Пламенев. Книга 11 - Сергей Витальевич Карелин

У подножия, прижавшись к Стене, находилась снабженческая площадка. Склады, горы стойматериалов под навесами, водокачка. И все это обнесено своей стеной — обычной, метров в шесть, с вышками по углам. На вышках стояли люди и явно не для порядка.

Прямо на моих глазах параллельным с поездом курсом к стене площадки из леса выскочил медведь. Белый, с грязно-желтой шерстью на загривке, тяжелый и мощный, в холке он был выше Вирра. Для моего нынешнего уровня это уже был смешной противник — всего лишь низший Камень, но мы ведь были еще на человеческих землях, а не за Стеной.

На ближней вышке коротко ударил колокол, дважды. Со стен грохнули пушки. Первый залп лег с недолетом — нарочно, поперек хода. Взрыв поднял стену снега и мерзлой земли. Зверь замедлился, но отказываться от идеи напасть не стал.

Второго предупреждения ему не дали. Две молнии сошлись на нем крестом, треск расколол воздух, и туша покатилась по снегу, пропахав борозду шагов в двадцать. От нее сразу пошел густой пар, как над котлом. С вышки уже буднично кричали вниз про сани и разделочный сарай.

Весь бой занял меньше минуты, но боем это никто здесь явно не считал. Рабочая рутина, как у нас были волны. Поезд, к концу замедлившийся до скорости улитки, наконец заехал в ворота базы, проехал по рельсам вдоль почти всей стены, чтобы полностью поместиться внутри, и только потом скомандовали выгрузку.

Меня, естественно, за выбитую дверь по головке не погладили, но мне было все равно — зрелище того стоило. Быстро облачившись в броню и захватив рюкзак, я выскочил на припорошенный снегом плац, за мной посыпались остальные.

— Лифты готовы! — крикнули от Стены. — По сорок человек, груз отдельно!

Лифтовая клеть была грузовая, стальная, в наледи и размером с амбар. Первой партией пошли мы с Вирром и половина людей. Створки сошлись, и пол потянул вверх. Площадка внизу становилась все меньше, потом белое поле еще обычной, человеческой тундры развернулось до горизонта. Ветер за решеткой набирал голос с каждым метром.

Я поднял голову. Сверху, вырастая из серой плоскости, на нас наплывало то, ради чего мы ехали третью неделю. Форпост свое название получил не просто так. Ледяной Улей действительно был похож на соты, налепленные прямо на Стену.

Он выступал из нее слоями, широкий в середине и сходящий на нет к краям. Ярусы окон, галереи в наледи, трубы, из которых столбами валил пар. Клеть вошла в его нижний зев, лязгнула об упоры, и нас встретил свет, гул и, самое неожиданное, тепло.

— Внутрь, внутрь проходим! Не студите мне ярус!

Встретивший нас офицер лет тридцати, с обветренным до кирпичного цвета лицом и белесыми, выгоревшими на снежном солнце бровями, замахал руками, призывая нас к оперативности. Ходил он по своему ярусу враспашку, в одном мундире.

— Тихон Рябов, — представился он. — Дежурный по приему. Комендант в дальнем секторе, увидите его позже. Пламенев который из вас?

— Я.

Он посмотрел на меня чуть дольше, чем требовалось, но ничего не сказал. Только спина у него стала прямее, хотя технически старшим тут был он. По крайней мере, пока.

— Тогда за мной. Покажу, где вы теперь живете.

Форпост изнутри был устроен как луковица. В середине, где толща построек была самой глубокой, лежало жилое ядро. Спальные ярусы, столовые, лазарет, штабные помещения.

Там стояла обычная человеческая температура, пахло хлебом, железом и мокрой шерстью, и по коридорам ходили без верхней одежды. Сами коридоры были низкими и сводчатыми, чтобы держать тепло, и через каждые полсотни шагов в стенных нишах горели духовные светильники без огня и без копоти.

Чем ближе к наружным краям, тем становилось холоднее. Тренировочные пространства, склады, холодильники для продуктов и так далее. Туда ходили одетыми и лишь по делу.

— На периметр без дела не суйтесь, — предупредил Рябов, кивнув в сторону дальнего коридора, откуда тянуло стужей. — К железу голой рукой не прикасаться. На такой верхотуре у внешних стен минус семьдесят.

— Народу у вас сколько? — спросила Нина, оглядывая встречный поток людей в коридоре одним глазом.

— Полторы тысячи человек примерно. И все равно не хватает, даже при том, что две трети этого числа — бойцы, патрулирующие Стену. Спросите, почему так? У вас во Вратах было пятно обороны, берег протяженностью двадцать километров. А тут больше двухсот километров Стены. Сто в одну сторону, сто в другую, и каждый метр нужно оборонять.

— И как вы успеваете? Двести километров ногами не набегаешь.

— А мы не ногами, — ухмыльнулся он.

Ответ он показал уже через час, когда экскурсия наконец добралась до самого главного.

Пассажирский лифт, который поднимал из Улья на гребень Стены, был меньше грузового и шел быстрее, а на последних метрах подъема давление ветра стало слышно сквозь сталь. Створки открылись в тамбур, из которого наружу вела двойная дверь, и Рябов, прежде чем открыть ее, обернулся.

— Духом укройтесь и к полу себя прижмите. Кто без привычки, тот вполне может сознание потерять, и если вдруг что, можно тут же со Стены вниз и полететь.

И это не было преувеличением. Гребень ударил по нам сразу, ветром и холодом.

Ветер здесь не дул. Он шел ровной непрерывной массой, вытягивая тепло с какой-то катастрофической скоростью, и стоять в нем можно было, только окутавшись Духом, плотно защищающим тело. Мороз при таком ветре становился в разы опаснее, и даже мне не стоило рисковать и пытаться принимать его на голое тело.

Я подошел к северному краю и посмотрел вниз, на ту сторону. Облаков и туманной взвеси там неожиданно не было вовсе, так что вид открывался до самого горизонта.

Территория Зверей. Белая, в ломаных линиях торосов, с черными жилами открытой воды и темно-темно-зелеными островками лесов, деревья в которых, похоже, были минимум по сотне метров высоты.

Воздух над этим всем слоился и дрожал, как над горном, особенно вдалеке, где высились уже настоящие горы, черно-белые от смеси скал и ледников. Где-то там, за этой дрожью, в неделях пути по льду, стояла лаборатория. И в ней, если Ложкин прав, находилась Фая.

Я отвернулся от края и осмотрел сам гребень. Ширины тут было метров тридцать. Голый каменный хребет уходил вправо и влево, и по хребту, вылизанному ветром до черного льда, в обе стороны тянулись две колеи рельсов.

По рельсам справа накатил свистящий и низкий звук, и мимо нас, обдав тугой волной, пронеслась вагонетка. Открытая стальная платформа с поручнями и человек десять на ней, все