Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XIII - Алексей Ракитин

и поэтому с земли невозможно было заглянуть в комнату Уорден, но из соседнего здания или вагона фуникулёра это можно было сделать без особых затруднений. Детективы, ломая голову над тем, как преступник мог узнать о том, что Уорден проживает с дочерью и мужчин в её апартаментах не бывает, заподозрили, что нападавший мог жить неподалёку и наблюдать за окнами «Астория апартментс». Так полицейские вышли на Кросби, к тому времени уже уехавшему из района, и арестовали его.

Как же преступнику удалось выйти на свободу? Да очень просто — тот заявил, что ему ещё нет 21 года, а в Лос-Анджелесе для несовершеннолетних правонарушителей имелся свой учёт, никак не связанный со взрослыми преступниками. По этой причине дактилоскопическая карта Кросби не попадала в поле зрения криминалистов, искавших совпадения отпечатков пальцев по картотеке взрослых уголовников, ведь потерпевшие сообщали о взрослом человеке приблизительно 25 лет! Кстати, возраст преступника потерпевшие и свидетели определяли довольно точно, и потому встаёт вопрос о профессиональной компетентности полицейских, принимавших на веру без должной проверки заявления подозреваемого о его возрасте.

Но и это ещё не всё! После ареста 23 апреля 1937 года Роберт Никсон, назвавшийся Кросби, рассказал об ограблении японца по фамилии Коно. В ограблении, помимо самого Никсона, участвовали его дружки Говард Грин и Эдгар Блэк. Бедовая троица избила японца — у того оказался сломан нос, разрезан ножом лоб, а кроме того, бедолага получил многочисленные ушибы по всему телу. Добычей грабителей стали 7$.

После такого признания Никсона-Кросби отправили в исправительное учреждение для несовершеннолетних (так называемую «промышленную школу») в городе Престон. Там Роберт начал хныкать и уговаривать представителей школьной администрации отправить его к родителям в Толулу. Невероятно, но… администрация пошла ему навстречу!

Скорее всего, конечно же, в «промышленной школе» имела место какая-то коррупционная схема, поскольку администрация своей властью не могла отменять приговоры, наложенные судом, но формально Никсон был отпущен как житель другого штата, ставший на путь исправления.

Человек, совершивший большое количество жестоких нападений на женщин, убивший некоторых из них, тяжело травмировавший других, насиловавший живых и совокуплявшийся с трупами — этот изувер попал в руки лос-анджелесской полиции и обвёл вокруг пальца эту мощную службу! А ведь она считалась одной из лучших в стране…

К 5 июня, то есть спустя неделю со времени ареста обоих преступников, американская пресса уже в деталях была осведомлена о похождениях Роберта Никсона и Говарда Грина. С их именами связывалось не менее четырёх эпизодов убийств — два в Лос-Анджелесе и два в Чикаго — и по меньшей мере 17 эпизодов нападений на женщин без смертельного исхода. Помимо этого, считалось, что значительное количество инцидентов закончилось либо без причинения ущерба, либо с минимальным ущербом — имеются в виду случаи, когда чернокожие воры бежали, не пытаясь вступить в борьбу с обнаружившим его человеком [мужчиной или женщиной — неважно]. Журналисты, разумеется, съездили в Толулу и пообщались с тамошними жителями — как сотрудниками службы шерифа, так и рядовыми обывателями. Все знавшие Роберта Никсона говорили о нём как очень жестоком, хитром, вероломном и ленивом человеке. Он жил кражами с 11—12 лет, и с этого возраста его с полным правом можно было называть профессиональным преступником.

Бывшие друзья Грин и Никсон «топили» друг друга предельно цинично и демонстративно. Они даже не пытались изобразить некий минимум джентльменского поведения. Никсон, глядя в глаза Грину, говорил, что именно он, Грин, всегда держал кирпич и избивал им женщин, Грин, не моргнув глазом, парировал и говорил то же самое про Никсона.

Грин, дабы продемонстрировать свою готовность сотрудничать с органами следствия, заявил, что готов отправиться в Лос-Анджелес, чтобы там на местах совершённых преступлений показать, где и когда совершались нападения. Никсон, узнав об этом, поспешил заявить, что ему неизвестно, о чём хочет говорить Грин в Лос-Анджелесе, но подельник в любом случае припишет ему собственные грехи.

