Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга XV - Алексей Ракитин

предсказуемым ответом, а адвокат Лохлин ловить его на слове не стал. В этом, по-видимому, крылся определённый расчёт, поскольку в последующем вопрос о происхождении анонимного письма, выводившего следствие на Рэя Коннорса, ещё возникнет, и об этом в своём месте будет сказано. Но в тот момент адвокату было важно зафиксировать именно такой ответ — уклончивый и совсем неискренний.

В тот же самый день 15 января произошло ещё одно в высшей степени интересное событие, на первый взгляд никак не связанное с убийством Баркера и Касбарьяна, но… лишь на первый взгляд. В январе 1946 года в руководстве администрации города Вашингтона стал обсуждаться вопрос о продлении полномочий начальника столичной полиции. Назначение чиновника такого уровня обычно согласовывалось на два года, и практика такая существовала не только в Вашингтоне, но и во многих других крупных городах страны. Согласование персоны начальника столичной полиции являлось результатом негласных политических договорённостей между многими игроками, то есть такое согласование подразумевало участие в этом процессе членов Сената и Конгресса от разных партий. Эдвард Келли умел ладить с крупными политиками независимо от их партийной принадлежности, и потому в начале 1946 года он имел все основания смотреть в будущее с оптимизмом. Совсем недавно — 9 декабря минувшего года — ему исполнилось 62 года, и по меркам американской бюрократии того времени он находился в полном расцвете сил.

Кроме того, майор Келли предвкушал весьма и весьма приятный бонус. Дело заключалось в том, что впервые в истории полиции Вашингтона удалось согласовать изменение штатного расписания, при котором начальник полиции получал звание полковника. До 1946 года столичной полицией руководил офицер в звании майора, и вот теперь начальник, сохраняя прежний объём служебной нагрузки, получал звание полковника и массу приятных бонусов в виде увеличенного на 20% жалованья, оплачиваемого отпуска и пенсии. Мелочь, а ведь приятно, согласитесь!

В общем, в самом начале 1946 года Эдвард Келли был погружён в волнительные, но приятные хлопоты, связанные с собственным переназначением на ответственную должность, но 15 января произошло событие, повергнувшее полицейского майора в шок. От своих друзей и покровителей из городской администрации он узнал, что все члены Комиссии по правопорядку, в чьём ведении находилось финансирование столичной полиции, получили служебную рассылку одинакового содержания. В ней находились несколько фотографий и небольшая пояснительная записка, состоявшая буквально из двух абзацев. На фотографиях был запечатлён Эдвард Келли, обедавший в ресторане в обществе… Джозефа Медли. Из пояснительной записки следовало, что фотоснимки сделаны в феврале 1945 года. Они доказывают, что начальник полиции города Вашингтона для решения неких вопросов встречался в приватной обстановке с осуждённым преступником, совершившим побег из тюрьмы. Кроме того, начальник полиции Келли в феврале минувшего 1945 года отрицал свою встречу с разыскиваемым Джозефом Медли, хотя такой вопрос прямо был задан ему инспектором Барреттом. Таким образом, майор Келли не пожелал помочь расследованию двойного убийства Баркера и Касбарьяна.

Тот, кто организовал эту рассылку, фактически обвинил начальника полиции в противодействии Правосудию, хотя и не сформулировал это обвинение прямо. Это был удар чудовищной силы, тяжкие последствия которого Эдвард Келли поначалу даже не осознал в полной мере. Ещё день или два он пытался вести себя так, словно ничего особенного не случилось, но затем руководящие товарищи разъяснили ему, что о переназначении на должность начальника столичной полиции теперь и речи не может быть. Он скомпрометирован полностью и безоговорочно. Если в 1929 году он и его дружок Шелби сумели отбить все обвинения в свой адрес, то теперь на повторение подобного фокуса рассчитывать уже не приходилось. За компрометирующей майора рассылкой стояло Федеральное бюро расследований — в этом сомнений быть не могло! — и уж если это ведомство посчитало нужным отстранить начальника полиции, то никакие друзья в Сенате, Конгрессе и в правительстве города помочь ему не смогут. Никто из политиков даже не попытается противопоставить себя всесильному Гуверу, который давно уже стал кулаком президента Соединённых Штатов.

