Империя, колония, геноцид. Завоевания, оккупация и сопротивление покоренных в мировой истории - Коллектив авторов -- История

Вьетнама. В 1863 году Франция установила протекторат над Камбоджей. В последующие два года кхмерские восстания бросили вызов режиму преемника Дуанга, королю Нородому (1860–1904), и его французским покровителям, которые, как надеялся Нородом, защитят его королевство от Сиама и Дайнама. Главные опасности оказались внутренними. Более того, правление Нородома и его раннее согласие с французским присутствием даже воскресили древние традиции сотрудничества между кхмерскими и вьетнамскими соседями. Антироялистские повстанцы напоминали многоэтнические коалиции, созданные когда-то Джиалонгом и Ле Ван Кхоем. В то время как сводный брат короля Нородома, принц Си Вота, уже разжигал восстание против него, два буддийских монаха-мессианина начали свои собственные восстания. В 1865 году один из них, Поу Комбо, представитель небольшого камбоджийского меньшинства куй, завербовал тысячу кхмеров, 300 вьетнамцев и сотню мусульманских чамов и племенных стиенгов. К концу 1866 года в одном сражении Поу Комбо задействовал 5000 солдат, включая 700–800 вьетнамцев. Тысяча французских колониальных войск вошла в Камбоджу, чтобы помочь победить его. Кхмерские роялистские силы убили Пу Комбо в следующем году, но один из его лейтенантов вновь появился пять лет спустя с четырьмя сотнями последователей «из всех рас Индокитая», а другой продолжал борьбу до 1875 года. Восстание Пу Комбо вновь «перевернуло крошечное кхмерское королевство с ног на голову»[777].

Королевские репрессии были суровыми. После одного столкновения в начале 1865 года королевский коммандер сообщил о захвате 32 пленных, кхмеров и вьетнамцев, которые «все уже были казнены»[778]. Крестьяне укрывались в джунглях. Ведя кампанию против Пу Комбо в восточной Камбодже в середине 1866 года, один видный принц писал: «Я приказал солдатам собрать все семьи в каждой деревне провинции Тбаунг Хмум, которые прятались в лесу». Он также отправил «2500 солдат» в один из районов, чтобы попытаться захватить Поу Комбо «и всех врагов» там. Королевские войска столкнулись с подобными проблемами, добавил принц: «Все семьи в провинции Ромеас Хеке предавали [нас] со времен моего отца»[779]. Несколько месяцев спустя королевская депеша предписывала чиновникам собрать «весь народ, кхмеров, китайцев и вьетнамцев» и призвать «всех холостых мужчин в провинции Ба Пном, слуг, рабочих, молодых людей и тех, кто только что вышел из монашества. Никто не должен быть в стороне. Пусть они будут солдатами и всерьез защищают весь народ». Если приближались силы мятежников, король приказывал «рубить, колоть, стрелять, уничтожать – не пугаться их». Двор жаловался на беспечность и корыстолюбие своих командиров: «Вот почему королевское правительство так сильно пострадало»[780].

Именно в этот период после прихода французов в Камбоджу буддийский поэт преподобный Пич добавил важную строку в новое произведение, которое развивало его поэму 1855 года: «Но я понимаю, что в Камбодже нет мира, что она знает только несчастья и что королевство Кампучии находится на грани исчезновения». Новый кризис заставил Пича переписать и дополнить свое стихотворение, чтобы «передать наследие», которое теперь находится под угрозой утраты. «Я пишу, чтобы наши потомки могли узнать о далеком прошлом своих предков»[781].

Несмотря на суровые воспоминания о вьетнамском правлении в 1830-х годах, которые записал Пич, кхмерские официальные приказы королевским командирам свидетельствуют о том, что двор, как и повстанческая оппозиция, рассматривал Камбоджу как многонациональное королевство. Командиры должны были «собрать все семьи вьетнамцев и кхмеров» и «сформировать отряд для защиты всех семей, перешедших на нашу сторону», в том числе «всех семей вьетнамцев, кхмеров и стиенгов, каждый день». Суд стремился укрепить королевство и сделать его «стабильным, изобильным и мирным»[782]. Однако беспорядки не прекращались. В 1876–1877 годах принц Си Вота поднял очередное восстание. Вместе с королевскими войсками против него выступили четыре колонны французских и вьетнамских колониальных войск, которые снова прогнали принца[783].

В июне 1884 года французский губернатор в Сайгоне Шарль Томсон отправился на трех канонерских лодках вверх по Меконгу в Пномпень. Он навязал Нородому и его двору право Франции проводить в Камбодже «все административные, судебные, финансовые и торговые реформы», которые она сочтет необходимыми, включая назначение французских резидентов в провинциальных городах, введение собственности на землю и объявление рабства вне закона[784]. В январе 1885 года вновь вспыхнуло восстание, а в мае 5000 повстанцев вторглись в столицу, после чего французские морские пехотинцы и полиция разогнали их[785]. Двухлетнее общенациональное восстание сковало тысячи колониальных войск, которые понесли большие потери и причинили значительные разрушения. Например, в мае 1885 года 300 кхмеров вытеснили французские и аннамские войска из порта Кампот. Беглецы в Сиам потом сообщали о возмездии: «Французы послали два парохода и два вьетнамских корабля, чтобы обстрелять кхмерских повстанцев… Затем вошли французы и сожгли город»[786]. Колониальные войска смогли подавить камбоджийское восстание только благодаря содействию короля Нородома и потере более 5000 солдат. Мятежный принц Си Вота сражался до 1889 года. Его смерть в отдаленном лагере в джунглях в 1892 году положила конец его 30-летнему диссидентству. По оценкам французского источника, жертвы во время конфликта 1885–1887 годов, а также массовое бегство в провинции Камбоджи, контролируемые Сиамом, сократили население протектората на 195 000 человек, или на одну пятую часть всего кхмерского населения. «Около 1879 года, опираясь на официальную информацию, [французский суперинтендант] М. Моура оценил общую численность населения королевства в 945 000 человек. После периода восстания с 1884 по 1887 год, после опустошения страны, болезней и исключительной смертности, которые были фатальными последствиями этого периода, численность населения едва превышала 750 000 жителей»[787].

Заключение

Как и в других регионах сжимающегося земного шара XIX века, колониализм оказался стратегическим, конкурентным предприятием, даже если философские традиции и политико-экономические цели конкурентов различались, как, например, в Дайнаме, Сиаме и Франции. Колониальные завоевания часто были кровавыми, но геноцид чаще всего происходил в колониях поселенцев, когда насильственно захватывались пахотные земли на территории и насильственно лишали жителей собственности исключительно в целях колониального сельского хозяйства или скотоводства. Хотя ни один из конкурирующих колониальных завоевателей Камбоджи не продвигал широкую колонизацию поселенцев, экспансионизм и жестокость всех троих, вьетнамская и сиамская поглощенность землей и земледелием, а также культ древности Минь Манга и других виновников геноцида напоминают о себе. Если все три страны – Вьетнам, Сиам и Франция – не совершали того, что мы могли бы назвать классическими случаями геноцида, их совокупное демографическое воздействие было разрушительным.

Культурные последствия также были катастрофическими. Отчасти эти последовательные колониальные катастрофы заложили историческую основу для коллективной кхмерской памяти о национальном порабощении, которая послужила топливом для геноцида красных кхмеров в 1970-х годах. Однако это воздействие