У истоков американской истории. Массачусетс. Мэриленд, 1630-1642. - Лев Юрьевич Слёзкин

которое, при всей условности этого термина по отношению к нему, было также учреждением с демократической основой. Иначе говоря, элементы демократии были присущи массачусетскому обществу в том виде, в каком демократия складывалась в существовавших условиях: при бесправии сервентов, при правовых ограничениях для основной массы колонистов, при несомненных привилегиях фрименов, а особенно местной «аристократии», при явной теократии и даже попытке установить единоличную власть.

Рассмотрев одну из указанных новых линий в общественном развитии Массачусетса, обратимся к другой, которая вскрыла отсутствовавшие ранее черты во взаимоотношениях между Массачусетсом и появившимися у него соседями.

Эта линия чуть проступила во время Пекотской войны. Как мы помним, поселенцы Коннектикута фактически отделились от Массачусетса. Кончилась война, и те же коннектикутцы предложили поселенцам всех колоний Новой Англии, включая Новый Плимут, подумать о создании конфедерации (У, I, 231 – 232). Главная предполагаемая цель — совместные действия против индейцев. Но даже для этой цели требовались по крайней мере лояльные отношения между различными колониями. Так как именно разногласия между поселенцами положили начало этим колониям, а угроза нападения индейцев после Пекотской войны отпала, то идея коннектикутцев не получила развития. Более того, новые колонии законодательно утвердили свою самостоятельность. Но именно самостоятельность, защищавшая церковные и политические взгляды, а также институты отколовшихся поселенцев, создавала условия для появления зародыша идеи их единства (У, I, 301, 320–321). Гражданская война в Англии и осложнение отношений с Новыми Нидерландами, а также наступление на индейские земли подтолкнули к первой попытке частичного воплощения этой идеи. В 1643 г. колонии Новой Англии заключили договор о создании конфедерации. Связывавшие узы не были прочными, по они не оборвались окончательно даже после распада конфедерации в 1685 г.

В нашу задачу не входит детальное изучение этого явления, получившего настоящее развитие далеко за избранными нами пределами исследования. Скажем только, что, кроме внешних обстоятельств, стимулами к установлению определенных связей между колониями Новой Англии служили общее национальное происхождение, доминирующее влияние пуританского конгрегационализма (это не мешало жестоко преследовать «отступников», в частности появившихся тогда квакеров), но главным образом — развитие буржуазных отношений, требовавшее экономических контактов, торгового обмена, особенно в условиях изоляции от Англии в годы гражданской войны.

Люди, иммигрировавшие в Массачусетс, были не просто пуританами, но пуританами постольку, поскольку они являлись носителями буржуазных отношений, которые с самого начала воссоздавались в Америке на основе европейского опыта и получили там дальнейшее развитие.

Антиномия ускорила исход из колонии многих поселенцев. Ушли не только религиозные «отступники» и претенденты на лучшие земельные участки, но в значительной мере и те, кто составлял главную силу антиномии — купеческая оппозиция магистрату. Наличие незанятой земли и большая свобода хозяйственной и политической инициативы создавали условия для ускоренного рождения деловых людей, подобных Теофилусу Итону, Хейнсу и Коддингтону. Так буржуазные отношения распространялись вширь и развивались на новых местах.

Торговля, предпринимательская деятельность были имманентной частью этих отношений и включали в свою орбиту всякого, кому удавалось перешагнуть пределы семейного потребительского хозяйства, таким образом расширяя сферу экономических связей укрепляя их. Иначе говоря, появлялась тенденция, еще микроскопическая, к созданию в конечном счете национального рынка. Тенденция эта, едва возникнув, была подавлена колониальной политикой метрополии после реставрации. Но для нас важно отметить, что такая тенденция, пусть в зачаточной форме, возникла на очень раннем этапе развития капитализма в колониях Новой Англии.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

СВОД СВОБОД

В феврале 1640 г. лондонский судовладелец Джон Тинкер отправил Уинтропу письмо, в котором говорилось: «В сравнении с прежним временем желающих уезжать совсем немного, и я убежден, что причина этого — надежда на изменения в Англии, ожидаемые в связи с предполагаемым созывом парламента»[472]. Речь шла о парламенте, который действительно собрался. Просуществовал он, правда, недолго — с 13 апреля по 5 мая, получив название «Короткого». Тем не менее он оказался важной вехой на пути вступления Англии в период революции и гражданской войны. В событиях этого периода приняли участие многие из тех, кто готовился к отъезду в Америку, и многие из тех, кто мог стать эмигрантом со временем. Поэтому 1640 год оказался рубежом, за которым пополнение английских колоний людьми из метрополии на несколько лет фактически прекратилось. Перестали поступать в эти колонии также отечественные товары, продовольствие, скот. Начался отлив людей обратно в Англию. Это, кроме прочего, означало, что судьбы родины волновали некоторых больше, чем местные интересы и личная безопасность. Среди вернувшихся были, в частности, Роджер Уильямс и Вилрайт, принявшие активное участие в бурных событиях Англии тех лет.

Предшествующим абзацем можно бы закончить данную часть нашей книги. История Массачусетса в годы революции и гражданской войны в Англии — объект для специального исследования. Однако в конце 1641 г. в Массачусетсе произошло важное событие, не только повлиявшее на дальнейшую судьбу колонии, но имевшее непосредственную связь с событиями, о которых шла речь ранее, а потому требующее непременного упоминания. Рассказ о нем мы начнем с краткого изложения случившегося между декабрьским Общим собранием 1639 г. и декабрем 1641 г.

В 1640–1641 гг. в колонии еще не были изжиты «фемелистские (антиномистские. — Л. С.) мнения» (У, I, 328; II, 22). Андерхилл еще долго пререкался с бостонскими властями, но в конечном счете помирился с ними, получив полное прощение (У, I. 228–330; II, 27–28, 41). В марте 1640 г. в Род-Айленде отказались принять прибывшую из Массачусетса комиссию, намеревавшуюся контролировать тамошние церковные порядки (У, I, 330–331). Твердо стояли на своем в религиозных вопросах Коннектикут и Нью-Хейвен.

13 мая 1640 г. «в Бостоне состоялось перевыборное Общее собрание. Губернатором избрали сквайра Томаса Дадли. На пути к его избранию было много хлопот, и победа была достигнута не без труда, так как многие священники были против него, боясь, как бы долгое пребывание людей у власти не привело к их пожизненной власти, а со временем — наследственной» (У, II, 3). Продолжалась борьба и в другом направлении, чему дал повод спор из-за размеров штрафа, который следовало наложить на упоминавшегося Кейна. «И потому что губернатор назначил наименьшую цифру, ставя вопрос на голосование, некоторые депутаты называли наивысшую: они обвиняли губернатора в нарушении порядка, на что он несколько вспылил, заявив, что не потерпит таких обвинений и т. д. Депутаты приняли это за угрозу и сильно оскорбились; но на следующий день губернатор разъяснил свои намерения, и все успокоились» (У, II, 4).

В июне 1640 г. Уинтроп записал в «Журнале», что корабли, прибывавшие из Англии и Ирландии со значительным количеством товаров, почти не привозили новых колонистов (У, II, 6). Пьяный английский моряк Бэкер, находясь в Бостоне, позволил себе оскорбительно отзываться