Холодная вечность - Ирина Малаховская-Пен

надо идти. – почему-то шепотом сказала она в самое ухо Соболеву. Ах, да. Караульный. Он жив… а Захар мёртв. Ужас, какой ужас. Они вышли на улицу, Тамара прислушалась, кивнула и вытолкнула его за ворота. – Ты ничего тут уже не исправишь. Сочувствую. Быстро за машиной и уезжай. Мне надо домой. Никто не должен видеть нас вместе. Через пару дней жду тебя. Если… если ничего не случится.

– А если случится?

– Тогда это будет уже не моё дело… Без меня. – она сунула Соболеву в руку какой-то предмет, и исчезла. Он посмотрел. В руке лежал его телефон. Всё-таки она молодец. Ему было немного жаль, что её нужно убить тоже.

Марк подъезжал к своему малозаметному с дороги съезду, когда из леса вылетела машина, чуть не влетела на встречку, и понеслась в сторону Запрудного. Что за… не может быть! Или это вторая машина? Которая принадлежит журналисту Морозову? Девятка пронеслась с такой скоростью, что Марк не успел разглядеть ни номеров, ни водителя. Но ему это не понравилось. В сочетании с новостями из райцентра так совсем не понравилось. Он нашел таксиста, который рассказал, что москвич, которого он подвозил несколько недель назад, – учёный. Вроде как изучает уродства и патологии. Что он потом приходил к нему с расспросами, и получил координаты местного журналиста. Некоего Морозова Андрея. Видимого того, который приезжал к ним в деревню и ночевал в Петькином доме. Координаты журналиста таксист продал Соболеву, себе не оставил. Поэтому, Марк решил заехать к дорогому племяннику. Конечно, он знал где живёт Захар. Все эти годы. Марк понимал, что кроме Захара никто не мог рассказать приезжему о Позднем. Племянника не оказалось дома. Может, помер уже? Марк аккуратно вскрыл замки на калитке и в доме: нет, жив Захар. Просто вышел куда-то. На столе кружка с недопитым кофе. В холодильнике еда. Куда мог пойти старик? Какие такие у него развлечения вечером? Марку очень хотелось подождать. Сделать родственничку сюрприз. Но времени на это не было.

И вот сейчас, когда он увидел машину, Марк чрезвычайно разволновался. По лесу ехал так быстро, как только позволяла телега. Беспрерывно хлестал коня, чуть не загнал. Прости меня, Бурый. Так надо. Он влетел в дом и застонал. Захар сделал ему сюрприз первым. Он постарел, конечно. Но даже в смерти был узнаваем. Это был его племянник. Вот этот дед, лежащий на полу с дыркой в голове. Этого не может быть. Это кошмарный сон. Марк увидел в комнате на диване ещё одного покойника с простреленной головой. Да что же это?

– Соня! – крикнул он. В ответ на крик у стены забился в веревках Николай. Марк развязал его, помог подняться. – Ну! Что произошло?

Чердак проверять он не спешил. И так всё было понятно.

– Я не помню. Прости, Марк. Я очнулся уже на полу, связанный. Перед мордой стенка.

– Ты что? Спал на посту?

– Я не спал! Я сидел вот тут на ступеньке. А следующее, что помню… ну, я сказал.

– То есть, тебя вырубили со спины?

– Наверное…

– Вы что? Не заперли дверь?

– Марк, да ты что!

– А как? – заорал Марк. – Как тогда? Кто? И кто мне теперь расскажет, что тут было? Соня! Где ты, чёрт возьми!

– А Ваня где?

– Пожалуйста. Любуйся. – Марк развернул Николая лицом к комнате и толкнул внутрь.

– Кто? Кто это сделал? – в ужасе затрясся Коля. Марк только махнул на него рукой с огромной досадой.

Он обошел дом. Чердак был пуст. Как он и думал. В комнате Сони был разложен алтарь. Книга, череп, свечи. Сука! Он запретил ей колдовать. Что она натворила? И куда делась? Чёртова сука. Что ему теперь со всем этим делать? Он не понимал. Куча трупов, исчезнувшая ведьма, сбежавший арестант. Это успех, Марк. Ты всех победил. Господи, ну за что? Он выгнал Колю, велев помалкивать, запер дом и пошёл куда глаза глядят. Переночевать можно в Петькином доме, а завтра уже решать вопросы дальше. Вот только, с чего начать? Ладно. Утро вечера мудренее.

Марк пошёл по короткому пути, мимо Тамары. А может быть зайти? Вдруг она что-то знает? С неё станется. Ну, или если даже не знает, может что-то видела или слышала? И поможет тебе по старой памяти, да Марк? Дурак же ты. Она тебе всё сказала, что думает о тебе. Глаза открыла. Ты считал свою бывшую безмозглой ходячей покойницей, а она, как оказалось, видит тебя насквозь. Тридцать пять лет. Тридцать пять лет он жил бок о бок с этими тварями. Прятался от них. Помогал прятаться другим. Поддерживал образ заботливого отца для всей деревни. Храброго и мудрого. А всё это время какая-то тварь всё о тебе знала. Что ты малодушный трус и показушник. Да ещё и живёшь под каблуком у ведьмы. Марк подумал, что если даже Тамара снова оскорбит его, он всё равно пойдет к ней. Ему просто некуда больше идти. Некуда. Совсем. Как же он до этого докатился?

Она сидела с чашкой кофе за столом. На губах улыбка победителя. Глаза блестят. Мертвым черным блеском. Но… блестят, чёрт побери. Чему радуется это существо? Нет, она не могла… или могла?

– О, муженек! Проходи. Кофе хочешь?

– Давай. – Тамара сварила ему кофе, налила. – Извини. Пряников не держим.

– Зачем ты его пьёшь? Я слышал, что вы вкуса не чувствуете?

– Ты пришёл поговорить о том, что мы чувствуем?

– Да, нет… у меня проблемы, Том.

– Странно. С каких пор ты ко мне ходишь со своими проблемами?

– Мне больше не к кому. – Марк замолчал. Он не знал, что говорить. За порогом знал. А зашёл, и растерялся.

– Ну, давай. Делись. Раз пришёл.

– А зачем? Тебе же всё равно.

– Кто тебе сказал? – спросила Тамара. Марк поднял удивленные глаза. – Кто тебе внушил, что мне всё равно? Нет. Я порадуюсь твоим проблемам. Мы же не чужие, Марк. У нас дети общие. Ну, давай. Порадуй меня, Марк.

– Почему все бабы такие суки? И живые, и даже мёртвые?

– Вашими молитвами. Что случилось, Марк?

– А где собака? – завертел головой Марк. – Мне сказали, что ты забрала Петькину собаку.

– Тебе наврали, Марк. Сам подумай, на какой хрен мне собака? Ко мне в дом даже мыши боятся приходить.

– Мой племянник убит в моем доме. – выпалил Марк. – Один из моих помощников тоже. Москвич сбежал. Соня куда-то подевалась. Как думаешь, тянет на проблемы?

– На неприятности тянет.

– Ты как будто не удивлена даже.

– Так нам же на всё наплевать. Ну, ты сам только что