Лесной Дозор 3 - Александр Вольт

сейчас нам надо заняться оборудованием, потому что фиг его знает, когда эта треклятая дыра надумает устроить прорыв в очередной раз, а уж затем, если будут силы, можем поговорить.

— Обещаешь? — спросила она.

— Обещать не значит жениться, моя дорогая, — ответил я с хитрой усмешкой, поднимаясь из-за стола. — Но кое-что расскажу точно — на что хватит сил. Да и времени у нас с тобой полно, учитывая обстоятельства, так что рано или поздно будешь знать вообще все.

Она покачала головой, поднимаясь за мной.

— Егор, ты ужасный человек, — шутливо сказала она, идя по пятам к коридору. Я обулся и накинул куртку.

— У всех свои недостатки. А пока что, спокойной ночи, — я сделал шаг к ней и поцеловал в щеку, отчего она замерла на месте, явно забыв обо всем на свете.

— Я… я… я… — начала она заикаться.

Я лишь усмехнулся, после чего крутанул штурвал и вышел наружу, пользуясь ее замешательством, и ловко вскочив на гравиборд. Развернув его движением ног, я сместил центр тяжести и направил доску в сторону своего участка.

Когда я обернулся, Наира так и продолжала стоять, глядя мне вслед.

Остаток пути пролетел как одно мгновение.

Я сбросил тягу у самого крыльца и соскочил на землю, остановившись возле входа в бункер, но расслабляться было рано.

Дозорная наука в этом смысле простая и честная — сперва рубеж, потом сон. Прорыв ночью уже случился, и надеяться, что туман возьмет выходной до утра было можно, но опрометчиво.

Первым делом я направился к турелям, обошел периметр, внимательно осматривая поворотные механизмы и стволы, отметив, что металл успел полностью остыть после недавнего боя.

Дальше пошла монотонная и муторная работа: принеси ящик, заряди патроны, отнеси ящик, запиши данные в журнал. Снова возьми ящик, отнеси, растяни контактные мины. Повторить.

Вымотавшись окончательно за добрых полтора часа, что пролетели незаметно, я вернулся в бункер, где, скинув куртку и стянув задубевшую обувь, направился прямиком в душевую.

Вода ударила по уставшим плечам, смывая пороховую гарь, едкий пот и накопившееся напряжение прошедшего дня. Кожа моментально покраснела от перепада температур, по телу побежали колючие мурашки, а затем пришло долгожданное расслабление. Я просто закрыл глаза и позволил себе постоять под водой, ни о чем не думая.

Выйдя из душа, я натянул чистую футболку со штанами и буквально рухнул на заправленную кровать, где вытянулся во весь рост, глядя в серый бетонный потолок.

В следующее мгновение матрас рядом со мной слегка прогнулся. Ночес возник словно из воздуха. Кот мягко ступил на мою грудь, перебирая лапами и выпуская коготки сквозь ткань футболки. Черный сгусток шерсти набатонился у меня на ребрах и громко замурчал.

Явился, бродяга. Двое суток где-то шатался по своим таинственным делам и вернулся аккурат к чистой футболке. Я поймал себя на том, что его возвращению рад не только по-хозяйски, но и по-егерски. Зверье наперед чует, когда в округе неладно. Раз летучий хвост спокойно улегся спать на мне, стало быть, этой ночью сюрпризов больше не предвиделось.

Я поднял руку, зарываясь пальцами в странную, но шелковистую шерсть на кошачьей холке. Кот прикрыл янтарные глаза и затарахтел еще громче.

Мысли мои текли неспешно, перекатываясь с одного на другое. Я думал о Наире и нашем недавнем разговоре. Треклятый ретранслятор в смотровой комнате годился для вызова подмоги или рапортов, но совершенно не подходил для нормального человеческого общения. От постоянного сипения статики у меня голова начинала болеть через десять минут.

Надо бы подогнать девчонке хотя бы простенький смартфон и настроить защищенный мессенджер. Запрошу у СоВы при следующем контакте. Дешевый аппарат обойдется в копейки, зато пользы принесет на миллион.

Вспомнилась молодость. Я тогда мог часами стоять в коридоре с закрученным проводом от дискового телефона, переминаясь с ноги на ногу. Ухо горело от пластиковой трубки, а я все ворковал с девчонками, обсуждая всякую несусветную ерунду. Время летело незаметно.

Нынче времена наступили иные. Обстановка совершенно не располагала к душевным беседам через громоздкую аппаратуру. Обсуждать леших, реликтов, иномирных карапузов и системные навыки по казенной связи являлось верхом глупости. Наира уверяла, что выделила нам защищенный канал, но червячок сомнения то и дело грыз изнутри. В любой подобной железке мог сидеть жучок, а канцелярские техники наверняка свой хлеб ели не зря.

Напоследок в голове всплыл и больной эльф со старым алтарем, но про него следовало думать на свежую голову, а не в обнимку с мурчащим котом.

Глаза мои начали медленно слипаться. Мерное мурлыканье Ночеса убаюкивало вернее любого снотворного. Дыхание выровнялось, мысли стали путаться, превращаясь в неясные сонные образы. Я провалился в темноту, так и не убрав руку с кошачьей спины.

Утро встретило меня бледным светом, льющимся сквозь бронированное окно смотровой. Я открыл глаза, потянулся всем телом и с удовольствием отметил, что мышцы почти перестали болеть.

Быстрый завтрак, кружка чая, и я уже стоял на крыльце, вдыхая свежий морозный воздух.

Я закинул автомат на плечо и двинулся в пеший обход периметра. Я внимательно осматривал маячки, проверял метки на деревьях и вглядывался в следы на снежном покрове. Тайга спала крепким зимним сном. Ни единого чужого отпечатка, ни сломанной ветки. Обычная рутина дозорного.

На обратном пути я решил немного отклониться от привычного маршрута и навестить берлогу Миши. Шатун поможет мне обойти весь сход и передать важную весть о бешенстве в лесу.

Я свернул в густой ельник, раздвигая колючие лапы руками. Снег здесь лежал глубокими барханами, приходилось высоко поднимать колени.

Знакомый вывернутый корень старой сосны показался впереди. Я подошел к земляному лазу и остановился, прислушиваясь.

Тишина. Ни раскатистого храпа, ни тяжелого сопения.

Я опустился на корточки у самого входа и втянул носом воздух. Резкого мускусного запаха медведя не ощущалось. Пахло лишь сырой промерзшей землей и старой хвоей.

Я стянул рукавицу, просунул руку внутрь и коснулся дна берлоги. Холод тут же обжег ладонь.

Брови мои поползли к переносице. Я выпрямился, отирая снег с коленей.

— Ну и куда ты запропастился, косолапый? — прошептал я недоумевая.

Удивление смешалось с легкой тревогой. Куда мог деться шатун посреди зимы? С другой стороны, шатун на то и шатун, что шатался по всему лесу как неприкаянный.

Я потоптался на месте, разглядывая примятый снег вокруг, но свежих следов не обнаружил. Пассивка подсвечивала только старые отметины, суточной давности и старше. Выходило, что косолапый ушел из дому еще вчера и с той поры не возвращался.

Я успокаивал себя как мог. Зверь взрослый, лесной, при уровне и клыках. Бессонница