Мудрый Энгельберт - Яромир Йон

Глава четырнадцатая

ГОЛАЯ ПРАВДА

Новому локомотиву скорого поезда, что стоял на вокзале Франца Иосифа, пришлось несколько раз с сопением пускать клубы пара и дыма, чтобы закрутились колеса и длинная череда вагонов с надписью: «Prag — Linz — Villach — Venedig» сдвинулась с места.

Этот скорый утренний поезд с прямыми вагонами до Италии выезжал с подчеркнутой важностью, что заметили даже служащие вокзала, для которых все локомотивы и поездные составы — самые обычные вещи на свете.

Рабочие, подсыпавшие щебенку под новые шпалы в сырых местах на боковой колее, оперлись на свои лопаты и смотрели на поезд.

— Гляньте-ка, господа поехали!

Они не удивились бы, узнав, что этот скорый увозит в Венецию во втором классе прямого вагона барышню Гедвику Масопустову из Тврдиц и ее провожатую тетю Лолу.

В Зальцбурге Вики и тетя вышли осмотреть город.

Узкие улочки, старые дома с темными подъездами напомнили Вики бржешницкую гадалку, и она помолилась, чтобы ей взаправду довелось пережить чудесное приключение.

На тротуаре блеснул какой-то предмет. Надо же! Крестик из коричневого дерева, окованный серебром! Выпал из четок монахини.

— Крест! Защита и надежда!

Она отломила треугольный кусочек от плитки шоколада, теперь уже твердо веря, что милостью, которую ниспошлют ей небеса, будет неземная любовь.

В Понтеббе был таможенный досмотр.

В вокзальном ресторане Вики с тетей заказали себе кофе.

И тут Вики вдруг ощутила приказ оглянуться. Непреодолимая сила молниеносно крутнула ее, словно она сидела на вертящемся парикмахерском табурете.

Она увидела молодого стройного итальянского офицера с загорелым дочерна лицом.

Офицер оглядывал зал ресторана. Прожекторы его глаз остановились на Вики.

Он прошел в зал и сел за соседний столик.

Зазвенел звонок. Настала минута, когда левой Викиной руке надлежало взять плащ и ручной чемоданчик, а правой — подхватить тяжелую корзину мнительной тети, которая боялась за свои вещи и не захотела сдать их в багаж.

В толчее у выхода офицер оказался рядом с Вики.

Ее руки, несущей тетину корзину, коснулась мужская рука.

Офицер поклонился ей и отдал честь.

Вики непроизвольно выпустила ручку корзины и поблагодарила его кивком головы.

На перроне они с тетей протолкались к своему вагону. Офицер с тетиной корзиной исчез.

Время стоянки истекало.

Тетя нервничала и требовала, чтобы Вики нашла его.

— Иди сюда! — крикнула Вики первую пришедшую ей в голову итальянскую фразу, заметив его в группе других офицеров. Она даже не осознала, что обратилась к нему на «ты».

Он кивал ей, высоко поднимая над головами отъезжающих корзину тети Лолы. Кругом смеялись. Тетя умирала от стыда. Столько устремленных на нее глаз!

— Что он делает? Он же разольет спирт!

— Прошу пройти в вагон! — объявил проводник.

— Позови его! Он еще с ней уйдет!

— Но, тетичка…

— Так поезжай одна! Я корзину здесь не оставлю! Bitte schön! Geben Sie Korb![36] — визгливо крикнула офицеру тетя Лола.

— Тетя, перестань! — одернула ее Вики.

— Скажи ему это по-итальянски!

— Иди сюда! — повторила Вики. — Vieni… qua… qua…

Офицер передал корзину носильщику.

— Gott sei Dank! — облегченно вздохнула тетя. — Da haben Sie![37]

— Addio![38] — махнул рукой офицер и вскочил на ходу в поезд.

Через минуту он вошел в купе. Отдал честь. Представился. Вики запомнила его имя — Луиджи.

Красивый мужчина! Красивое имя!

