«Футуромания»: электронные грезы, желающие машины и музыка завтрашнего дня сегодня - Саймон Рейнольдс

по-настоящему художественное, обратили внимание на слово «боль» (pain) в псевдониме T-Pain (в противовес его преимущественно жизнерадостной музыке). Было в звучании Auto-Tune нечто такое, что растопило суровые сердца этих рэперов и открыло путь к нежности и уязвимости: приторная баллада Лил Уэйна «How to Love», его эмо-боевик «Knockout» или чувствительная (несмотря на название) «Prostitute Flange» и ее облагороженный ремейк «Prostitute 2», где астматические хрипы Уэйна звучат так, будто его гортань покрыта извивающимися флуоресцентными узелками. Что касается альбома Канье Уэста 2008 года 808s and Heartbreak, T-Pain утверждал, что не только повлиял на решение рэпера прибегнуть к Auto-Tune, но и вдохновил само название пластинки. Со временем T-Pain начнет жаловаться, что 808s & Heartbreak получил ту похвалу критиков, которой заслуживал его собственный дебютный альбом Rappa Ternt Sanga, вышедший на четыре года раньше. Он также сетовал на то, что Канье даже не умел толком пользоваться эффектом, накладывая его уже после записи, вместо того чтобы петь с ним вживую в студии.

Правильно это было сделано или нет, но первой заметной пробой сил Уэста с Auto-Tune стал гостевой куплет в треке Янг Джизи (Young Jeezy) «Put On» летом 2008 года — во многом сухая (или, скорее, влажная от слез) репетиция Heartbreak, поскольку там он сентиментально сокрушался о потере обожаемой матери и о собственном ощущении потерянности в зеркальном лабиринте славы. Затем последовал полноценный альбом, который его создатель назвал терапией от одиночества на вершине жизни — и даже художественно сублимированной заменой самоубийству. Звучание альбома, как заявлял тогда Уэст, представляло собой «Auto-Tune в сочетании с дисторшном, немного дилея и куча всякого жизненного дерьма». Auto-Tune позволил не самому уверенному вокалисту зайти на территорию R&B, чего на его предыдущих альбомах особо не наблюдалось. Однако резкая обработка Auto-Tune, определившая лицо всего альбома — вроде мучительной дрожи, пронзающей строчку «how could you be so» в «Heartless», которая звучит как аудиоэквивалент дрожащей губы или дергающегося века, — также была попыткой выковать новые звуковые означающие для извечных человеческих страданий и чувства покинутости.

Пожалуй, в конце 2000-х вышел еще более радикальный альбом, в котором эффекты, корежащие вокал, столкнулись с темами поп-славы как дезориентации и распада эго: это Blackout Бритни Спирс. Несущаяся под откос карьера Бритни была представлена публике как порно-поп — самореферентное зрелище, вовлекавшее слушателей в их собственный вуайеризм и злорадство. Сильно скорректированный по высоте звука припев песни «Piece of Me», образовавший угловатую мелодию, словно предлагал услышать вместо оригинальной строчки вопрос: «Хочешь кусок мяса?» (you wanna piece of meat?). Ритмические рисунки в «Gimme More» и «Freakshow» казались сотканными из вздохов и содроганий мучительного экстаза или экстатической муки. (T-Pain отметился в качестве соавтора и бэк-вокалиста в треке «Hot as Ice».) Фирменный хрипловатый шепот Бритни еще сохранялся на Blackout, но на последующих альбомах и таких хитах, как «Till the World Ends» (2011), ее вокал утратил индивидуальность по мере того, как коррекция высоты тона становилась все более агрессивной. She начала растворяться в ландшафте топ-40, где безраздельно властвовал Auto-Tune, превратившийся во всеобщий стандарт по умолчанию — глазурованный блеск, покрывающий каждый голос на радио.

Хитовый сингл Black Eyed Peas 2009 года «Boom Boom Pow» был одновременно типичным и образцовым поп-продуктом конца первого десятилетия XXI века. Каждый вокал в этом треке выкручен через Auto-Tune на максимум. will.i.am словно слагал гимны компании Antares Audio, когда хвастался своим «флоу будущего, цифровым напором». Однако Black Eyed Peas торговали застывшим будущим — представлениями о том, как завтрашний день будет звучать, выглядеть и одеваться, сформировавшимися еще за десять лет до этого в клипах Хайпа Уильямса и фильмах вроде «Матрицы». А возможно, и еще раньше: действие клипа «Boom Boom Pow» должно было происходить через тысячу лет, но на деле он выглядел как пастиш из идей фильма «Трон» 1982 года. На фоне этого изобилия ретрофутуристических штампов Auto-Tune казался не столько подлинным голосом нового тысячелетия, сколько незначительной вариацией на тему вокодера, который к концу 2000-х обрел безусловно ностальгическое звучание.

В 2009 году поднялась первая мощная волна протеста против засилья Auto-Tune. В треке «D.O.A. (Death of Auto-Tune)» Джей-Зи (Jay-Z) обвинил своих коллег по хип-хопу в том, что они опопсели и размякли: «Вы, ниггеры, слишком много поете / Возвращайтесь к рэпу, вы слишком заигрались в T-Pain». Позиционируя себя как оплот чистого лиризма, он объявил «минуту молчания» по Auto-Tune — технологии, изжившей себя из-за чрезмерного использования. В том же году участники группы Death Cab for Cutie пришли на церемонию вручения премии «Грэмми» с синими ленточками, которые через отсылку к джазовым «блюзовым нотам» косвенно символизировали утраченную человечность музыкального творчества. «За последние десять лет мы увидели множество хороших музыкантов, пострадавших от этой новомодной цифровой манипуляции с человеческим голосом, и мы считаем, что с нас довольно, — заявил фронтмен Бен Гиббард. — Давайте попробуем вернуть музыку к ее корням — когда поют настоящие люди и звучат они как люди». Создатель гитар Пол Рид Смит лично отчитал доктора Хильдебранда, обвинив его в том, что тот «полностью разрушил западную музыку». В мае 2010 года журнал Time включил Auto-Tune в список пятидесяти худших изобретений современной эпохи, наряду с субстандартной ипотекой, ДДТ, обувью Crocs, олестрой, всплывающей рекламой и New Coke.

Даже T-Pain подал голос, попытавшись исполнить сложный трюк: с одной стороны, он заявлял о своем статусе первопроходца и лидера в этой области, с другой — критиковал недавних последователей за то, что они не знают, как добиться от технологии лучших результатов. Он утверждал, что потратил два года на изучение и осмысление Auto-Tune — включая личную встречу с Хильдебрандом, — прежде чем вообще попытался его использовать. «В это дерьмо вложено до хрена математики, — говорил он. — Потребуется грёбаный миллиард минут, чтобы объяснить всё это обычным чувакам. Но я реально изучил это дерьмо... Я знаю, почему оно ловит одни ноты и не ловит другие».

Волна критики продолжала нарастать. Несмотря на то что Daft Punk использовали Auto-Tune и другие виды обработки вокала в таких экстатических треках, как «One More Time» и «Digital Love» с альбома Discovery (2001), в работе Random Access Memories (2013) они совершили публичное отречение, вернувшись к аналоговому звуку. Даже Леди Гага, королева нью-глэма и всего пластиково-фантастического, попыталась переключиться в режим «вот она я, настоящая» в сингле «Perfect Illusion» (2016), где уровень Auto-Tune на ее вокале был сведен к минимуму, а в клипе она предстала в простом образе — обрезанных джинсах и обычной