Мой Алтай. В памяти и закоулках воспоминаний - Ли Цзюань

Ветер – особо почитаемый объект наблюдений героини. Именно благодаря наблюдениям за ветром она приходит к пониманию мира в его целостности и единстве. «Когда облака так стремительно несутся в могучем и долгом потоке, то слово „несутся“ неверно выражает суть происходящего! Их движение наполнено огромной силой, оно похоже на движение времени – такое же неудержимое, всеохватное и неотвратимое… <…> в небесном пространстве как едином целом – всё вместе начинается, и всё вместе заканчивается…» Или: «Ветер дует с одной стороны в другую, и в грандиозном потоке всё сущее величественно объединяется в единое мощное движение по наклонной…» («Сон на летнем горном пастбище»).

Рассказ «Древесные ушки» о том же – взаимообусловленности происходящих в мире событий. Сначала таинственные и скрытные муэры («опасные, как змеи»), случайно появившиеся в Алтайских горах, были просто грибами («пищей насущной», «добавкой к рациону»), однако вскоре они захватили физическое пространство гор, а затем, трансформировавшись в идею обогащения, завладели пространством ментальным – мыслями и чувствами большого количества людей. Самым непосредственным образом эти события затронули и семью героини.

Под литературным микромиром произведения я понимаю текстовое выражение автором своих эстетических установок. Некогда в классической китайской литературе такие отсылки к предшественникам обслуживали идею подражания древним. Впрочем, оглядка на авторитеты и прецедентные тексты повсеместно распространена и в современной литературе. Это, по сути, и есть то, что в литературоведении называется интертекстуальностью – диалогом одного текста (автора) с другим (текстом, автором) или другими (текстами и авторами). Формы реализации такого взаимодействия в разных культурах и в разные эпохи неодинаковы. В Древнем Китае, например, обычно использовали аллюзии (намеки), скрытые цитаты, манипуляции языковыми средствами (игра слов и т. п.).

В зарисовке «Фестиваль традиционной казахской музыки» упоминаются, в частности, любимые автором «рассказы о необычайном» в духе танских новелл. В «Древесных ушках» содержится намек на текст «Зелень» поэта и эссеиста первой половины XX века Чжу Цзыцина (правда, у Чжу Цзыцина объектом наблюдения был не лес, а водопад). Но особенно интересен пример скрытой реминисценции в «Фестивале традиционной казахской музыки», где героиня рассуждает о вышивании узоров на залежавшихся в их магазине жилетах. «И в итоге… вышивая стежок за стежком, я постепенно совершенствовалась и накапливала опыт. Какие оттенки лучше гармонируют друг с другом, какие цветы с какими листьями лучше сочетаются между собой – я составила множество схем. Однако каждая последующая работа становилась всё более вычурной, а то и превращалась в безвкусицу. Простота была утрачена. Всего два месяца – и какая метаморфоза!» Выражение «вышивать стежок за стежком» ассоциируется с писательским трудом, кропотливой работой над текстом, поскольку «нити слов», «основа ткани» (канон) и другие метафоры традиционно указывают на близость словесного творчества ткачеству, шитью, узорочью. А значит, иносказательно в «вещных» образах говорят о литературе. Простота, или «изысканная простота» (безыскусная, естественная, достигаемая минимальными языковыми средствами), – одна из важнейших эстетических категорий китайской поэзии.

Постоянные переезды и другие жизненные перипетии приводят героиню к неутешительным для нее выводам: в горах теряются привычные представления о мире и улетучивается «надежда обрести что-то ощутимое и значимое» («Древесные ушки»). На долю девушки восемнадцати-двадцати лет, переживающей кризис идентичности, выпадает немало испытаний. Смерть бабушки («Я всё еще в смятении, мне трудно найти утешение и собраться с мыслями». «Памяти бабушки, показывающей язык»). Охлаждение отношений с матерью («Каждый раз, когда она возвращалась вконец измученной, независимо от того, удалось ли ей набрать древесных ушек или нет, я чувствовала, что она не такая, как вчера, а иногда даже не такая, какой была в тот день утром, когда выходила из дома… Словно она понемногу отдалялась от нас». «Древесные ушки»). Языковой и культурный барьер («…увы, те немногие казахские фразы, которые я знала, были понятны на слух только особо одаренным людям…» «Младший сын Батая»). К испытаниям добавляются и отсутствие постоянной работы, безответная любовь («…когда я уже знала, что мечты мои несбыточны… я ничего ему не сказала и ничем себя перед ним не выдала…»), зачарованность природой («не от мира сего»), инаковость (даже в окружении сверстников – «казахские девушки… такие веселые, такие приветливые и такие неприкаянные»). Список можно продолжить…

Однако героиня постепенно обретает самое себя и в конце концов становится «собой нынешней». «Я не слабый человек и пришла сюда не случайно – даже если бы я умерла прямо сейчас, я не стала бы случайным человеком, заглянувшим в этот мир на час», – пишет автор в рассказе «Кот из былой жизни нашей семьи» (для меня – одном из самых пронзительных в книге).

Я надеюсь, что каждый, кто читает сейчас это послесловие, уже смог оценить книгу по достоинству. Несомненно, последовательность текстов имеет значение – несмотря на кажущуюся хаотичность, именно заданный автором порядок выводит читателя из лабиринта таких чужих и одновременно таких понятных и близких мыслей, чувств, эмоций героини, автора и писательницы Ли Цзюань.

Надежда Хузиятова

Пыльная буря в пустыне Гоби. Джефф Шмальц

Примечания

1

Имеется в виду город Алтай Синьцзян-Уйгурского автономного района (СУАР) КНР. – Здесь и далее примечания переводчика.

2

Кит. Акэхала; по описанию Ли Цзюань, расположена в пустыне Гоби, недалеко от реки Урунгу, в 200 км от уездного города Фуюнь в СУАР КНР.

3

Сокр. окружной комитет партии (КПК) в КНР.

4

Кит. Улуньгу, монг. Булган Гол.

5

Один из так называемых «безымянных героев» времен «культурной революции» (1966–1976).

6

Мао, или цзяо, равен 1/10 юаня.

7

КПП в уезде Цинхэ Алтайского округа СУАР КНР, открытый в 1989 году.

8

Китайская мера длины, равная 0,5 км.

9

Магазины, предлагающие услуги по освобождению животных из неволи (как акт буддийской милости), действовали от имени клиентов с указанием конкретных молитвенных целей.

10

Кауту – реально существующее место, расположенное в уезде Фуюнь Алтайского округа СУАР Китая. По мнению автора, сейчас оно может носить другое название и иметь другой статус. Волость – низшая административно-территориальная единица КНР, являющаяся частью более крупной административной единицы, такой как уезд или город.

11

Персонаж из пьесы «Легенда о Белой Змее», созданной на основе одной из самых известных сказок древнего Китая.

12

Буквально: Плохиш.