Вмешательство ФБР моментально превратило Келли в фигуру токсичную и опасную, никто из прежних его друзей и покровителей после 15 января не хотел иметь с ним ничего общего. Чтобы подсластить такую неожиданную и потому особенно горькую пилюлю, было объявлено, что решение о присвоении звания полковника начальнику столичной полиции будет применено не к новому должностному лицу, а ныне действующему, то есть к Келли. 20 января майора пригласили на заседание комиссии по охране правопорядка, и исполнявший обязанности её председателя Джон Рассел Янг (John Russel Young) прикрепил к полицейскому мундиру Келли новые погоны.

Несмотря на торжественность момента, Келли всё время оставался чернее тучи, а его большой друг и всегдашний покровителя Джон Янг был равнодушно официален. Журналисты, приглашённые на мероприятие, не знали о скорой отставке Келли и остались крайне озадачены тем, как всё прошло.

Столичные газеты 20 января 1946 года оповестили читателей о том, что майор Эдвард Келли, начальник Департамента полиции Вашингтона, получил звание полковника. И соответствующие этому званию погоны прикрепил к его мундиру член городской Комиссии по охране правопорядка Джон Рассел Янг. Хотя формально событие это можно было считать праздничным и даже торжественным, свежеиспечённый полковник был в глубокой печали, и газетные фоторепортёры запечатлели печать глубокой скорби на его не обезображенном интеллектом лице. Что легко объяснимо — в отличие от большинства присутствующих, полковник Келли знал, что дни его работы во главе столичной полиции уже сочтены.

Лишь через несколько дней ситуация более или менее прояснилась, хотя детали совсем недобровольной отставки свежеиспечённого полковника оставались неизвестны ещё несколько лет. Лишь в начале 1950-х годов, когда сенатская Комиссия по вопросам преступности (Senate Crime Committee) приступила к системному изучению проблемы коррупции в столичной полиции, некоторые детали неожиданного для всех ухода Эдварда Келли на пенсию были преданы огласке. В своём месте мы ещё вспомним об этой Комиссии и скажем несколько слов о результатах её работы — оно того стоит!

Получивший погоны полковника начальник полиции доработал в своей должности до конца месяца и с 1 февраля 1946 года вышел на пенсию. Вольно или невольно Джозеф Медли, всё время остававшийся в камере смертников в окружной тюрьме «Хилл-Ист», умудрился поломать ещё одну судьбу. Воистину, не человек, а ходячее проклятье!

После этого совершенно необходимого отступления вернёмся к судебному процессу над Рэймондом Коннорсом.

В ночь на 16 января в городе Энглвуде (Englewood), расположенном в штате Нью-Джерси, был арестован тот самый Джозеф Винчи, что так старательно скрывался от правоохранительных органов с июля предшествующего года. Энглвуд расположен неподалёку от Йонкерса, эти города фактически разделяет лишь река Гудзон, по которой проходит граница между штатами Нью-Йорк и Нью-Джерси. Винчи не убежал далеко от родных мест — он перебрался на другой берег Гудзона, отпустил усы, да и на том успокоился. А зря! Если уж собрался действительно скрываться от Закона и Порядка, то бежать следовало намного дальше. Ведь на Джои были оформлены два ордера на арест — федеральный и штата Нью-Йорк. С таким «приданым» ему следовало полностью менять документы, биографию и внешность либо не пытаться скрываться вообще.

Нам не известно в точности, что произошло с Джозефом Винчи после ареста и как именно его допрашивали, но нам известен конечный результат — уже утром 16 января арестованный заявил — разумеется, безо всякого принуждения — о признании вины и готовности дать изобличающие Коннорса показания. Надо ли пояснять, что за готовность сотрудничать Винчи попросил о снисхождении и некие гарантии от представителя прокуратуры округа Вестчестер получил?

Прошло несколько часов, и благодаря удивительному стечению обстоятельств некоторые узловые моменты данных Джои Винчи показаний просочились в прессу. В частности, стало известно, что согласно рассказу арестованного, убийство Баркера и Касбарьяна осуществил Коннорс, причём о своём намерении он Винчи не сообщал заблаговременно. В какой-то момент, увидев ожесточение приятеля, Винчи испугался того, что Рэй пустит в ход оружие, но события развивались так быстро, что остановить его он не успел. Джои вышел из фургона вместе с собакой, и Коннорс сразу запер за ним дверь, так что Винчи никак не мог повлиять на дальнейший ход событий. Также Джои