Лесной Дозор 3 - Александр Вольт

Наира отмахнулась свободной рукой.

— Мы ненадолго.

Я пожал плечами. Ну ненадолго так ненадолго.

Стянув куртку, я повесил ее на крючок и шагнул в коридор.

Тут же из кухни выкатился пушистый мохнатый ураган.

— Бесшерстный вернулся! — радостно запищал У-ук и кинулся мне прямо на ноги.

Я наклонился, подхватил тяжеленькое тельце под пухлое брюшко и вытянул на руках перед собой. Малыш сучил задними лапками и радостно хлопал розовыми ушами.

Отлегло у меня знатно. Полдороги сюда я готовился к пустому дому и второй пропаже, а тут вот он, целый, теплый и тяжелее вчерашнего грамм на триста.

Как там пелось-то, а? В каждом маленьком ребенке, и в мальчишке, и в девчонке? Хе-хе…

— Буянишь тут? — спросил я, глядя в огромные карие глаза и покачивая пушистого. — Обижаешь ушастую?

— Да не ушастая я! — снова возмутилась эльфийка, проходя мимо нас на кухню.

— Ушастая классная! — заявил У-ук, дергая носом. — Мне тут нравится! И каша вкусная!

— Каша вкусная? — я искренне хохотнул. — Вот это новости. И что такого в ней особенного?

— Секретный рецепт, — буркнула Наира, отворачиваясь к плите и загремев посудой.

— Не знаю! Но она очень вкусная! — подтвердил малой, облизнув зубастую пасть.

Я опустил его на пол. Ноги гудели от усталости, мышцы спины настойчиво требовали горизонтального положения, но приходилось терпеть. Мы прошли на кухню, я опустился на табурет. Наира поставила передо мной дымящуюся чашку и села напротив.

Я обхватил горячую керамику, от которой пахло чабрецом и мятой, окоченевшими пальцами.

— Ладно, хочешь конкретику. Вот тебе конкретика, — начала Наира, глядя мне прямо в глаза. — Откуда ты знаешь других эльфов из резервации, и почему один из них, больной насквозь, пришел ко мне и попросил передать, что вы должны встретиться у старого алтаря?

Я так и замер.

Вот же ж….

Старым алтарем могло зваться только одно известное мне место — руины храма Лесной Матери, к которым выходил мой подземный лаз, где мы передавали остроухим контрабандистам товар. Выходит, гость знал точку передачи, а ее знала только одна группа во всей резервации.

Я вспомнил, как старший из отряда, чьего имени я так и не спросил, постоянно надсадно кашлял. Тогда я списал это на мороз и усталость, но мы договорились, что его состояние надо было обсудить. И он, видимо, решив обойти такой запрос мимо СоВы, обратился к Наире, дабы не заходить на имперскую территорию.

Я сделал медленный глоток.

Надо было соображать быстро, и аргументированно объяснить связь с теневым рынком. Но сначала надо было задать самый главный вопрос.

— Когда он попросил встречи?

— Прости? — спросила она, едва скрывая возмущение.

— Когда. Он. Попросил. Встречи. Дата, — прочеканил я.

Эльфийка вздохнула.

— Через два дня в полночь.

Я кивнул.

— Спасибо.

Через два дня в полночь, выходит. Вроде и приперся к Наире ночью, а вроде и не торопились. Судя по тому, что она сказала, он уже дышал на ладан, и не факт, что протянет к тому времени. С другой стороны, если не он, то, наверное, придет кто-то из их группы, кто будет в курсе дела.

Поставив кружку на стол, я встретился с тяжелым взглядом эльфийки. Врать я не любил, но и правду необходимо было подать под правильным углом.

Мнения, что Наира меня сдаст имперцам, если я ей расскажу всю подноготную, не возникало, мы оба уже повязаны так плотно, что нам обоим можно шить по несколько пожизненных разом. А эльфийке так вообще еще и после моей смерти можно прилепить мои сроки — она и их отсидит.

Но почему бывший Егор связался с СоВой и влез в авантюру с контрабандой, я не знал по сей день, и память не спешила раскрывать подробности.

Не то из сочувствия, не то из жажды наживы — кто его знает? К слову, куда падала моя доля я тоже не знал. На банковский счет? На криптовалютный кошелек? Наличкой под камушек, про который я и знать не знал? Надо бы выяснить…

— Скажем так… — начал я спокойно. — Мне известно, что в резервация что-то происходит, и есть проблема с медикаментами и базовыми инструментами. И ко мне через посредника обратились отчаявшиеся эльфы, если вкратце. Я поставляю им то, что они запрашивают. Вернее, выполняю лишь роль посыльного, который доставляет груз в нужную точку, после чего мы расходимся. Но во время последней вылазки я заметил, что один из ваших слишком сильно кашлял, и я ему сказал, что нам стоит обсудить его состояние, — я замолчал, постукивая пальцем по чашке. — А затем на нас выскочили из засады.

— Засады? — переспросила она севшим голосом.

— Ага. Кто-то явно просек, что в резервацию тягают добро, и пытается выяснить, кто именно. Пока что я понятия не имею, кто за этим стоит.

— Значит, — сказала она задумчиво, глядя в чашку, — ты контрабандист?

— Получается так.

Она как-то грустно усмехнулась.

— Наживаешься на чужой беде? — она оторвала взгляд от чашки и посмотрела на меня.

— Я не беспринципный ублюдок, и до недавнего времени, буду честен, меня не сильно беспокоило, что там творится, однако… как ты видишь, я сам им предложил разобраться, потому что когда за грузом выходят больные насквозь заказчики, возникают некоторые вопросы. А к тебе он пришел скорее всего потому, что не хочет светиться перед нашим общим посредником.

— Я… — она замялась. — Я не знаю, как на это реагировать.

— Прими как данность, как я принял то, что ты чужая сбежавшая невеста.

Она невесело улыбнулась.

— Но это же даже не близко стоящие вещи.

Я улыбнулся ей в ответ.

— Я знаю. Однако у нас с тобой и без того столько общих проблем, что одной больше, одной меньше… — я пожал плечами. — Уже разницы нет.

Наира согласно покивала головой.

— Но… расскажи мне и остальное, — обратилась она ко мне, когда я собирался было встать со стула, уперевшись ладонями в стол.

— Что именно?

— Все. Почему ты понимаешь зверей. Почему они понимают и слушают тебя. Что тогда было на поляне. Как ты познакомился с Лешим. Как ты проломил чудовищу голову одним ударом. Откуда взялся этот карапуз. Откуда взялся Бу… Егор, у меня столько вопросов, что я не знаю даже, с какого начать! И почему… почему ты… ТАКОЙ.

— Какой? — удивленно уточнил я.

— Я не знаю. Словно ты это совсем не ты. Я уже говорила об этом.

Я тяжело вздохнул, глянув за окно, где темень окутала все вокруг.

— Давай двигаться поэтапно. На