел уже прохворавших зверей, отслеживал, а тут поймал уже зараженного и сошедшего с ума окончательно.

Я потянулся к панели управления, снял с крючка гарнитуру и прижал наушники к голове. Пальцы щелкнули тумблером вызова диспетчерской.

В динамиках зашипела статика, сменившаяся длинными гудками.

— Диспетчерская гарнизона на связи, — раздался слегка утомленный мужской голос.

— Говорит дозорный четвертого сектора, Багрицкий, — просипел я, стараясь придать голосу максимум официальности. — У меня экстренное донесение первостепенной важности. Прошу передать информацию напрямую в научный отдел Канцелярии.

— Слушаю вас, дозорный Багрицкий. Идет запись, — тон диспетчера мгновенно подобрался, став предельно сухим.

Я оперся локтями о стол и подался ближе к микрофону.

— На вверенной мне территории зафиксирована вспышка неизвестного заболевания. По всем внешним признакам симптоматика напоминает бешенство, однако агрессивность и скорость распространения выходят за любые известные мне рамки.

Я перевел дыхание.

— Сегодня мною ликвидирована белка в глубине квадрата, которая изначально разодрала в клочья свое семейство, а затем поймала полноценного ворона из вида сorvus corax и уничтожила его.

В динамиках повисла короткая пауза. Было слышно, как диспетчер быстро стучит по клавишам.

— Информацию принял, дозорный, — наконец отозвался голос. — Что конкретно нужно?

— Мне нужен срочный лабораторный анализ, — твердо ответил я. — Труп зараженной белки я изолировал, герметично упаковал и выставил на мороз. Ткани сохранены в идеальном состоянии для изучения. Прошу прислать курьера со спецконтейнером для транспортировки биологической угрозы и передать тело либо химикам, либо биологам Канцелярии. Болезнь имеет странное происхождение, необходимо срочно выявить возбудитель и найти средство сдерживания.

Снова застучали клавиши.

— Запрос зафиксирован, дозорный Багрицкий. Я немедленно передам рапорт по инстанции в дежурный отдел Канцелярии. Они примут решение о высылке спецборта. Находитесь на территории поста и ждите ответа. Конец связи.

— Принял. Конец связи.

Я отщелкнул тумблер и стянул наушники, бросив их на панель. Теперь оставалось лишь уповать на то, что канцелярские крысы не станут мариновать мою заявку неделями, а отреагируют так быстро, как того требует ситуация.

Но, в конце концов, если они не ответят до завтра, то попрошу связаться с Канцелярией, оттуда с Ольгой, и тогда дело зашевелится значительно быстрее.

Хорошо, однако, иметь тесные связи с руководством…

Правда, у запущенной машины имелась и оборотная сторона, о которой я старался покуда не думать. Спецборт означал чужих людей на моей поляне. Вопросы, осмотры, любопытные носы. Наиру следовало упредить сегодня же, чтоб держала ушастого от моего сектора подальше и не совалась сама.

И самое главное — следовало сыскать Мишу. Наказ по всему сходу теперь не терпел ни дня. Каждый зверь в лесу должен был узнать про хворь как можно раньше, а косолапый разнесет весть за вечер, на него в таких делах надежда была железная.

Но, в целом, неплохо было бы и птиц попросить. Им-то явно должно быть проще и сподручнее лес облететь, нежели через валежник и кусты продираться.

Али прыгунов попросить…

Я выдохнул, понимая, что мне требовалась хотя бы кружка горячего чая и пара минут тишины, чтобы привести мысли в порядок. А там, глядишь, и правильное решение приму.

Оторвавшись от стула, я дошел до кухни, где поставил чайник на плиту и очень удивился — ретранслятор вновь требовал моего внимания, мигая лампочкой и заливаясь пищанием.

* * *

Вечер навалился на тайгу густыми синими тенями. Наира сидела на скрипучем табурете, вытянув гудящие после долгого дня ноги, и молча смотрела в угол комнаты.

На толстом шерстяном одеяле, сопел мелкий иномирный проказник. Еще полчаса назад У-ук носился по всему коридору, требуя игр. Эльфийка нашла в дальнем ящике старую тряпицу, туго смотала ее ниткой наподобие плотного мячика и отдала пришельцу. Этого хватило с головой. Мелкий рычал на тряпку, нападал на нее из-за ножки стола, трепал зубами и подбрасывал к потолку. Он вел себя в точности как обыкновенный неразумный детеныш, познающий мир через возню и беготню.

Холодильник она еще с утра подперла стулом, чтобы так просто него не получилось открыть, а всякое дитё проще утомить беготней.

И в конце концов энергия иссякла. Малыш повалился на бок прямо поверх своей новой игрушки, придавив ее пухлым животом. Дыхание его выровнялось, розовые уши смешно подрагивали во сне.

Наира смотрела на этот пушистый комок, и в груди у нее разливалось непривычное теплое чувство. Кожу на скулах чуть стянуло от легкой улыбки. Одиночество, которое грызло ее долгие три года в этих бетонных стенах, внезапно отступило куда-то на задний план.

Она потерла лицо ладонями, сгоняя сонливую одурь, и поднялась с табурета, ведь порядок требовал проверять периметр при любой погоде.

Эльфийка натянула свитер, влезла в тяжелые армейские ботинки и туго затянула шнурки. Пальцы пробежались по застежкам зимней куртки. Последним на плечо лег ремень снайперской винтовки.

У самого выхода Наира обернулась. Спящий комок мерно дышал в дальнем углу. Она прикрыла заслонку печи наполовину, подперла дверь в кухню табуретом и только после этого взялась за штурвал.

Эльфийка отворила створку, после чего вышла на улице и спустилась по обледенелым бетонным ступеням.

Лес встретил ее гробовой тишиной. Наира шла вдоль невидимой границы своего сектора, скользя взглядом по черным стволам вековых елей, выхватывая малейшие неровности теней.

Тишина эта стояла в лесу не первый вечер подряд, и Наире она нравилась все меньше. Обычно к сумеркам округа жила своей мелкой