Говорил он очень быстро, и Вики переводила тете Лоле то, что ей удавалось понять.

Он рассказывал о Венеции.

— Как называется эта река?

— Тальяменто, синьорина!

Где они хотят остановиться? Он знает все гостиницы и счастлив дать совет.

— В Венеции, в пансионе «Тэккерей».

— Чехия такая замечательная страна… Пиво, Пильзен!

— Si, si, molto bello![39]

— Синьорина, вы не собираете открытки?

— Si, si, я очень люблю открытки, особенно из дальних стран.

Офицер церемонно спросил разрешения тети Лолы послать прекрасной синьорине открытку.

— Bitte schön! Ohne weiteres![40]

Перед станцией Местре он встал — ему надо было в Верону. Надел фуражку, улыбнулся, сверкнув двумя рядами белых зубов. Поцеловал руку тете Лоле и Вики, звякнул шпорами и исчез в шумной толпе высаживающихся пассажиров.

Их скорый поезд уже тронулся с места, когда он влетел в купе с огромной коробкой конфет. Снова сверкнул зубами, отдал честь и упруго соскочил со ступеньки, как резиновая игрушка.

Глядя из окна на бесконечные кукурузные поля, деревни и городки, Вики задумалась.

Одно было уже несомненно — в сравнении со здоровым, свежим, загорелым Луиджи и его блестящим мундиром онегинский, болезненный облик Камилла померк. А куда отодвинулся дерзкий сельский парень Матё? А Жан Рыхловский с его похожим на огурец носом?

А лесничок-охотничек? Бедняжка!

Поезд медленно тянулся по длинному виадуку.

— Еще скажу тебе, Вики, — внушала ей тетя Лола. — Смотри не упади в море. Что тогда сделает со мной папа́! Что будет с мама́! А этот господин Луиджи… Будь осторожна с итальянцами. Не выходи одна — пускай с тобой идет хозяйка пансионата. В чужом городе так полагается. Ни шагу одна! И никаких скитаний без gardé[41], как в Тврдицах, в Брандисе или в Либодржицах, по лесам и горам. Забредешь куда-нибудь, сумочку твою украсть могут. Схватят тебя, засунут в мешок и втащат на корабль… Снимутся с якоря, поднимут паруса…

Пансион «Тэккерей» был еще наполнен мастеровыми, заканчивавшими перед сезоном ремонтные работы.

Вики с тетей Лолой перебрались в гостиницу «Бауэр и Грюнвальд» у Дворца дожей.

Вики упросила тетю снять ей отдельный номер. Ей хотелось в одиночестве осмыслить свои впечатления. Она выбрала себе княжеский покой с ванной, видом на Канал, на остров и церковь Сан-Джорджо Маджоре. Экономная тетя Лола поселилась напротив через коридор, в комнате, предназначавшейся для княжеских слуг — с окном, выходящим во двор.

Какой удивительный город! Все здесь поражает, все так необычно! И столько непонятного!

Вики была взволнованна, возбуждена; Венеция резко, с корнем вырвала ее из предыдущего существования.

Все как в чудесном сне!

В ее комнате стояла необъятно широкая, красного дерева с позолотой кровать, упираясь в персидский ковер изогнутыми ножками в форме львиных лап. Кровать, кажется, была двуспальной, однако на ней свободно можно было улечься даже поперек. Над изголовьем княжеского ложа висела электрическая лампочка под зеленым съемным абажуром. Рядом — телефонная трубка, а возле нее инструкция, по какому номеру вызвать прислугу, портье, администратора, кельнера, горничную.

Вики потянула к себе золотую цепочку, и лампа загорелась, потянула еще раз — лампа погасла.

Сказка!

А это что такое?

«Неужто в Венеции перед сном играют на скрипке?» — изумилась Вики, раздвигая никелированные трубки и стержни чего-то похожего на пульт, прислоненного к боковине кровати.

Ага! Вот это изобретение! Опустишь лимонно-желтую гладкую