История центральной Европы. Срединные королевства - Мартин Рейди

было, опыт Центральной Европы сильно отличался от опыта Западной Европы. Во многих частях региона в течение XVI века экспериментировали с мирным сосуществованием и компромиссом. В некоторых случаях это было следствием провала решения вопроса насильственным путем, но в других таково было изначальное благоразумное и справедливое решение проблемы религиозного разнообразия [2].

Аугсбургский религиозный мир, соглашение, заключенное в Священной Римской империи в 1555 году, закрепил за правителем княжества, герцогства или крупного землевладения право выбирать лютеранство или католицизм. Подданным оставалось только подчиниться; впрочем, у них была возможность покинуть эти земли. Условия соглашения означали, что почти вся империя должна стать протестантской, по крайней мере номинально, поскольку единственными католическими правителями, имеющими значение на тот момент, были правители Австрии и Баварии, плюс несколько епископов и аббатов, поддерживающих Рим. Однако многие подданные католических правителей были протестантами, и они часто контролировали парламент. Хоть кальвинизм не был одним из вариантов, предполагаемых соглашением, некоторые правители переняли его в 1560-х годах, главным образом в Рейнланд-Пфальце и Касселе, и стали возникать сообщества дерзких кальвинистов, в основном по нижнему течению Рейна и во Фризии.

На их территориях и протестантские, и католические правители пытались привить населению религиозный конформизм, публикуя указы, во что верить и как жить. Но хотя правители, как правило, строго наказывали за азартные игры, ругательства, леность и сексуальную распущенность, они не слишком усердствовали в насаждении религиозного повиновения, боясь сопротивления. Более того, местные сообщества католиков и протестантов часто попросту игнорировали все эти предписания. Они заключали сделки, делили церкви между собой по расписанию, призывая верующих к молитве разными колоколами. Конечно, бывали и внезапные вспышки насилия, когда банды вмешивались в ход службы. Но почти во всей Священной Римской империи насилие было сосредоточено в протестантской среде, с частыми столкновениями между умеренными лютеранами и более радикально настроенными энтузиастами.

Много где в Центральной Европе, и в Священной Римской империи, и за ее пределами, разные религиозные сообщества мирно сосуществовали. Немецкий купец, посетивший Вильнюс в 1580 году, отметил:

Помимо лютеран в городе есть множество других религий и сект, у каждой из которых есть своя церковь и обряды; это католики, кальвинисты, православные, – московиты – анабаптисты, последователи Цвингли [швейцарский реформист], а также евреи, у которых есть собственные храм и синагога. Есть еще и язычники, или татары, и все религии, конгрегации и секты имеют свободу убеждений, и никто никого не беспокоит [3].

Богемия и Моравия имели такое же разношерстное население. Помимо лютеран, кальвинистов и небольшой группы католиков, там было множество представителей вероисповеданий, в которые превратился гусизм – сдержанные утраквисты, обряды которых едва ли отличались от католических; чешские братья, которые пытались воссоздать утопическое христианство Нового Завета; и радикальные секты, которые, в зависимости от точки зрения современников, либо практиковали строжайшее моральное поведение, либо предавались крайней распущенности. В 1548 году король Фердинанд I изгнал чешских братьев и секты из Богемии, после чего многие из них перебрались в соседнюю Моравию, где слово Фердинанда не было законом. Один католический наблюдатель позже насчитал не менее 25 еретических сект в Моравии, включая «бесноватых», которые бредили божественным экстазом; адамитов, которые учили, что нагота и свобода сексуальных отношений восстанавливают невинность Эдемского сада; манифестарианцев, которые считали, что Христос и дьявол существуют на земле во плоти, и так далее [4].

Веротерпимость была характерна не только для локальных общин в условиях религиозного многообразия. Во всей Центральной Европе правители, парламенты и городские магистраты часто санкционировали толерантность. Самый ранний пример – мир Кутна-Горы 1485 года, в котором богемский парламент дал свободу вероисповедания католикам и сдержанным утраквистам, но не чешским братьям. С наступлением Реформации подобные решения принимались все чаще. Вероятно, первым из них было Давосское решение, скорее всего, 1526 года (точная дата неизвестна), которое регулировало религиозные вопросы в швейцарском Граубюндене. Явно под некоторым давлением католические градоначальники согласились, что «каждый человек любого пола и статуса вправе выбирать, принимать и открыто придерживаться католического или протестантского вероисповедания, как укажет им совесть» [5].

Тот же принцип распространялся на остальные территории Швейцарской конфедерации. Большинство провинциальных кантонов остались католическими, а города приняли протестантизм в 1520-х годах, часто – под влиянием убедительных местных проповедников: Ульриха Цвингли в Цюрихе, Иоахима Вадиана в Санкт-Галлене, Иоганна Эколампадия в Базеле, каждый из которых поставил свою печать на учение Лютера. Вспыхнул конфликт между протестантским Цюрихом и соседним католическим кантоном Швицом в 1529 и 1531 годах, но ни одной стороне не удавалось сломить другую; они не очень-то и пытались – солдаты предпочитали брататься, а не сражаться, о чем свидетельствует известный случай, когда солдаты делились друг с другом супом там, где должно было быть поле боя.

Сделка, заключенная в 1531 году с целью положить конец конфликту, предвосхитила Аугсбургский мир 1555 года, потому что позволила правительствам индивидуальных кантонов выбирать официальную религию. Разлады между кантонами и внутри них решались в особых судах, или «паритетных комиссиях», которые состояли из равного количества католиков и протестантов. В кантонах, где население составляли представители разных религий, допускалось разделение территорий, так что кантоны Гларус и Аппенцелль в итоге были разделены в соответствии с конфессиями. В остальных местах церкви делили между собой, или потрясающим образом священник просил проводить две раздельные службы, чтобы удовлетворить и католических, и протестантских прихожан. Разногласия, как правило, решались мирным путем. Поскольку Швейцарская конфедерация следовала традиционному закону, а не строгим принципам римского права, было много способов достигнуть компромисса [6].

На другом краю Центральной Европы, в Трансильвании, сложности с вероисповеданием тоже привели к тому, что веротерпимость была признана на уровне парламента. «Во имя мира» в 1564 году парламент признал и лютеранство, и кальвинизм «приемлемыми религиями», разрешая последователям свободу вероисповедания. Четыре года спустя толерантность распространилась и на унитарианцев – при условии, что их министры будут «проповедовать и зачитывать Слово Божие» и что «никого не будут беспокоить из-за его веры». Но католики все равно подвергались гонениям, их церкви периодически закрывали, а клириков изгоняли. В Трансильвании с унитарианцами было то же самое, их предводитель, Ференц Давид, в 1572 году был заключен в тюрьму за выдуманное преступление, «религиозную инновацию». Лишь в 1595 году католики, унитарианцы, лютеране и кальвинисты были официально признаны равными по статусу и в равной степени заслуживающими право свободно исповедовать свою религию. Сюда же можно причислить и большинство православного населения, чьи права защищались отдельно [7].

Даже в католических опорных пунктах, Австрии и Баварии, толерантность была нормой, просто потому что нужно было согласие преимущественно протестантских парламентов, чтобы собирать налоги. Сын и наследник Фердинанда I, Максимилиан II