Моисей. Жизнь пророка - Джонатан Кирш

предположение, что библейское повествование кое-что позаимствовало из языческой мифологии. Хотя Библия изображает Моисея человеком действия, даже сторонником насилия, способным приказать своей преторианской гвардии провести кровавую чистку и кампанию «выжженной земли» против врагов, воинствующий Моисей в основном исключается из иудейско-христианской традиции священнослужителями, которые предпочитают видеть в нем доброго пастыря, а не воина.

Мидраш содержит поучительную историю о потомке Иосифа из колена Ефремова (Эфраимова), который по прошествии всего 180 лет рабства в Египте объявил, что Бог призвал его возглавить борьбу израильтян за освобождение и завоевание Ханаана. Только ефремляне откликнулись на его призыв к оружию, восстали против своих хозяев, обеспечили себя золотом, серебром и оружием и выступили из Египта в направлении Земли обетованной, «рассчитывая, что смогут купить еду и воду в пути или захватить силой, если владельцы откажутся делиться с ними за деньги».

Но, говорится в Мидраше, эти партизаны библейской эпохи были уничтожены в первой же стычке с филистимлянами, стоявшими между ними и Землей обетованной, и только десяти уцелевшим удалось вернуться в относительную безопасность египетского рабства. Когда спустя более двухсот лет Моисей, наконец, вывел народ Израиля из Египта, Бог выбрал обходной путь через пустыню, чтобы избавить израильтян от зрелища «обесчещенных трупов» ефремлян, все еще валявшихся на дороге в Ханаан. «Что касается ефремлян, то это было заслуженное наказание, поскольку они не приняли во внимание совет своего отца Иосифа, который, будучи на смертном одре, призвал потомков поклясться не помышлять об уходе до тех пор, пока не появится истинный спаситель».

Подобные ужасы войны находят выражение еще в одной раввинской истории, в которой рассказывается, как разные колена Израилевы реагировали на появление египтян на Красном море. Колена Завулоново, Вениаминово и Неффалимово развернулись и отправились обратно в Египет. Рувим, Симеон и Иссахар предложили принять на себя муки, войдя в море. Дан, Гад и Ашер придумали, что они могут «кричать и поднять большой шум» и тем самым отпугнуть египтян. Иуда и Иосиф, единственные из двенадцати колен Израилевых, «посоветовали вступить в бой с египтянами», но Моисей отверг все предложения, и в первую очередь то, которое было связано с вооруженным сопротивлением против угнетателей.

И израильтяне помнили слова Иакова, когда он благословлял сыновей. «Не для Израиля воевать и применять оружие, – сделали вывод раввины. – Молитвы его мечи и добрые дела его луки».

Раввинская литература отражает стратегию выживания, которую использовал еврейский народ на протяжении многовекового изгнания с древней родины Эрец-Исраэль (буквально земля Израиля). Евреев диаспоры учили, что бесполезно оказывать вооруженное сопротивление. Только терпение и несокрушимая вера в Бога – при покровительстве богатых и влиятельных людей, при господстве которых они жили, – сохранит еврейский народ до появления Мессии. От погромов, инквизиции, принудительного обращения, изгнания и массовых убийств еврейский народ пытался защитить себя, не прибегая к насилию, а заключая выгодные сделки с принцами и монархами христианского и исламского мира. Хотя в истории можно найти отдельные случаи самообороны и даже открытого сопротивления. Израильские солдаты, столь хорошо знакомые Моисею, появились снова в конце XIX века в связи с возникновением движения политического сионизма. Настолько потрясающим было зрелище сражающихся еврейских мужчин и женщин, что Менахем Бегин[77] не смог сдержать восторга: «Из крови, огня, слез и пепла родился новый человек, которого человечество не знало более 18 веков: еврей-воин».

Пацифизм, который пропитал иудаизм диаспоры, не всегда был отличительной особенностью еврейского народа и его предков в древнем Израиле. На самом деле история израильтян, о которой много рассказывается в Библии, – это хроника восстаний против иностранных захватчиков и завоевателей, начиная с завоевания ассирийцами Северного Израильского царства в VIII веке до нашей эры. Вооруженное сопротивление римской оккупации Палестины было настолько сильным, настолько упорным и настолько успешным, что Иудея окончательно утратила свою независимость только во II веке после подавления восстания Симона Бар-Кохбы, революционного лидера, более напоминающего воинственного Моисея во время Синайской кампании, чем мягкого Моисея, который торговался с Богом и фараоном.

И что знаменательно, величайший мудрец своего времени раввин Акива провозгласил Мессией воина Симона Бар-Кохбу, лидера еврейского национально-освободительного движения.

Тысячи и десятки тысяч

Даже раввины и мудрецы, которые составили и отредактировали Талмуд и Мидраш, признали, что бывают случаи, когда недостаточно одного благочестия и требуется принимать меры. Они вызывали в воображении несколько комичную сцену, когда Моисей страстно взывает к Богу на небесах, в то время как грохот египетских колесниц все громче и громче.

«О повелитель вселенной! Я похож на пастуха, который, взявшись пасти стадо, был довольно неосторожен и пригнал своих овец к краю пропасти, а затем пришел в отчаяние, не зная, как отвести их от края пропасти».

«Моисей, мои дети в бедственном положении – впереди море преграждает им путь, враг следует за ними по пятам, а ты только молишься, – бранит Бог своего пророка. – Иногда хорошо долго молиться, но иногда лучше быть менее многословным».

Раввины не имели в виду, что Бог приказал Моисею и вооруженным израильтянам обнажить мечи и вступить в бой с врагом. Скорее, Бог напомнил Моисею, что ему всего лишь следует воспользоваться жезлом Божьим, чтобы спасти израильтян. «Тебе не надо делать ничего особенного, – говорит Бог Моисею, – ты подними жезл твой, и простри руку твою на море, и раздели его». Но некоторые современные ученые-библеисты ревизионистского толка задаются вопросам, не содержатся ли в Библии намеки на призыв группы беглых рабов пустить в ход оружие в Синайской пустыне. Например, Фрэнк Мур Кросс, известный американский библеист и кумрановед, видит в песне моря завуалированное сообщение солдат, чьи десантные плавучие средства затонули в бурных водах. «Насколько мы можем судить, египтяне были выброшены из барков или барж в бушующее море, – объяснил Кросс. – Они пошли ко дну, словно камни или гири». По мнению Бреварда Чайлдса, «описываемый враг исторический, а не мифологический».

Содержание песни Мариам указывает на то, что это была битва, а не чудо. Израильские женщины, видимо, остались дожидаться мужчин в лагере; мужчины вообще не упоминаются, и мы можем сделать вывод, что мужчины вышли из лагеря, чтобы встретить преследователей. Когда первый мужчина вернулся в лагерь с окровавленным оружием и сообщил о разгроме египетской армии, то, что он рассказал, показалось настолько маловероятным, что эта победа могла быть отнесена только за счет чудесного вмешательства Яхве. Библия сообщает, что Мариам с женщинами Израиля «вышли» из лагеря, предположительно, чтобы приветствовать возвращающихся героев и петь песню во славу Бога и победоносной армии рабов, именно так женщины кочевых племен древнего Ближнего Востока всегда приветствовали одержавших победу воинов, задолго до и после событий