Собрание сочинений. Том 1. Трактаты и наброски - Яков Семенович Друскин

рациональности. Объективирование – это сама чистая мысль, то есть мысль без всякого содержания, мысль о самой мысли. Но и в этой мысли есть один момент иррациональный. Я сам = я сам – сам. Или: мысль сама по себе есть мысль о мысли. И снова: мысль о мысли есть мысль о мысли о мысли. Это можно выразить противоречивой формулой: 0 = (0). Подставляя в 0 в скобке его выражение из формулы, я получу потенциально бесконечный ряд. Это единственное место разрыва рациональности в конечном горизонте мысли, то есть в рациональности.

Выбор невыбора – самочувствие. Самочувствие иррационально, горизонт его, пока, во всяком случае, в бесконечности, само оно еще не тематизировано. Оно будет тематизировано во втором выборе. Уже сейчас видно: тематизируется выбор выбора, выбор невыбора не тематизирован, горизонт его бесконечен.

Второй выбор. Второй акт выбора я совершаю над самочувствием. Это и будет тематизированием самочувствия. Я начинаю снова с выбора выбора. Выбор всегда есть разделение и противоположение и выбор в противоположении. Второй выбор – тот же произвол, что и первый: моя относительная, предельная свобода. Но первый выбор был строго формальный, поэтому в изложении его не было произвола. Второй выбор не вполне формальный, поэтому появляется и произвол в его изложении. Я произвожу наиболее общее разделение самочувствия на я и не я, и в выборе выбора выбираю я. В первом выборе я сам не нуждался в определении, потому что выбор выбора и есть моя свобода выбора, а свобода выбора – я сам. Во втором выборе я должен определить, что я понимаю под я. Всякое определение по содержанию здесь будет неточным, чисто номинальное определение ничего не даст. Поэтому здесь придется удовлетвориться только указанием: самочувствие – все мои ощущения, чувства, восприятия, представления, воспоминания, желания, мысли, это весь мир, но как мой мир. Мое самочувствие я могу разделить на элементы или на слои. Эти слои расположены вокруг некоторого центра – я. Этот центр, несомненно, есть, но определить его трудно. О каждом слое моего самочувствия я говорю: это мое. Если же мое, то есть принадлежит мне, то уже не я – принадлежит мне. Тогда я откину этот внешний слой и перейду к следующему. Но и этот слой – мое, значит, не я. Так я дойду до слоя, который называется: мое тело. Но и тело только мое, значит, не я. Дальше я перейду к восприятиям, представлениям, воспоминаниям. Но и это мое, значит, не я. В пределе я дойду до себя самого: это я сам первого выбора. Но там еще не было разделения на я и не я, оно появилось только во втором выборе. Поэтому я не должен, а практически и не смогу дойти до последнего предела. Где я остановлюсь во втором выборе, безразлично, потому что горизонт не я, то есть невыбора, всё равно останется бесконечным, а горизонт я – ограниченным. Остановлюсь ли на своем теле или на своей душе, понимая под душой уже не абсолютную свободу, а свое эмпирическое я, не имеет значения. К тому же еще неизвестно, что шире, то есть чей горизонт дальше: моего тела или моей души, даже эмпирической, то есть уже павшей души. Важно здесь, во-первых, само разделение на я и то, что мне противостоит, как внешняя мне сила – не я, и выбор выбора, который и будет выбором я. Я, как оно предполагается в этом выборе, может быть тематизировано (я тематизируется в психологии, антропологии, физиологии), и горизонт его снова ограничен. Не я останется вполне иррациональным, горизонт его бесконечен. Не я я имею в выборе невыбора.

В первом чистом, или формальном, выборе я мог избежать гипостазирования, во втором, материальном, уже не могу. Здесь надо различать произвольное и неизбежное гипостазирование. Неизбежное гипостазирование – трансцендентальная иллюзия, то есть иллюзия, которая зависит не от недостатков моего зрения или слуха, или моего знания или незнания, но от моей сущности, от меня самого как изгнанного из Рая. В первом выборе я необходимо построил категорию формы и содержания. Эти категории настолько формальны, что еще могу мыслить их как акт, как действие самого себя. Тематизируя свое самочувствие, я создаю новую категорию: я уже не могу представить себе, что самочувствие просто есть, как самочувствие, как некоторое состояние, никому не принадлежащее. Во втором выборе я придумываю к состоянию его носителя – того, кто имеет это состояние, я придумываю категории предмета и свойства, субстанции и атрибута и др. Это придумывание трансцендентальное: даже если я и знаю, что предмет, субстанция – гипостазированное понятие некоторого единства различного, всё равно, оставаясь в предельной мысли, я не могу уже мыслить беспредметно, несубстанциально. Мое самочувствие во втором выборе разделилось: я отделил от себя внешние слои – некоторую противостоящую мне силу, то, что осталось, я гипостазировал в виде я, отделенное гипостазировал под видом не я. Я второго выбора, гипостазированное павшее и изгнанное из Рая я. В выборе невыбора не я тоже гипостазированное, но нетематизированное, с бесконечным горизонтом. Оно тематизируется в третьем выборе.

Все эти выборы нельзя понимать как последовательные выборы во времени. Есть только один выбор – выбор древа познания. Только феноменологически он описывается как последовательность выборов. Затем: этот выбор, выбор древа познания, то есть непослушания, абсолютно свободен, иначе я за него не был бы ответственен; но, абсолютно свободно избрав свободный выбор, я потерял абсолютную свободу и теперь имею только детерминированную свободу невыбора. Тем самым я пал, и теперь уже не в вечности, а во времени. Но поэтому и изложение моего падения разделяется во времени на ряд последовательных выборов, хотя свободный выбор один и вне времени. Абсолютная свобода арациональна, поэтому и абсолютно свободный выбор свободного выбора арационален. Тогда он не может быть изложен вполне адекватно, так как предельная мысль рациональна. Поэтому же один выбор, во-первых, излагается в виде последовательности выборов и, во-вторых, в каждом последующем выборе больше неопределенности. Уже во втором выборе определенным было само разделение на я и не я. Но точно определить границы двух областей: я и не я – уже не удается. В определение областей проникает иррациональность.

В третьем выборе я тематизирую не я. Из множества состояний, гипостазированных в виде предметов, тел, людей, я выбираю одно состояние, опять неопределимое, но каждому известное. Я назову его: ты. Ты – это любой человек, к которому я сейчас имею особое личное отношение, назовем это отношение симпатией. Безразлично, здесь ли он сейчас или его нет, жив он или умер, это человек, к которому