Когда во время заседания 7 июня 1938 года Большого жюри по делу об убийстве Флоренс Джонсон муж убитой женщины Элмер Джонсон, проходя мимо Роберта Никсона, внезапно ударил того в лицо, Говард Грин не выдержал и искренне расхохотался. Об этом инциденте написали газеты, более того, упомянутая сцена даже была запечатлена фотографом.

Элмер Джонсон, муж убитой Флоренс, выходя из зала после дачи показаний Большому жюри 7 июня 1938 года, нанёс Никсону удар в голову. Слева: исходная фотография инцидента. Справа: одна из многих газетных публикаций о случившемся.

Большое жюри округа Кук, заседавшее в начале июня 1938 года, вполне ожидаемо признала доказательную базу по обвинению Роберта Никсона и Говарда Грина в убийстве Флоренс Джонсон достаточной для выдвижения обвинений в уголовном суде. Иной вердикт вряд ли был возможен, ведь вчерашние друзья и собутыльники наперегонки делали признания в многочисленных посягательствах, спеша переложить вину за убийства друг на друга.

По мнению юристов, следивших за этим своеобразным «парадом признаний», поведение преступников являлось контрпродуктивным и вовсе не помогало им. Законодательство Иллинойса в случае совершения убийств 1-й степени группой лиц, то есть особо жестокого и с использованием специального орудия, не разделяло ответственности обвиняемых; другими словами, все участники преступления признавались виновными в равной степени независимо от того, кто именно наносил потерпевшему фатальное ранение. Никсону и Грину, если бы только они дружили со своими буйными головушками, следовало бы избрать совсем иную тактику защиты — не признавать преступных действий в составе группы и настаивать на отсутствии умысла убивать потерпевшего. Хотя вопрос о том, насколько правдоподобными выглядели бы подобные утверждения в глазах присяжных и судьи, остаётся дискуссионным.

Говард Грин, он же Эрл Хикс (слева), и Роберт Никсон, он же Томас Кросби, во время перерыва на слушаниях Большого жюри по обвинению обоих в убийстве Флоренс Джонсон.

Хотя Большое жюри быстро признало достаточность собранных следствием улик для придания обоих арестантов суду по обвинению их в убийстве Флоренс Джонсон, суд открылся с задержкой почти в полгода, что довольно нехарактерно для американского правоприменения той поры. Причиной задержки открытия суда стало желание властей хорошенько задокументировать признания обоих обвиняемых по каждому из эпизодов. Никсон и Грин [как в паре, так и поодиночке] приняли участие в большом количестве — более дюжины — следственных экспериментов, во время которых проводились выезды на местность и наглядная демонстрация того, как и в какие именно окна влезали преступники.

Члены Большого жюри (слева направо) Чарльз Арнольд (Charles H. E. Arnold), Уилльям Конт (William Caunt) и Тимоти Динан (Timothy Deneen) наблюдают за тем, как обвиняемые Роберт Никсон (слева) и Говард Грин собственноручно пишут признательные показания.

Первая же из таких «выводок» — в ходе неё Никсону предстояло рассказать об обстоятельствах убийства Флоренс Томпсон Кастл в июне 1936 года — едва не закончилась трагедией. Вокруг детективов в штатском и пары патрульных в форме быстро собралась толпа неравнодушных жителей Чикаго, вознамерившихся прикончить негра прямо на тротуаре. Дабы избежать кровопролития, полицейским пришлось срочно ретироваться и через несколько часов возвращаться к отелю «Девоншир» в сопровождении большого эскорта.

Во всех последующих следственных экспериментах группу детективов и работников прокуратуры сопровождала целая кавалькада автомашин охраны, и периметр охраняли 20 патрульных в форме с дробовиками в руках.

Пресса следила за ходом следствия, публиковала фотографии, сделанные фоторепортёрами на местах «выводок» арестованных, и активно комментировала подготовку судебного процесса. Ажиотажный интерес к работе «законников» подогрело то обстоятельство, что в какой-то момент окружная прокуратура достигла соглашения с властями Калифорнии о передаче в Лос-Анджелес Говарда Грина, которому предстояло рассказать там о преступлениях, совершённых Никсоном в «Городе Ангелов».

Вопрос этот представлялся очень серьёзным, власти Иллинойса опасались того, что калифорнийские «законники» не вернут Грина и решат судить его самостоятельно. Между тем Грин активно сотрудничал со следствием, активно давал показания против Никсона и на этом основании рассчитывал на сохранение жизни в Иллинойсе. Разумеется, если бы его приговорили к смерти в Калифорнии, то его интерес сотрудничать с прокурором округа Кук испарился бы моментально.

Выводки на местности с участием