Холодная вечность - Ирина Малаховская-Пен

свой собственный дом она должна красться, уму не постижимо! Какие-то военные истории, хотя война прошла сто лет назад, да и тогда не имела к ней, к Соне, никакого отношения. Пленные в доме, караул с оружием. И она, заложница всего этого бреда. Автором бреда был её драгоценный Марк. Что она вообще в нём нашла? Одичала в лесу, вот и кинулась на первого попавшегося. Тьфу. Так… один улёгся отдыхать. Это хорошо. Второй сидит на ступенях лестницы на чердак. Она найдёт способ его отвлечь. И всё решит сама. Надёжнее магии ещё ничего на свете не придумано!

Тамара внезапно прижала Захара к забору, и закрыла ему рот рукой. Он выпучил глаза, она помотала головой, но руку убрала. Несколько минут они стояли, не шевелясь, потом скрипнула дверь, и Тамара отпустила его.

– Сонька выходила. – шепотом сказала она.

– Она там, что ли?

– А где ей быть? Это её дом.

– Ты не говорила, что мы идём в её дом.

– Да? Ну, забыла.

– Ты специально не сказала. –зашипел Захар. – Это их там уже трое минимум, а не двое.

– Зато там нет Марка. Идём!

Они очень тихо зашли во двор и приблизились к крыльцу. Захар бы уже давно споткнулся и нашумел, но Тамара держала его за плечо железной рукой, поддерживала и направляла. У крыльца она замерла, прислушиваясь:

– Один спит в комнате справа, один напротив нас. Не спит. Сонька где-то левее и в глубине дома.

– Как ты всё это… а?

– По стуку сердец. Значит так. Я сейчас забегаю и скручиваю того, что напротив нас. Быстро. Веревку взял?

– Взял, взял. Ты мне её ещё с утра всучила.

– Давай сюда. Я его вырубаю и связываю. А ты стой, смотри по сторонам. Если что, сразу дай знать.

– Если – что?

– Если проснется второй, например. Понял?

– Вроде да.

– Готов?

– Нет.

– Отлично. – хмыкнула Тамара. – Идём.

Соня всё смешала и заговорила. Кажется, вышло очень даже неплохо. Она налила зелье в небольшой пузырёк, и спрятала в карман фартука. С этими гостями она уже его даже не снимала. Столько приходилось готовить. Наверное, и спала в фартуке. Ну, вот пригодился на доброе дело. В платье-то карманов не было. Теперь нужно придумать, как отвлечь Николая. Иван спит, слава Богу. С ним бы точно ничего не вышло. А Коле она скажет… скажет, что застряла скоба на сундуке, и надо срочно посмотреть. Господи, да что она вообще мучается! Вот дура-то, правда, прости Господи. Она просто усыпит его. Соня взяла из коробочки щепотку дурман-травы, и пошла на цыпочках в коридор. Главное, ступать, как можно тише… не нужно лишних разговоров, не дай Бог разбудить Ваньку. Она подкрадётся, и усыпит Колю, сдув пылинки ему в лицо. А потом заколдует незваного гостя. Она очень умная и смелая, очень находчивая. Соня гордилась собой, как никогда.

Тамара вырубила Кольку действительно очень быстро и тихо. Сейчас она обматывала его верёвкой. Захар стоял в маленьком квадратном коридорчике, и не сводил глаз с комнаты справа. Там, на диване, напротив дверного проёма спал Иван, положив руку с пистолетом на грудь. Пока всё шло по плану. Сейчас Тамара закончит с Колей, и скрутит Ивана. Они тихонько выведут Соболева, и полдела будет сделано. Останется только им вернуться в Запрудный, а Тамаре домой. Господи, помоги нам.

Дальше всё развивалось очень быстро. В левом ухе Захара внезапно задрожала барабанная перепонка от истошного женского крика. Иван подскочил на диване, и выстрелил, почти не глядя. Пуля пролетела по воздуху, и Захар был готов поклясться, что видел её полёт. Но Ваня был метким стрелком, и лишил его возможности поклясться: пуля вошла Захару точно между бровей.

– Да твою же мать! – ругнулась Тамара, стрелой метнулась в комнату, где Иван вставал с дивана, и ударила его по голове. Иван старался вскочить быстро, но Тамара была быстрее. Подхватив пистолет, она выстрелила Ивану в голову. Один выстрел, или два… какая разница. Всё равно уже нашумели. А связывать его было некогда, у Тамары в этом доме образовались более важные дела.

Соня успела добежать до двери, когда сзади её схватили железной рукой за шею и втянули в дом. Ведьма хотела снова закричать, но Тамара взяла её за горло. Задвинула засов на двери, на всякий случай, и держа Соню за шею, приподняла её перед собой. Соня пыталась вырваться, но только жалко извивалась. Вспомнила про дурман, из последних сил подняла руку и сыпанула на Тамару. Та засмеялась хриплым смехом:

– Серьезно?

– Если ты меня убьёшь, я стану такой, как ты… – прохрипела Соня, цепляясь за остатки сознания. Свет в глазах убывал, как будто кто-то медленно закручивал фитиль керосиновой лампы. У неё была такая лампа, в её лесном доме. Она любила в детстве крутить фитиль и смотреть, как убывает свет. А потом прибывает. Её шея – фитиль, и Тамара сейчас погасит в голове свет. Почти погасила. Внезапно хватка чуть ослабла, и свет стал немного ярче.

– Кто сказал, что я просто убью тебя? Ты заслужила гораздо больше!

Тамара зарычала и вцепилась зубами в Сонино надплечье, отрывая куски мяса. Яркая вспышка боли, и свет погас совсем.

Соболев лежал на матрасе и тупо смотрел в темноту, когда услышал чей-то крик и следом выстрел. Ничего себе! Значит, Морозов всё-таки пришёл его спасать! Или это кто-то другой? Или всё-таки Морозов, и его застрелили? Какой кошмар. Раздался второй выстрел, почти сразу после первого. И тишина. Сколько Костя не прислушивался – ничего не мог расслышать. Шло время, никто не появлялся. Соболев подумал, что пора выбираться. Толкнул дверь плечом – никакого результата. Раз, второй, третий. Может быть, если методично долбить в дверь, рано или поздно она поддастся? Или сломается плечо. Поскольку на его манипуляции с дверью никто не приходил, Соболев мог только предположить, что все погибли, и у него нет других вариантов, кроме как раз за разом пробовать вынести дверь. Он не знал, сколько прошло времени: десять минут, двадцать, или час. Но внезапно за дверью раздался треск. Соболев отошел на всякий случай подальше, а в комнате зажегся свет и на пороге появилась Тамара с вырванным замком в руке. Соболев был готов броситься ей на шею, но Тамара жестом остановила его:

– Уходим, быстро.

Внизу Костя увидел одного из караульных, связанного, лежащего лицом к стене. И Захара с дыркой во лбу.

– О, Господи! – он присел рядом с телом Захара, но Тамара жёстко рванула его за шиворот вверх.

– Нам